Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

Выздоровел он на удивление быстро. Через два дня не только встал на ноги, но и прогулялся по загадочной деревне. Гарет плелся рядом, готовый в любой момент подхватить господина.

Инконню с изумлением рассматривал изумрудную траву, цветы, светло-голубое небо, согретое яичным желтком. Навстречу шли здоровые, красивые люди, белозубыми улыбками согревали рыцаря, и он улыбался в ответ. На душе стало светло и радостно.

— Райское место, сэр Инконню, — заметил оруженосец.

— Очень красивое, — согласился рыцарь. — Без магии явно не обошлось, — добавил, помрачнев.

За золотистыми крышами возвышалась черная стена Гиблого леса. Деревья походили на обугленные скелеты. Отличие от святочной картинкой деревни было разительное.

— Интересно, как сказалась магия на людях? — протянул рыцарь задумчиво.

— Не любите магию, сэр Инконню? — раздался за спиной голос Мадора.

Рыцарь обернулся, лекарь принял его поклон. Гарет посторонился, давая целителю место подле хозяина.

— Магия — нечестивое занятие, — буркнул рыцарь.

Мадор тонко улыбнулся, обвел рукой деревню: светлые коробки домов с золотистыми крышами, смарагдовая трава, дивный воздух, напоенный солнечными пылинками, красивые люди. Зрелище умиляло.

— Разве это нечестиво? — полюбопытствовал лекарь вкрадчиво.

Рыцарь засопел сердито. Легче легкого голосить о дьявольских силах, но красота деревни столь чиста, что говорить так — кощунство.

— Я хочу увидеть, как устроилась леди Хелия, — сказал рыцарь, отводя глаза. Со слов Гарета он знал, что фрейлина не навестила его ни разу.

— Разумеется, — кивнул Мадор. — Как раз идем в ту сторону.

Навстречу шла красивая девушка с корзиной белья. Инконню галантно дал ей дорогу, отметив взглядом ее здоровую кожу, белозубую улыбку и опрятное платье. Жители деревни жили не хуже лордов, раз шили платья из таких дорогих тканей.

Девушка улыбнулась им, а рыцарю подарила особый, заинтересованный взгляд. Инконню невольно покраснел, лекарь беззлобно хохотнул. Гарет оглянулся и долго пялился девушке вслед.

— Достойно ли так? — промямлил рыцарь смущенно.

Мадор посмотрел удивленно:

— А что в этом ужасного? Или постыдного? Женский взгляд придает сил и уверенности. Разве вы не выпрямили спину, не выпятили грудь, не напрягли мышцы? Сэр Инконню, не надо краснеть. Господь создал женщину для услады мужчины.

— Считать так — недостойно, — перебил рыцарь. — Женщиной следует восхищаться, а вожделеть ее — грех.

Гарет кивнул, а лекарь усмехнулся:

— Похвально столь рыцарственное отношение к женщинам. Но вы у них спросили, что им больше нравится?

— Нет, — огрызнулся Инконню, уже испытывая неприязнь к лощеному доктору, но мигом позже пришел стыд.

До дома фрейлины дошли молча. Мадор шуганул с подворья стайку улыбчивых, ясноглазых детишек, принял поклоны от нескольких мужчин и женщин, проходивших мимо.

— Вот и пришли, — сказал доктор. — Ради прекрасной гостьи хозяева покинули жилище на время, дабы не стеснять, — добавил с легким смешком.

Инконню покраснел. Наверняка фрейлина повела себя здесь надменно, заявив, что ночевать под крышей с деревенщиной не будет. Стыд за нее окатил жаркой волной, юноша часто заморгал.

Он деликатно постучал в дверь.

— Входите, — услышал он скорее приказ, чем предложение.

Рыцарь неловко потоптался, почесал затылок, отворил дверь, шагнул в светлую просторную комнату. Леди Хелия воззрилась на гостей холодно.

Юноша преклонил колено, пряча в глазах восторг — фрейлина была просто обворожительна в новом зеленом платье.

— Рад видеть вас в добром здравии, леди.

Фрейлина вежливо кивнула:

— Наконец-то вы встали на ноги, сэр Инконню. А то все лежали бревном. Чудесно! Сегодня же двинемся дальше. И так задержались по вашей милости.

«А чего ты ждал?» — усмехнулся мысленно рыцарь.

— Посмотрите, — защебетала фрейлина, — что я приобрела в дорогу. Здешние простолюдины шьют дивные вещи. Гляньте на пелиссон. Какая работа! Чудный мех.

Она показала длинный жилет без рукавов из меха горностая, украшенный золотыми лентами.

«Сколько же это стоит? — подумал юноша с ужасом. — У нас и так мало серебра».

— Великолепное блио из муслина!

В руках девушки появилось белое верхнее платье с расшитым лифом, длинными рукавами, расширяющимися от локтя, и разрезами по бокам длинной юбки. К платью прилагалась изукрашенная лента, подчеркивающая талию.

Инконню представил леди Хелию в блио: грудь, живот и бедра плотно облегает ткань, — во рту пересохло.

— Какой искусный шап из мягкой кожи! — продолжала восторгаться фрейлина, демонстрируя походный плащ с капюшоном и длинными рукавами. — А башмачки! Сейчас покажу башмачки.

Мадор осторожно кашлянул. Хелия запнулась.

— Леди Хелия, — сказал лекарь мягко, — боюсь огорчить, но доблестный рыцарь деревню до рассвета не покинет.

— Это еще почему? — в голос вскрикнули Инконню и девушка.

Гарет опасливо спрятался за спину лекаря.

— Он не совсем здоров.

— Но он же ходит, — сказала леди. — Ничего не знаю! Мы уезжаем.

Мадор спокойно выдержал ее разъяренный взгляд, плечо Инконню дружески сжал:

— Леди Хелия, рыцарь не выдержит верховой езды.

— Вот уж выдержу! — возразил юноша задиристо.

Мадор улыбнулся:

— А случись схватка? Уверены, что сможете биться в полную силу?

Инконню хотел возразить, но в глубине души согласился с лекарем. Фрейлина облила презрительным взглядом понурившего голову рыцаря.

— Еще несколько процедур, микстура и ночь здорового сна полностью восстановят утраченное здоровье.

— Ничего не хочу слушать. Вздор! — процедила девушка. — Он поклялся служить мне и не смеет нарушить слова.

— Насколько я знаю, рыцарь поклялся служить, а не пресмыкаться, — перебил Мадор твердо. Гарет съежился под свирепым взглядом девушки. — Он должен добраться до королевства, а не вы. Вряд ли прекрасная леди будет сражаться с колдунами.

В гневе фрейлина стала еще прекрасней. Инконню откровенно любовался ею, но долг рыцаря заставил вмешаться в спор:

— Уважаемый Мадор, будьте добры, говорите с леди согласно ее положению.

— Разве я грублю? — удивился лекарь. — Или говорю неправду? Леди Хелия, вы просили о помощи Верховного короля, и он послал доблестного рыцаря. На него возложена миссия спасения. А как он спасет вашу королеву, если умрет? И потом, — добавил Мадор, — играть на священных чувствах долга — это низко.

Фрейлина вздрогнула, задрала подбородок.