29- я гренадерская дивизия СС «Каминский» - Дмитрий Жуков

В тяжелых условиях осуществлялся и переход главных сил РОНА, двигавшихся по маршруту Черея — Лукомль — Чашники — Лепель. Белорусский штаб партизанского движения (БШПД) перед всеми бригадами и отдельно действовавшими отрядами Полоцко–Лепельской зоны поставил задачу — принять срочные меры к тому, чтобы не дать формированию Каминского возможности закрепиться на новом месте и развернуть боевые действия против партизан. За подписью начальника БШПД и второго секретаря ЦК КП(б) Белоруссии П.3. Калинина была передана радиограмма с изложением приказа начальника ЦШПД П.К. Пономаренко, в котором партизанским бригадам Чашникской («Дубова»), Лепельской, Сенненской, 1–й имени Заслонова, Сиротинской и «Смерть фашизму» предписывалось развернуть активные боевые действия против «каминцев», усилить работу по разложению «народников»[247].

Самым сложным отрезком марша «каминцев» оказался Лукомль – Чашники – Лепель. Здесь бойцы РОНА столкнулись с организованными нападениями со стороны партизанских отрядов бригады «Дубова» под командованием Героя Советского Союза генерал–майора Ф.Ф. Дубровского. Народные мстители устраивали на пути движения соединения многочисленные засады, взрывали мосты, перекапывали дороги, ставили мины, атаковали обозы и отдельные подразделения. Кровопролитный бой развернулся, например, на подходе к Чашникам. Только после того, как «каминцы» ударили по партизанам из артиллерийских орудий и основательно прочесали лес рядом с дорогой, ведущей в Чашники, переход основных частей РОНА и беженцев возобновился[248].

12 сентября на помощь Каминскому прибыли подразделения 286–й охранной дивизии, которая отвечала за поддержание порядка и безопасности в этом районе. Была разработана операция по оттеснению партизан от дороги на Лепель. Наступление велось по двум направлениям: из Лукомля — на запад и северо–запад, и из Чашников – на юго–запад, в район деревень Невгодово, Кушнеровка. Бои шли несколько дней и закончились поражением лесных солдат. Командир бригады «Дубова» Дубровский отдал приказ об отступлении[249].

Б.В. Каминский и начальник контрразведки РОНА Ф.А. Капкаев

Военнослужащим РОНА удалось освободить дорогу на Лепель, который вскоре стал пунктом постоянной дислокации армии Каминского. Вскоре были взяты под контроль и ближайшие районные центры. Для поддержания связи с новой администрацией был образован штаб под руководством капитана Кённике, подчинявшийся только командованию 3–й танковой армии и имевший свои представительства на местах.

Командование 286–й охранной дивизии рекомендовало разбросать части бригады по разным опорным пунктам, однако это противоречило планам Каминского, который намеревался сконцентрировать все свои силы в Лепеле и отсюда шаг за шагом отвоевывать территорию у партизан, как это было в свое время в Локте. Помимо оперативных соображений, только таким образом он мог обеспечить эффективное руководство своими формированиями и контроль над ними. Это было особенно важно в условиях резкого ухудшения морального состояния личного состава РОНА в связи с последними победами Красной армии и отступлением немцев по всему фронту.

Дезертирство и переход солдат Каминского на сторону партизан приняли в эти дни угрожающие размеры. Так, лишь в одном из полков бригады за месяц — с 18 августа по 18 сентября 1943 г. на сторону партизан перешло 500 солдат, из которых 350 человек сбежали по дороге в Белоруссию, а остальные 150 — ушли к партизанам по прибытии на место[250].

За два месяца (август — сентябрь) общая численность бригады РОНА сократилась более чем на две трети. По данным партизанской разведки, на 4 октября 1943 г. база продовольственного снабжения Лепельской зоны отпускала Каминскому продукты на 3665 человек[251].

Пользуясь тяжелым положением, в котором оказались оторванные от родных деревень бойцы и командиры РОНА и их семьи, партизаны предпринимали активные действия по разложению бригады, засылая в ее ряды своих агентов, распространявших советские газеты и листовки. Под воздействием этой пропаганды и внешних обстоятельств ряд офицеров бригады – командир 2–го полка майор Тарасов, командир артиллерийского дивизиона капитан Малахов, командир батальона Москвичев и командир роты Проваторов — начали подготовку к переходу своих подчиненных на сторону партизан.

Первой 15 сентября перешла в полном составе рота под командованием капитана Проваторова вместе с 15 лошадьми, 12 повозками, минометом, 3 пулеметами, 10 автоматами и 60 винтовками[252]. Майор Тарасов, в свою очередь, намеревался перед переходом уничтожить немецкий гарнизон в Сенно. О готовящейся акции стало известно командованию 3–й танковой армии, которое сообщило в вышестоящие инстанции о том, какой сюрприз преподнесла ему «банда Каминского», и запросило дополнительных сил для того, чтобы вновь взять район Лепеля под немецкий контроль.

