Тина ван Лигалон - Лора Андерсен

— Тебе делали? — нисколько в этом не сомневаясь, спросила Тина.

— Делали. Все. Готовы? — он знал, что к этому нельзя было быть готовым. Он проверил щупальцем точку и вогнал пси-вход. Тина мысленно закричала и почти мгновенно потеряла сознание.

Зуммер телекома раздался прямо в голове, и Дмитрий проснулся. Наташа постелила ему в гостиной. Тина отсыпалась после операции, и, похоже, что после установки многомерников, обезболивающие начали на нее действовать. Дмитрий осторожно вытянул руку из-под одеяла и стянул перчатку: руки были родными, человеческими, что его очень обрадовало.

— Идентифицировать звонок, — сказал он.

— Советник Строггорн, — поступил ответ.

— Отключить связь, — скомандовал Дмитрий.

Он привык держать включенным телеком: его могли вызвать в клинику в любой момент, и сейчас просто забыл, как легко можно засечь местонахождение человека по работающему прибору.

— Итак, Линган, мы знаем, где находится Тина. Она у Наташи, дочери Странницы, — через несколько минут после этого доложил Строггорн Лингану. — Что прикажешь делать дальше?

— Ничего пока… У нас, кажется, появились более серьезные проблемы, Строггорн. Немедленно приезжай ко мне. А Тина… сама появится, да и Дмитрий ей объяснит, что прятаться бессмысленно.

Тина проснулась, действительно чувствуя себя намного лучше. Она сладко потянулась в постели, потом села и натянула халат. Наташа в гостиной смотрела телеком.

— Проснулись? — сразу повернулась она, заслышав шаги Тины.

— Проснулась. Что смотрите?

— Новости. Закрыли въезд и выезд из Аль-Ришада. Муж звонил, сказал, чтобы посмотрела.

— А что случилось?

— Эпидемия в Китае. Что-то совсем жутко-заразное. Смертность больше 90 процентов, если не врут, конечно.

— Врут о чем?

— Может быть так, что никто не выживает, но нам об этом не скажут. Эпидемия началась меньше двух суток назад, а уже тысячи погибших. Если закрывают Аль-Ришад, значит что-то жутко опасное.

— И часто это так?

— Что вы имеете в виду, Тина? Или от вас все скрывали, когда вы болели? Странно… Второй раз со времени катастрофы. На несколько дней Советнику Строггорну будет не до вас.

— Я так понимаю, им вообще не до меня!

— Поэтому так лениво ищут. Наверняка знают, где вы. Я же вам говорила, что мое местоположение все время определяется… Ерунда все это. Давайте я лучше поесть закажу. Вы когда последний раз ели?

Тина задумалась.

— Да не помню уже, — она смущенно рассмеялась. — Когда колют обезболивание, не очень хочется есть.

— А без обезболивания — вообще не хочется. Какую кухню предпочитаете?

— Нашу. Аль-Ришадскую!

— Гибрид германо-франко-испанской. Вы вегетарианка?

— Да нет, вроде.

— Мясо с каким-нибудь соусом?

— Подойдет.

Наташа подошла к телекому, продиктовала заказ, и изумленно застыла.

— Что такое? — Тина подошла и поглядела на терминал, где их предупреждали, что вводятся нормы на потребление продуктов.

— Такого еще не видела. Я закажу из искусственного? Ничего? — Наташа виновато посмотрела на Тину. Вряд ли жена Советника привыкла себе хоть в чем-то отказывать. Но Тина, казалось, не обратила на ее вопрос никакого внимания. Она вдруг увидела себя проваливающейся в кратер вулкана, и ничто не могло остановить это падение.

Экстренное заседание Совета Вардов продолжалось уже несколько часов. Это было не первое и, как все знали, далеко не последнее заседание.

— Итак, вопрос первый. Вирусная атака в Китае, — начал заседание Линган. — Сколько нужно времени для разработки антивирусного препарата? Советник Креил?

— Это необычный вирус, Президент. Первый раз у нас есть случай заражения Варда, врача, работающего в Китае. Так что я счел необходимым подключиться.

— Советник, а чем у вас занимается Институт противовирусных препаратов?

— При таком вирусе им не справиться. То есть, нам придется объединить их усилия с институтом Генетической Вард-Хирургии. Примерно через сутки будет готов первый антивирусный препарат и схема его производства. Но уже ясно, что произвести необходимое количество при такой скорости распространения и практически стопроцентной смертности…

— А как там наш Вард-врач? — перебил Линган.

— Выживет. Для Вардов этот вирус примерно эквивалентен не очень сильному вирусу гриппа.

— Понятно. Итак, что мы делаем, чтобы защититься? Пандемии избежать, по всей видимости, не удастся? Я правильно понимаю?

— На заводах уже перенастраивают оборудование. Но времени просто нет.

— А что нам скажет Департамент внутренней защиты?

Представитель Департамента поднялся со своего места.

— Я считаю, Аль-Ришад может быть хорошо изолирован, даже если границы пандемии доберутся до нашей территории. На сегодня у нас есть десять воздушных городов и еще один — практически готов к заселению. Вы знаете, возможности остальных городов исчерпаны. В каждом примерно по 5 миллионов жителей. При необходимости города могут быть полностью изолированы от остального мира, подняты на несколько километров над поверхностью. Каждый город имеет независимый запас продовольствия, воды, энергии, и всего, что может понадобиться для жизни города примерно в течение пяти лет. Если ситуация не улучшается за такое время, все равно, по нашим расчетам, спасти цивилизацию не удастся. Итак, у нас чуть больше пятидесяти миллионов человек, примерно десять процентов из них — телепаты, и около шестидесяти тысяч — Варды.

— Пятьдесят миллионов человек, в общем-то, маловато, чтобы восстановить цивилизацию, — заметил Линган.

— Мы были вынуждены остановить прием эмигрантов. Все хотят жить в Аль-Ришаде, но мы не заинтересованы в приеме людей, которых не в состоянии нормально разместить.

— Все хорошо понимают, жить в Аль-Ришаде в действительности означает: спасти свою шкуру. И как вы решаете проблему, кого спасать и кого — нет? — задал вопрос Строггорн.

— Мы хотели обратиться в Совет Вардов с этим же вопросом. Мы уже достигли ситуации, когда в семьях телепатов в среднем по четыре ребенка, и как минимум один — приемный. Потому что по закону, они обязаны воспитывать детей-телепатов из обычных семей. Но сейчас у нас почти все взрослые телепаты приняли на воспитание хотя бы по одному ребенку. И это я говорю про одиноких людей. Мы считаем за счастье, если удается пристроить ребенка, чтобы у него хотя бы были мать или отец. Фактически же такие дети воспитываются в интернатах или полностью предоставлены самим себе, потому что взрослые все время на работе, а возвращаются такие измотанные, что им уже не до детей. Мы понаблюдали за несколькими семьями. Ребенок к приходу родителя заказывает ужин, накрывает на стол, или сам управляется с роботами… И это в возрасте пяти лет! А в четырнадцать, мы считаем, что дети уже взрослые. Такого нет нигде в мире!