Граница на замке - Сергей Зверев

В машинах находились пленники и их охранники, везшие их куда-то. Те, кто сидел со связанными руками, в данном случае разделялись пополам: двое из четверки были действительно пленными в полном смысле этого слова, захваченными с оружием в руках, а двое — людьми совершенно мирных занятий. В подвале того дома, из которого их недавно извлекли, содержались самые разные люди. Проблема большинства из них заключалась в том, что все они были кавердинцами. Если раньше это ровным счетом ничего не значило при нахождении на чужой земле, то теперь все было иначе: война сделала прежних соседей врагами. Надо сказать, что никто из двух, теперь уже враждебных сторон — Артви и Каверды, от этого ничего не выиграл за исключением, конечно, тех, кто и затевал заварушки, понимая, что на этом можно прекрасно нагреть руки.

Один из арестантов был обычным крестьянином, который из-за войны вынужденно покинул республику и почти все нажитое имущество. (Кстати, точно такая же ситуация произошла и с артвинцами, жившими по ту сторону границы.) Решив, что война окончена и теперь его жизни, во всяком случае, до такой степени, ничего не угрожает, крестьянин решил вернуться на родную землю, чтобы взглянуть, что же сейчас с его домом. Однако для него этот путь оказался совсем не таким, как ему это представлялось. Еще не успев добраться до родного села, он был схвачен какими-то неизвестными, которые, угрожая ему, бросили селянина в цементный подвал, где он протомился пару месяцев, а сейчас вот везли в неизвестном направлении. Крестьянин тревожно пытался осматриваться вокруг, но, кроме охранников, сидящих по бокам, да мелькавших незнакомых ему пейзажей, трудно было что-то еще разглядеть.

Второй человек также принадлежал к мирной профессии. Никакого отношения к войне он тоже не имел — мелкий бизнесмен Тимур всю свою жизнь торговал. Торговля была его главным занятием еще со школьных времен, когда он продавал одноклассникам пирожки, купленные на рынке перед занятиями. Коммерцией он продолжил заниматься и позже. Дела его шли неплохо, особенно они процветали в конце восьмидесятых — начале девяностых, когда каждый второй здесь принялся покупать-продавать. И неизвестно, чего бы добился Тимур, если бы не эта проклятая война. Он в одночасье лишился всего. С того времени его бизнес захирел. Так, что впору было податься в дворники. Однако Тимур не сдавался. В его голове всегда роились новые планы, которые он собирался реализовывать. И вот две недели назад, проезжая транзитом через территорию Артви, он был остановлен на дороге. Неизвестные приказали ему выйти из машины, а затем бедняга оказался в том же цементном подвале, куда он не имел никакого желания попадать. Стоит ли говорить о том, что машины своей он тоже лишился навсегда. Теперь Тимур, уныло уставившись вперед, на дорогу, размышлял о том, что, похоже, ничего хорошего ждать от складывающейся ситуации не приходится. Его конвоиры были молчаливы и суровы. Попытка заговорить обернулась для бедняги чувствительным тумаком, после чего тот счел за лучшее и дальше предаваться своим невеселым мыслям.

«Куда же они нас везут?» — размышлял Тимур.

Несмотря на то, что от страха у него уже тряслись поджилки, неудачник-коммерсант пытался все же найти этому какое-то объяснение. Если они похитили его с целью выкупа, то здесь им ловить нечего: в последнее время на родине за ним вообще гонялась налоговая полиция. Однако дела Тимура шли так плохо, что он просто физически не мог расплатиться с государством. А что уж говорить хоть о какой-то сумме для выкупа? Если эти живодеры, выяснив, что пленник ничего ценного для них не представляет, решили отпустить его, то для чего эта странная поездка с вооруженными до зубов головорезами? Может быть, их решили перевезти в другое место и вскоре пленники окажутся в очередной тюрьме?

Масса вопросов роилась в голове Тимура, но ответа на них он пока не находил.

Наконец машины стали притормаживать и вслед за этим свернули налево, в лес. Небольшая дорожка была почти темной от тени деревьев, смыкавшихся в живой тоннель. Пленники зашевелились, понимая, что ситуация скоро изменится, но никто из них не знал, в какую сторону.

— Что, страшно стало? — оскалился один из конвоиров. — Ничего, скоро ваши проблемы закончатся.

Двусмысленная фраза, произнесенная зловещим тоном, заставила пленников вздрогнуть.

Выехав на небольшую поляну, кортеж внедорожников остановился.

— Вот мы и приехали, — ухмыльнулся охранник, — не век же вас бесплатно возить на казенном транспорте. Теперь придется немного поработать.

