Первый контакт - Мюррей Лейнстер

— У тебя и своих теперь достаточно, — буркнул Джордж.

— Мы поступим справедливо! — живо воскликнул Говард. — Опустим две твоих монеты и две моих. Если ты проиграешь, перейдем к делу Джо Грека. Я хочу помочь тебе, Джордж! Я хочу показать, что серьезный бизнес не имеет ничего общего с азартом. Давай монеты! — Он выхватил из руки Джорджа мелочь и последовательно опустил свои и его деньги в четыре автомата, бормоча: — Это… моя… монета… а это… твоя. Это… моя… монета… а это… твоя…

Он не забывал нажимать на рычаги.

Автоматы гудели и трещали. Один из них остановился. Остальные продолжали жужжать. Потом замолк второй. Два еще работали. Первый вдруг издал громкий звук и выплюнул груду двадцатипятицентовых монет.

Потом то же самое сделал второй.

Затем джек-пот выдал и третий, и четвертый автомат.

Джордж расхохотался. Разумеется, часть выигрыша принадлежала ему по праву — два полных кармана мелочи. Но еще интереснее было видеть озадаченное выражение на лице Говарда.

— Говард, ты настоящий гений! — воскликнул Джордж. — Должно быть, ты тренировался. Далеко пойдешь!

И он принялся выгребать выигрыши из двух автоматов. Но теперь Говард выглядел жалко.

— Это случайность, — пролепетал он.

— Но счастливая, — добавил Джордж уже дружелюбно. — Иногда такие коммерческие альянсы приносят выгоду, Говард. Что, если продолжить вложения? Разве такое сотрудничество не привлекательно, хотя бы на время?

Но Говарду идея не понравилась.

— Я не стану рисковать, — сказал он. — Математическая вероятность выигрыша ничтожна. А вот если ты продашь мне право на страхование Джо Грека, я заплачу тебе тридцать процентов комиссионных. Сейчас — и наличными.

— Твоими стараниями я теперь уже не в столь стесненном положении, — ответил Джордж. — Я и сам готов предложить кое-что! Не опустишь ли для меня несколько монет? Я вкладываю капитал и отдаю тебе тридцать процентов от выигрыша.

Говард машинально кивнул. И тут же пожалел об этом. Впрочем, сам он ничем не рисковал, а Джордж в азарте мог и проиграться. Тогда получится опять скинуть цену на сделку с Джо Греком до двадцати процентов.

— Я не верю в везение, — попытался возразить Говард, — но ради дружбы… Говоришь, тридцать процентов?

Джордж протянул ему монету и указал на ближайший, еще не использованный автомат. Говард опустил монету и дернул за рычаг. С грохотом посыпались монеты.

— Мои тридцать процентов, — поспешил он напомнить Джорджу.

— Само собой, — кивнул тот. — Держи!

Говард опустил еще четыре монеты Джорджа в следующие машины. Все четыре выдали джек-пот. Джордж вошел в раж. Он протянул Говарду еще денег. Тот вытер пот со лба и неохотно пошел к новым автоматам. Они не поскупились. Говард опять отсчитал свои тридцать процентов, но все же он испытывал явный дискомфорт. Он не был азартен.

Теперь оставались только автоматы на полдоллара.

— Подожди-ка, Говард, — сказал Джордж и пошел разменять деньги. От первого автомата Говарду не удалось получить джек-пот. За одну монету ему дали всего пятнадцать.

— Говард, ты теряешь квалификацию! — упрекнул его Джордж.

Зато второй автомат их не подвел. И следующий, и следующий, и следующий. Джордж вежливо попросил корзинку для монет в кассе. Когда полудолларовые автоматы были выкачаны, корзинка наполнилась почти до краев.

Дело довершили долларовые автоматы.

Очевидно, тут действовали какие-то законы природы, но люди часто бывают недостаточно наблюдательны. Немногие способны философски относиться к подобным вещам. Из пассажа «Родео» Джордж вывел Говарда Саттлетвейта под локоть. Вокруг них уже толпился народ. Хотя в пассаже было не так уж много людей, всем хотелось посмотреть, что же будет дальше.

Джордж потащил Говарда в другой пассаж. Говард опускал монеты в прорези и выигрывал джек-пот за джек-потом. Но лицо его становилось все мрачнее. Он даже побледнел. Он утрачивал ощущение реальности, здравый смысл и почву под ногами. Он не хотел верить в происходящее. Хоть объяснение всему этому было простым, он никак не мог до него додуматься.

Равновесие в природе несколько сместилось, и необходимо было восстановить его. Баланс сил должен был вскоре прийти в норму. Невероятные события одного порядка следовало отменять невероятными событиями другого. Игровые автоматы расщедрились. Но космос обязан вернуть гармонию.

Тем временем Джордж и Говард перешли в третий пассаж. Потом в четвертый и пятый. Восьмой и девятый. И одиннадцатый. Все они находились по соседству с «Родео». Выйдя из последнего пассажа, Джордж весело насвистывал.

— Посмотри на этих людей! — с содроганием воскликнул Говард. — Кажется, я вот-вот сойду с ума. Я хочу получить тридцать процентов! Ты обещал! Я для тебя уже столько выиграл! Хочу мои тридцать процентов!

— И ты получишь их, Говард, — успокоил его Джордж. — Более того, я собираюсь даже угостить тебя ленчем. Не забивай голову арифметикой. Не нарушай этот хрупкий дисбаланс. Я позвонил Джанет, и она присоединится к нам.

— Тридцать процентов, — потребовал Говард. — Я хочу получить деньги!

Он будто сломался. Его воротничок стал несвежим, очки запотели. Он спотыкался на ходу. Азарт явно был ему противопоказан. Он относился к стойким и консервативным людям, привыкшим делать все основательно, и довольствовался тем, что зарабатывал свое и избегал закладных.

За Джорджем и Говардом следовали примерно тысяча двести любопытных. В «Формозе» один сандвич стоил столько, сколько в средней шикарности отеле — обед из пяти блюд. Полиция расчистила им дорогу. За дверью располагался вестибюль. Конечно же, как и повсюду в Трес-Агуасе, здесь стоял игровой автомат. Говард с опаской посмотрел на него. Джордж сунул ему крупную монету и вкрадчиво попросил:

— Ладно, Говард. Давай.

И Говард опустил ее. Автомат был долларовый. Он выдал джек-пот. Долларовые машины всегда производят много шума, если ты выигрываешь. И этот не был исключением.

Джордж был вынужден почти под руку довести Говарда до стола. Тот словно засыпал на ходу. Руки его были холодными и влажными. Взгляд помутился. Он сел и устремил взгляд в одну точку, постоянно твердя:

— Мои тридцать процентов…

Перед ним сидела улыбающаяся Джанет. Она уже поджидала их в ресторане.

— Говард, — с чувством сказала она. — Джордж позвонил и рассказал, чем вы занимаетесь. Это же здорово! Как тебе удается?

Говард смотрел на нее невидящим взором.

— Это невозможно, — пробормотал он. — Невозможно! Я не могу поверить! Но я получаю тридцать процентов.