Замена объекта - Александра Маринина

Н- да, дело шло к тому, что мальчика Павлика видели рядом с местом, где убили вторую папину жену, всего-то за полчаса до убийства. Хорошенькое дело!

- А что Анташев говорит о финансовой стороне своих взаимоотношений с сыном и бывшей женой? - спросил я.

- Да вот то и говорит, что у первой жены вполне достаточно собственных денег, чтобы ни в чем не нуждаться. Он, конечно, был не особо внятным, когда мы с ним беседовали, потому как вечер провел в ресторане с обильными возлияниями в кругу друзей, пока супруга оперу слушала, да потом еще такое известие… С другой стороны, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, и по смутным намекам можно сделать предположение, что первая жена сама его бросила, к тому же как-то очень обидно, не то другого мужика завела, не то еще что-то в этом роде, но он при разводе вообще никаких денег ей не дал. На алименты она не подавала, хотя сыну было только пятнадцать, а сам Анташев деньги на ребенка давать не счел нужным. Тот еще фрукт!

- Ты думаешь, мальчик Павлик ненавидел Аллу?

- Именно это я и думаю, - кивнул Иван. - У тебя курить можно?

- Валяй, пепельница на подоконнике.

Он вытащил сигареты, закурил и выпустил дым через ноздри.

- Но почему? - задал я новый вопрос. - Я понимаю, если бы после развода родителей парень оказался в нищете, тогда был бы повод для ненависти к женщине, из-за которой все это случилось. Но ты сам сказал, что развелись они не из-за Аллы, это первое. И второе: если у матери Павлика и без того много денег, то в чем проблема? Почему надо Аллу ненавидеть? За что?

- Вот это ты и должен выяснить. Мало ли чего мне пьяный и убитый горем Анташев наговорил? Может, он хоть и пьяный был, но кое-что все-таки соображал и быстро смекнул, что надо сына выгораживать, потому и соврал, что разводился не из-за молодой красоточки.

- А какой смысл врать? Два-три свидетеля из числа друзей и подруг - и правда все равно выплывет, не говоря уж о показаниях первой жены, которую мы тоже имеем право подозревать и с которой обязательно будем разговаривать.

- Так ведь пьяный он был, - засмеялся Иван, - а пьяные обычно дальше собственного носа видят плохо. Им лишь бы сейчас пронесло, а дальше - как-нибудь.

С этим трудно было не согласиться. В любом случае присутствие сына Анташева на месте убийства наводило на всяческие мысли, если, конечно, нетрезвый Анташев не ошибся. Может быть, это был вовсе и не его сын. Но следователь пригласит свидетеля, проведет опознание… Да, к опознанию надо готовиться, а для этого необходимо предварительно присмотреться к мальчику.

- Слушай, Иван, а вы выяснили, с кем Алла была в театре? Сейчас редко кто ходит на спектакли в одиночку, только совсем уж фанатичные любители или поклонники или абсолютно одинокие люди.

Он пожал плечами.

- Выходит, что Алла была фанатичной поклонницей оперы, потому что никаких спутников установить не удалось.

- Не верю, - упрямо заявил я, - не верю, хоть я и не Станиславский, но я не верю. Что известно об Алле?

- Пока немногое. Бывшая модель, обалдевшая от собственной красоты. Высшего образования нет. До брака с Анташевым торговала внешностью, снималась для рекламы всякой дорогой косметики, имела несколько зарубежных контрактов. В двадцать семь лет вышла замуж и стала просто женой и светской львицей.

- Ну и ты веришь, что такая женщина может до такой степени любить классическую оперу, что будет ходить на спектакли одна? Не смеши меня! Даже моя мама, которая вообще, кроме оперы, никакой музыки не признает и всю жизнь прожила замужем за оперным певцом, не ходит одна на спектакли. Если ей не с кем пойти, она меня выдергивает.

- И что, неужели ходишь? - недоверчиво прищурился Иван.

- Хожу. А почему нет?

- Помереть же можно от скуки. Как ты выдерживаешь?

- Нормально, мне нравится. Я на этой музыке вырос. Надо выяснить, что у Аллы за отношения с оперой, из какой она семьй. Может, из такой же, как моя, или она в юности училась вокалу и собиралась стать серьезной певицей, тогда можно допустить, что она действительно была в театре одна. Если же нет, то я тебе точно говорю: с ней кто-то был, и после убийства он или она скрылись с места происшествия. А может, и не после, а на несколько минут раньше. С ней был кто-то, кто знал о готовящемся убийстве заранее. Или заранее не знал, но, когда оно случилось, понял, кто и почему это сделал, но с милицией поделиться своими знаниями не захотел и быстренько отвалил. В суматохе и панике сделать это было проще простого.