— В последний раз! — поддержал его еще один любитель пошутить.

Арестанты переглянулись. Неужели их самые страшные подозрения сбываются?

— На выход! — пленных вытолкали из машин.

Оказавшись на поляне, арестанты растерянно озирались. Двое охранников вынесли из машины кирки и лопаты и кинули под ноги арестантам. Тем временем их освободили от наручников.

— Копайте!

— Не будем мы копать! — дико закричал кавердинский боевик.

— Живо! — зловеще клацнули затворы, и стволы автоматов уставились на пленников.

Бормоча проклятия, те принялись копать землю. Артвинцы, видя, что «процесс пошел», оставили на контроле лишь двух своих товарищей, которые отошли чуть дальше в тенек, под сень деревьев, где о чем-то говорили, поглядывая на работающую четверку.

«Чтоб вы провалились сами сквозь землю, скоты, — думал, бросая землю, кавердинский боевик. — Жаль, не удалось раздавить ваше гнездо тогда, во время войны. Ну, ничего, будьте уверены, скоро всем вам конец».

Его тяжелые размышления прервал сосед слева.

— Послушай, я-то эти места неплохо знаю. Были у меня здесь в свое время кое-какие делишки…

— Ну и что? — так же еле слышно проронил арестант.

— А то: сдается мне — мы уже на российской территории.

— С чего ты взял? — пристально взглянул на него «землекоп».

— Да еще с советских времен я помню эту дорогу. Как только мы проехали поворот направо, началась российская территория, — сообщил сосед.

— Странно… — боевик задумался.

Это все, конечно, интересно, но что эта новость может значить лично для него? Непонятно…

— Эй, вы, а ну, пошевеливайтесь! — прикрикнул охранник.

Узники снова налегли на лопаты. Убежать отсюда не представлялось возможным при всем желании: место открытое, а те, кто наблюдал за ними, прошили бы очередями каждого, сделай он лишних десять шагов. Под наставленными на них стволами автоматов узники понуро бросали землю, копая ямы.

Убедившись, что работа идет, Харс отвел в сторону одного из своих людей — того, кто возглавлял группу.

— Держи, — он протянул командиру целлофановый пакет с ювелирными украшениями, кошельками и прочими ценными вещами — теми самыми, которые остались от зверски убитых отдыхающих и которые он изъял у следователя в райцентре. — Сделаешь все, как надо. И наших парней не обижай, все должны остаться довольны, — давал он наставления подчиненному.

— Все сделаем в лучшем виде, — заверил его командир.

Ценности перешли из рук в руки.

Глава 14

На берегу речушки, на ее прихотливом изгибе, где на камнях бурлила вода, располагался большой дом, возведенный еще до войны в модном во все времена альпийском стиле. Его стены были выполнены в конструкции немецкого фахверка — каркасной системы, состоящей из связанных между собой вертикальных и наклонных деревянных брусьев, промежутки между которыми заполнялись камнем и кирпичом. Благодаря этому дом смотрелся красочно и ярко. Масса декоративных деталей, длинный балкон на уровне мансарды, простирающийся над всем фасадом, придавали двухэтажной постройке красоту и броскость. Нарядное впечатление усиливала и высокая крыша с «заломами» и массой окошек самых различных форм и размеров.

Вокруг высились горы, создавая своими вершинами сложный ритмический рисунок. Все вокруг дышало умиротворением. Оказавшись здесь, хотелось поселиться в этих краях навек, в спокойствии и тишине. Впрочем, тот, кому принадлежало это поместье, тишину не очень-то любил. Ему гораздо приятнее было все время находиться в гуще событий, людей, а главное — извлекать из этого конкретную пользу. В таком ритме его жизнь и проходила, причем, надо сказать, это приносило свои плоды. Как любил говаривать высокий чиновник: «Все, что я имею, создано исключительно благодаря моей энергии и стремлению вперед». Да, надо отдать ему должное — натурой Алхан Харс был действенной, и энергии у него хватало на десятерых, никак не меньше.

Так и сегодня — жизнь здесь била ключом. Обширный двор, обнесенный высоким забором, вмещал в себя уже накрытые столы под тентами, что показывало: вот-вот начнется банкет. В стороне обслуга дымила мангалами, готовя мясо по какому-то особому рецепту, обещавшему необычайный вкус кушанья. К таким вещам Харс относился ответственно, так что все проходило под его чутким руководством. Ведь сегодня в доме собирались весьма важные гости, причем от некоторых из них зависело многое. Практически все уже прибыли. Среди присутствующих находился и Артур Даратол, и Роман Карда, и много других важных лиц.