Между тем из немецкого штаба связи в Лепеле поступила радиограмма Каминского, который просил прислать ему самолет. Решив, что он собирается навести в своих частях порядок, немецкое командование выполнило его просьбу, и 23 сентября комбриг вылетел к своим опорным пунктам. Накануне Тарасов установил связь с партизанами и сообщил им о своем намерении перейти вместе с полком на их сторону. Когда же Каминский без всякого сопровождения появился в штабе мятежного полка, большинство офицеров поспешило заявить ему о своей преданности, объяснив свое недавнее намерение ложными сведениями, что якобы сам Каминский перешел на сторону партизан.

Приказав повесить Тарасова и 8 других зачинщиков мятежа[253], Каминский сообщил в штаб 3–й танковой армии в Витебске, что порядок полностью восстановлен. Правда, в следуюшую же ночь из артдивизиона к партизанам ушло 27 бойцов, возглавляемых капитаном Г. Малаховым, и 126 солдат и офицеров из разных батальонов 2–го полка, а 25 сентября из бронедивизиона бригады дезертировало более 30 танкистов[254].

Однако вскоре путем ужесточения дисциплины и выявления лиц, разлагающих бригаду, Каминский предотвратил разложение РОНА. В октябре — ноябре 1943 г. численность бригады вновь стала увеличиваться за счет белорусских полицейских. К 25 ноября 1943 г. в РОНА было по–прежнему 5 полков (при штатной численности полка 1260 человек) и гвардейский батальон. На вооружении находилось 12 танков (один КВ, восемь Т–34, три БТ–7), три бронемашины (БА–10), три танкетки, одна 122–мм гаубица, три 76–мм и восемь 45–мм орудий, 8–10 батальонных минометов, 15 станковых и 50–60 ручных пулеметов[255].

Подразделения бригады были полностью вооружены, однако не имели достаточно боеприпасов. Обмундирование по–прежнему было пред ставлено в основном советской униформой, причем личному составу остро не хватало шинелей и обуви. Это обстоятельство стало особенно ощущаться с ухудшением погоды осенью, а с первыми морозами боеспособность войск упала еще сильнее, поскольку вести боевые действия вне населенных пунктов стало просто невозможно. В итоге германское командование выделило для бригады комплекты зимнего полевого обмундирования (двусторонние утепленные куртки и брюки) и шинели.

Другой серьезной проблемой, решить которую так и не удалось, являлось недостаточное продовольственное обеспечение. Если в Локте военнослужащие РОНА и члены их семей существовали за счет сельскохозяйственного производства округа, то в Лепеле главным источником снабжения стали склады вермахта, откуда продовольствие отпускал ось только на солдат и офицеров, которым приходилось делить свой паек с женами и детьми.

В середине сентября 1943 г. командование группы армий «Центр» приняло решение об использовании бригады Каминского в антипартизанской операции «Хуберт» (Hubertus)[256]. Цель операции заключалась в том, чтобы очистить от «лесных бандитов» дорогу Докшицы — Лепель, а затем связать железную дорогу Молодечно — Полоцк с Витебском[257].

Перед началом операции части РОНА дислоцировались в следующих пунктах:

1–й стрелковый полк (командир — майор Галкин) был рассредоточен в опорных пунктах от Лепеля до Бочейково;

2–й стрелковый полк (командир — майор Голяков) расположился в Сенно;

3–й стрелковый полк (командир — майор Турлаков ) расположился в Бешенковичах и в опорном пункте Бочейково;

4–й стрелковый полк (командир — майор Прошин) прикрывал Лепель с севера и юго–запада;

отдельный гвардейский батальон (командир — лейтенант Шургин), бронедивизион (командир — Самсонов) и зенитный дивизион (старший лейтенант Плохой) дислоцировались в Лепеле[258].

Операция началась 16 сентября. Подразделения и части бригады Каминского, несмотря на участившиеся случаи дезертирства, действовали достаточно успешно: после нескольких дней боев они уничтожили 562 партизан, 35 взяли в плен. Потери бригады составили 34 человека убитыми, 61 ранеными, 38 пропали без вести. Во время боевых действий было захвачено 2 пистолета–пулемета МР–40, 13 ручных пулеметов, 5 противотанковых ружей, 4 самозарядные винтовки, 1 миномет, 139 винтовок, 3 револьвера, уничтожены два танка (Т–26 и БТ–7), но при этом потеряно 2 ручных пулемета, 4 миномета, 6 пистолетов–пулеметов, одно орудие и два танка (Т–34 и БТ–7)[259].