Ненавижу любя - Оксана Волконская

Глава 7 (часть вторая)

- Глеб, это Кирилл, брат Инги, - наконец произнесла Лина, найдя самый оптимальный статус для своего визави. – Кир, знакомься, это мой брат Глеб.

Брат? Вот как? Одним идиотом в ее окружении меньше. Уже хорошо.

Василина отошла от шока, вызванного появлением нежданного гостя, и быстро взяла себя в руки – сказывалась папина школа. В конце концов, на них не написано то, что произошло (если произошло) в последние пару дней. Значит, братик не узнает. Уж она позаботится. Потому что иначе им грозит локальный Армагеддон. Кузен всегда излишне опекал младшую сестренку.

- Вот как? – переспросил Глеб. – Я уж было подумал, это тот наглый парнишка, который тебя преследует.

Что?! Опять? Да сколько ж вокруг нее мужиков вертится?

Эта мысль почему-то вызвала у Лаврецкого гулкое раздражение. Причин он не знал, да и не хотел анализировать. Так проще.

- Глеб, уймись, а? – попросила Лина. – Яр, золотце, привет, - поцеловала того в щеку. – Кир, а что ты тут вообще забыл?

- Я тут вообще-то с другом увидеться хотел, - хмыкнул он. – С Мэтом.

- С Матвеем?! – удивилась она. Голубые глаза широко раскрылись.

- Наконец-то обо мне вспомнили, - ворчливо заявил тот. – Стою тут, как памятник самому себе, а меня даже не замечают. Лапочка моя, что с тобой? Помнится, ты всегда наблюдательна, это у тебя наследственное.

Василина уставилась на него, приоткрыв от удивления рот и пропустив большую часть тирады мимо ушей. Действительно, и как она не заметила? Увидела Кира, и все – испугалась и сразу же захотела высказать все, что думает. А на Матвея и внимания не обратила.

Все эти мысли мимолетом пронеслись в  голове, и в следующий момент она с воплем «Матвей!» бросилась на шею ворчащему. Тот мигом раскинул руки, приподнял и закружил девушку. Она, смеясь, потребовала, чтобы парень ее поставил.

- Вот, совсем другое дело, - рассмеялся он. – А то я уже испугался, что моя маленькая невеста меня позабыла.

Что?! Опять невеста? Да что ж они все вьются-то вокруг моей Васьки? – пронеслось в голове у Кирилла. Он мрачно смотрел на спектакль, разворачивающийся на поляне. И не заметил, что один человек из собравшейся компании не сводит с него глаз и довольно ехидно усмехается.

- Ты в таком виде только в страшном сне присниться можешь, - фыркнула Лина, оглядывая его легкую небритость. – Побрился бы, а то непонятно на кого похож. Еще за террориста примут, хипстер недоделанный.

- Глеб, почему любовь твоей сестрицы всегда граничит с грубостью? – крикнул Матвей уходящему другу.

- Все норм, она у нас в Родиона, у того вообще привязанность своеобразная. Мама рассказывала, как он в детстве с ее собакой воевал. Это примерно то же самое. Твердит, что ненавидит, а на самом деле нет, - хмыкнул тот.

- Да уж, у некоторых людей слова расходятся с чувствами, - в пустоту проговорил Кирилл.

Под этим невидящим взглядом, Василине захотелось вывернуться из объятий старого друга. Пусть она ему ничем не обязана, он ей никто, и ему плевать, но ей все равно стало не по себе. За последние несколько дней вокруг, будто магнитом притянутые, появлялись парни. Наивный Вадим, приятель по детским играм Матвей и кто-то из дебильных друзей Глеба. Ей было все равно. Но под подчеркнутым невниманием Кирилла она тушевалась, что было на нее никак не похоже.

- Сейчас и словами, и чувствами принято играть, - парировала она, сама до конца не осознавая, что же хотела вложить в эти слова. В любом случае, что бы это ни было, поняли неправильно. И по глазам Лаврецкого девушка видела, что сейчас разгорится нешуточный спор, который может разрастись в не менее грандиозную ссору.

Это же заметил и Ярослав и под надуманным предлогом увел Кирилла. Василина осталась наедине с Матвеем.

- Мелкая, ты что зависла? – заботливо спросил он. – Все в порядке?

- Интересно, почему, когда вокруг куча народа я – невеста, а наедине – мелкая? – хмыкнула Лина.

- Потому ты мелкая зараза, зачем людей сразу пугать?

- Это ты зараза похлеще холеры, - рассмеялась Лина. – Ты когда прилетел? Почему не сказал мне? Почему не писал толком?

- Оу, сколько вопросов, - улыбнулся Матвей. – Все расскажу обязательно. Пока пошли в дом. И не грусти. Не знаю, что там у тебя, но мы за тебя любому глотку порвем, - и, прихватив ее под локоток, потащил дом.

Если он надеялся успокоить ее этими словами, то глубоко просчитался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