Нелегкий выбор - Синтия Виктор

— При чем тут обувь! — не выдержал Рик. — Носи что тебе вздумается! Зато свою работу ты выполняешь на все сто.

— Послушай, Лэйни, — вставил Джерри, все еще озадаченный, — всегда не мешает разобраться, что о тебе думают окружающие. Считай себя кем угодно, хоть желеобразной медузой, но для остальных ты крепче скал Гибралтара.

Все, что ей оставалось, — это переводить недоверчивый взгляд с одного из друзей на другого. Невозможно, чтобы они говорили серьезно! Наверное, это тактика, выбранная для того, чтобы она возомнила о себе невесть что и бестрепетно прошла через грядущее испытание.

— К тому времени, когда Мариза будет закончена, ты и сама убедишься, что «Карпатии» безумно повезло заполучить тебя в свои штатные сотрудники.

Лэйни открыла рот, но Рик только отмахнулся.

— Хватит полуночничать! Мы отвезем тебя в отель и хором будем петь колыбельную, пока ты не уснешь крепким сном.

— Только не слишком крепким, иначе я бессовестно просплю.

— Ничего, мы разбудим… и вообще все устроим и организуем наилучшим образом. Твое дело — отдохнуть перед самым важным заседанием в твоей карьере.

— Спасибо, мой бескорыстный друг, — пробормотала Лэйни, у которой при одной мысли о постели начали слипаться глаза.

— Вот еще! — возмутился Рик. — Я очень корыстный, просто умело маскируюсь.

— Помню, в тот день, когда Микки-Мауса впервые показали по телевизору, моя дочь Кейси носилась по комнате и подпевала, нацепив накладные мышиные уши, — Тим Уайли испустил ностальгический вздох, сопровождаемый одобрительным ропотом.

— Как это важно — хранить верность подлинным ценностям, — заметил Билл Фарли, поудобнее устраиваясь на стуле. — Возьмем, например, уважение и любовь к ближнему. Как не хватает этого в наш безумный век! Например, Лесси. Помните, как она стремилась помочь всем и каждому? Не собака, а воплощение добра. Уже после первой серии в детях пробуждалось лучшее.

Лэйни слушала, сидя прямо и не смея пошевелиться. Из всего коллектива, работающего над проектом, только она, Рик и Джерри были допущены на заседание. Остальные присутствующие здесь были старшими вице-президентами девяти отделов «Карпатии». Оуэн Солсбери бесстрастно восседал во главе огромного овального стола. О чем думал он, всемогущий властелин солидной фирмы? Был ли хоть шанс, хоть полшанса, что он тоже умирает со скуки, слушая всю эту старомодную ахинею?

Словно уловив ее мысли, Солсбери вдруг повернулся к ней:

— А что вы думаете на этот счет, мисс Вульф? В конце концов этот проект — ваше детище.

«Я думаю, вы все тут отстали от жизни лет на сто, не меньше!»

— Что ж, — осторожно начала Лэйни, — телепередачи для детей были когда-то очень трогательными. Я и сама обожала эпизод, в котором Лесси вытаскивает малыша из колодца. И накладные уши у меня тоже были, мистер Уайли. Мама до сих пор хранит их в верхнем ящике комода на случай, если мне захочется перебраться жить домой.

Над столом пронеслось одобрительное хмыканье.

— Но если говорить честно, — она еще больше выпрямилась на стуле и обвела взглядом совет директоров, — я вижу Маризу совсем другой. Прежде чем начать работу, я опросила детей в возрасте от десяти до четырнадцати. Должна сказать, они совсем не такие, какими вы были в детстве. Даже мое поколение было в этом возрасте совсем другим.

Благодушная улыбка Тима Уайли исчезла.

— Хочу напомнить, что Мариза создается для девочек не моложе десяти лет. Если вы спросите современную десятилетнюю девочку, чем ей нравится заниматься, знаете, что она ответит? Разглядывать витрины магазинов, листать журналы мод, смотреть по Эм-ти-ви клипы Джэнет Джексон. Она ответит, что обожает магазинчики дешевых побрякушек и всяких модных аксессуаров и больше всего на свете мечтает вставить себе колечко в нос или в пупок.

По комнате пронесся дружный возглас отвращения, но Лэйни упрямо продолжала.

— Десятилетние девочки уже смотрят «Санта-Барбару», хотя порой могут полистать и детские сказки. Поймите, персонажи «Красавицы и чудовища» и «Аладдина» уже не для них, а для пятилетних детишек!

— То, что вы говорите, противно слушать! — крикнул Джон Кассава, выпучив глаза.

— Возможно, во многом вы и правы, Лэйни, — сказал Роберт Бродхерст, старший вице-президент отдела маркетинга, — но вы должны уважать принципы фирмы, на которую работаете.

На этот раз вместо невнятного ропота раздались громкие возгласы согласия. Только Оуэн Солсбери сохранял полное бесстрастие.

Когда шум немного поутих, Рик нацарапал что-то в блокноте и подвинул его Джерри. Тот прочитал: «Кораблик Лэйни зачерпнул воды, и мне ничего не остается, как пойти на дно вместе с ней».

— Дело в том, — перекрывая последние спорящие голоса, начал Рик, — что мы проводили социологический опрос, который полностью подтверждает мнение Лэйни. Я даже думаю, что не стоило тратить на опрос несколько сотен тысяч долларов, раз можно добиться того же результата, просто болтая с детишками друзей.

За столом воцарилась тишина, и Рик заговорил медленно, тщательно обдумывая каждое слово.

— Нам сейчас нужно решить, к какой возрастной группе обращаться. Если к малышам, то подход нужен более мягкий, более традиционный. Но если нас интересуют десятилетние, придется смириться и с Эм-ти-ви, и с Принцем. Потому что именно с ними нам придется конкурировать.

— Интересно, очень интересно, — подал голос Оуэн Солсбери. — Итак, мисс Вульф, какой же вы видите вашу Маризу?

Лэйни открыла большую папку с набросками и набрала в грудь побольше воздуха.

— Я вижу Маризу продавщицей из супермаркета, — достав набросок, она медленно повернула его вправо и влево. — Как видите, она старше своих покупательниц. Думаю, лет семнадцать будет как раз. Мариза продает бижутерию в одном из ювелирных отделов.

Тим Уайли привстал и ткнул пальцем в набросок.

— Что это у нее на плече? Татуировка? — воскликнул он, потрясенный до глубины души.

— Это говорит о том, что она небезупречна. Я бы даже сказала, она не образец для подражания. Она презирает обывателей и не всегда ведет себя достаточно вежливо.

Лэйни достала из папки другой лист. На нем Мариза выдувала пузырь из жевательной резинки прямо в лицо парнишке, чей разинутый рот ясно говорил о том, что он только что услышал не самое литературное выражение.

— Она обожает острое словцо, наша Мариза!

— Вы хотите, чтобы американские дети хотели стать похожими на татуированную шлюху! — крикнул Роберт Бродхерст, воздев руки.

— А знаете, джентльмены, — перебил Оуэн Солсбери, — мы все забыли, что «Карпатия» — процветающая фирма, а не памятник старины. Даже вымышленный персонаж должен быть интересной личностью.