Дорога Рока (СИ) - Павлов Сергей Иванович

“Все ты сможешь!” – вспомнил Слава – “Уж коль смог меня увидеть…”. Почему он? Быть может, как и Вуди, Слава получил какие-то… Способности? Магию? Но как это работает? Как использовать это, чтобы спасти душу друга? Он задумался… Когда его пернатый питомец упал ему на грудь, он почувствовал это. Испуг и адреналин от нападения здоровяка Ромы зажгли что-то в груди! Какой-то разряд, колючий комок электричества… И когда он снова попытался заглянуть в маленькие глаза птицы, он уже мог видеть гораздо больше – дыхание смерти, что коснулось ее в руках Кривды, когда он чуть не принес ее в жертву под дубом. Комок электричества вышел за пределы груди и окутал все вокруг, и Слава очутился здесь…

Электричество, точно! Ведь они – Глас Перуна!

Он положил ладонь на грудь, вспомнил этот колючий комок, что перенес его сюда. Воспоминание ожило, превратилось в настоящее ощущение, крохотным щелкающим взрывом в замедленной съемке расползлось по всему телу. Но оно не действовало само по себе – Слава мог направлять его. Усилие воли ощущалось как поворот заржавевшего направляющего рычага на железной дороге. Левой рукой устроив напуганную курицу в подмышке, он вытянул правую в сторону роящихся черных хвтостиков… И яркий желтый всполох сорвался с его указательного пальца, поджарив несколько пиявок! Разряд растворился в воздухе как струйка сигаретного дыма. Убитые кровососущие черви попадали на пол, разбиваясь в маленькие облочка пепла.

Слава взвизгнул. Он сам не знал, что умеет издавать подобные звуки.

– …меня за ногу, да что там с ним происходит? – послышался голос Пули. Тени живых людей вокруг отпрянули в дальний конец зала.

И снова освободившийся кусок почти сразу же оказался скрыт остальными паразитами. Слава сделал глубокий вдох, снова поднял правую руку, на этот раз широко растопырив пальцы. Пять кривых молний рассекли густой и душный воздух. Они плясали в пространстве между источником и целью, точно как катушка Теслы. Пиявки отваливались одна за другой, дым поднимался столбом, скапливаясь под крышей. Сияющая мягким оранжевым светом душа Вуди постепенно освобождалась от плена.

– В-у-у-у-х-у-у-у! – новоиспеченный повелитель молний не мог сдержать эмоции.

– Ага, значит это не его поджарили. Хорошо, – заметил голос Мастера.

– Пацаны! Пацаны, я почти вытащил его! Еще чуть-чуть и… А-а-а!

Глупо было полагать, что местная фауна не станет защищаться. Когда примерно половина пиявок была успешно истреблена, остальные с удивительной синхронностью отделилсь от жертвы. Тут же стала понятна еще одна очень неприятная деталь:

Эти пиявки умели летать.

Настоящее облако бросилось на визжащего от ужаса и отвращения Славу. Подобно косякам мелких рыб, что показывают в передачах про природу, десятки черных червей обволокли новую жертву. На несколько драгоценных секунд он перестал атаковать. Когда Слава спохватился и снова запустил заряд, избавившись от большинства, оказалось, что не меньше десяти присосались к его рукам, шее и лицу. Слава стал бешено вращаться на месте, беспорядочно размахивая руками. Выдернуть их оказалось нелегко, из-за того, какими скользкими и эластичными были их тельца. Избавившись от последней, он еще раз оглядел свои руки – на них больше никого не было. Никого… А где же…

Внутри все ухнуло вниз. Паникуя, Слава стал оглядываться по сторонам в поисках своей пернатой любимицы. Темнота кругом не сразу позволила ему разглядеть, что бедная птица лежала совсем рядом, покрытая пиявками с лап до клюва! Вспыхнувшую за секунду ярость можно было сравнить только с той, что Перо испытал несколько минут назад. На этот раз Слава не думал. Он вытянул обе руки и ударил по всем тварям сразу – не только по напавшим на курицу, но и оставшимся на нем самом, на Вуди и еще сотне, что кружили по комнате. Вспышка была похожа на брызги от упавшего в воду валуна. Атака длилась не больше секунды, ведь как только Слава увидел, что творит, злость сменилась на испуг: а вдруг он заденет своих?

Поднявшийся дым и пепел совсем закрыли обзор в полутьме этого неуютного места. Когда воздух более-менее очистился, хозяин тут же упал на колени рядом с питомцем, осторожно взяв ее на руки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Голова пернатого дернулась и медленно поднялась в вертикальное положение.