- Хорошая версия, - Иван докурил сигарету и сильным быстрым движением потушил в пепельнице окурок, - спасибо. Я, знаешь ли, не театрал, даже и не припомню, когда в последний раз в театре был. По-моему, нас в девятом классе на «Ревизора» водили. Тоска смертная. О том, что люди в театр редко ходят одни, я как-то не подумал. Ладно, займемся. А ты возьми на себя Павлика.

- До какой степени? - уточнил я.

- До средней. Мы же не знаем точно, он был возле театра или нет. Посмотри, что за парень, чем дышит. Если он и собирался убить Аллу, то реально убивал точно не сам, нанял кого-нибудь, деньги-то есть. Может быть, сделал это в родственном содружестве с матерью, у нее, надо думать, оснований не любить новую жену бывшего мужа тоже выше крыши. В такой ситуации важно не спугнуть, иначе мы и парня не зацепим, и исполнителя упустим.

Мы вместе вышли из околотка, машина Ивана стояла рядом с моей.

- Твоя тачка?

Я молча кивнул. Сейчас опять начнется… Неужели и он станет спрашивать, на какие деньги я ее купил? Если спросит, пошлю сразу, адрес он, надо думать, знает. Но Иван ничего не спросил. Впрочем, он, в отличие от нового начальника, уже знал, кто мой отец, а большего ему знать и не надо.

- Классная, - одобрительно кивнул он. - Хорошо бегает?

- Не жалуюсь.

- Отзвонись, когда что-нибудь выяснишь.

- Обязательно, - пообещал я и поехал к новому дому.

Смешно было бы надеяться застать молодого, не обремененного семьей парня дома средь бела дня. Я и не застал. Ну ничего, еще не вечер. Зато добросовестно обошел все квартиры, познакомился с теми, кто оказался дома, проверил чердаки во всех подъездах, подвалы, ремонтирующиеся помещения, посплетничал с рабочими-ремонтниками, с которыми успел познакомиться, когда работы по переделке новых квартир только начинались. В общем, сделал множество полезных дел и отправился обедать. Куда? Сейчас узнаете.

Пока я общался сначала с руководством, потом с Иваном Хвылей, потом занимался поквартирным обходом, мобильник в моем кармане издавал все разнообразие звуков, на которое был способен, оповещая меня о том, что звонит мама, звонят еще какие-то люди и приходят сообщения. Закончив обход нового дома, я просмотрел список тех, у кого во мне возникла надобность. Ничего срочного. А вот и сообщение от Светки Безрядиной. Светка в рабочее время всегда посылает мне эсэмэски, понимает, что разговаривать мне неудобно. В отличие от мамули, которая звонит мне тогда, когда ей хочется, и требует внимания, не считаясь ни с моей службой, ни с тем, что я как-никак холостяк и имею полное конституционное право на активную личную жизнь, в том числе и интимную. Сообщение от Светки гласило:

«Гарик, позвони, когда будет минут 5-7 свободных. Хочу отчитаться о банкете. Целую. А.».

Почему Светлана Аркадьевна Безрядина, в девичестве Кошелева, подписывается инициалом А.? И почему называет меня Гариком? Хороший вопрос. Когда-то, в те давние-давние времена, когда звери еще говорили, а мне было семнадцать лет, Светка как-то раз сидела у меня в гостях, в дверь позвонили, я открыл и увидел молодого человека, который со зверским выражением лица отпихнул меня в сторону и ворвался в квартиру с вопросом:

- Аделана?!

- Какая аделана? - растерялся я.

В прихожую выскочила Светка и потащила гостя на лестницу, приговаривая:

- Да здесь я, здесь, чего ты распсиховался?

Выяснение отношений продлилось недолго, вскоре Светка вернулась.

- Слушай, а что такое аделана? - спросил я.

- Какая аделана? - не поняла она.

- Ну такая. Чего аделана-то?

- Ах это! - расхохоталась Светка. - Это был вопрос: «А где Лана?» Этот кретин меня Ланой называет, представляешь? Пошляк.

- Пошляк, - не мог не согласиться я. - И звуком «г» пренебрегает. Где ты таких находишь? Не русский, что ли?

- Почему? - она пожала плечами. - Вполне русский. Просто дикция не идеальная. Не у всех же папы-вокалисты.

С тех пор я в шутку начал называть ее Аделаной, а Светка в отместку нарекла меня Гариком. Боже мой, такое хорошее имя - Игорь, древнее, почти скандинавского происхождения, а все изощряются кто как может. Мама называет меня Егором, вот и Светка свой вариант придумала. У меня была подружка, которая умудрялась называть меня «Ига». Полный мрак!