– Ба-а?

– Щ, щ, все хорошо!

Курица встряхнулась, расправила крылья и несколько раз похлопала ими, чуть не выпав из рук. Похоже, что она была в порядке.

– Чувак…

Слава мигом подошел к Вуди, по пути споткнувшись о его бездыханное тело.

– Ау, по печени прям! – сморщился он, хватаясь за свой полупрозрачный бок – Полегче, бро!

– Извини. Ну ты… как?

– Как будто не в себе, – пробубнил Вуди сонным голосом – Понял, а? Не в себе! Потому, что я, типа, астральное тело!

– Может, ты в обычное вернешься? – поторопил Слава, отпуская курицу, чтобы та взобралась ему на плечо.

– Щас, щас…

– Слава, ну как там? – прозвенел голос Мастера.

– Все хорошо! Ждите!

Вуди стал медленно подниматься. Сначала сел на полу. Повалился на бок, чтобы перевернуться. По пути начал растирать ногу, шипя на нее.

– Нога затекла? – удивился Слава.

– Да я лежал долго, поза неудобная…

– Но ты же как бы… Дух. Без тела. У тебя нет крови, чтобы…

Вуди изменился в лице.

– Хм… Ну да! Гы! – и даже не встал, а превратился из полулежачего Вуди в стоячего Вуди, в промежутке размывшись, как будто вышел из фокуса камеры – Удобно! Можно за секунду до пульта дотянуться, или выключить свет в другой комнате, когда спать уже лег, а свет – забыл…

– Вадик, ты умираешь! – напомнил Слава, тоже вставая.

– А, ну да, сори… Это я лежу, значит? Ну и как мне типа… Ну…

– Не знаю, я сам в первый раз с этим имею дело. Наверное, просто войди?

Вуди взглянул на товарища так, будто тот предлагал съесть жука.

– Чел, ты говоришь мне… Войти в мужское тело?

– Что? – Слава никогда не считал Вуди глупым, но в это было уже слишком – Это же твое тело!

– Да, но, типа… С такой формулировкой мне этот процесс теперь будет казаться странным…

– Ты серьезно?

– Б-а-а-о-о!!!

Оба подпрыгнули от неожиданности. Курица орала на плече хозяина, глядя в сторону входной двери. Музыканты взглянули туда же.

Там, за мутными серыми тенями людей, что остались в мире живых, появился еще один житель этого мира. Порог переступила кривая нога. Зацепившись за дверной косяк, внутрь затащила себя… Женщина? Нет… Тощая фигура с длинными волосами, одетая в какие-то рваные мокрые тряпки, еле толкала свое тело вперед. Отросшие ногти на руках и ногах скребли по полу и стене, серая кожа болталась на костях, мокрые волосы тяжело свисали с лысеющей головы. Две белые точки под волосами хищно уставились на сияющего оранжевым Вуди.

– Отдай-й-й… – прошипело существо.

Позади Слава заметил еще движение. Тварь пришла не одна. Не сводя глаз с надвигающейся угрозы, он крякнул:

– Входи в тело.

– Вхожу в тело, – отозвался Вуди, подходя к своей копии, лежавшей на полу.

Секунду подумав, он просто опустил руку на лоб и тут же исчез. Свет наполнил его тело, глаза распахнулись, Вуди сделал глубокий вдох и закашлялся. Тени вокруг стали поднимать его на ноги, голоса наполнили комнату. Вернувшийся из мира мертвых переставал в нем существовать, превращаясь в серую тень.

Радуясь спасению друга, Слава позабыл, что все еще был здесь, в опасности.

Он схватил курицу в обе руки и уставился ей в глаза.

– Так, а теперь я хочу назад!

Уже три кривых мертвеца вошли в корчму.

– Ба?

– Что “Ба”? Назад нас отправь!

Маленькая голова бестолково дергалась, поворачиваясь к нему то правой, то левой стороной. Слава опустил курицу. Но ведь в прошлый раз не она принесла его сюда… Он сделал это сам, коснувшись ее! Значит, чтобы вернуться обратно нужно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тени его друзей стояли совсем рядом. Прозрачные, похожие на дымку, почти не существующие в этом мире. Но живые. Слава протянул руку и положил ее на плечо ближайшей тени. Рука почувствовала тепло. Слава “потянул”. Колючий комок вновь возник в груди, разрастаясь. Он покинул границы его тела, превратился в пузырь, что продолжил увеличиваться. На этот раз он видел его границы: всполохи искр, как горящий тополиный пух, если бы источником огня было статическое электричество. За этой границей был свет, были люди, была жизнь!