Несбыть - Капитонова Елена Анатольевна

Интересно, как его корчит при одном упоминании темы возможного супружества. Эх, времени бы побольше, можно было бы заняться препарацией его душевных тайн и психологических травм. Подозрительно много болтает. Не иначе заливает не меньше половины.

Осмотреть замок в одиночестве сегодня, по-видимому, не получится. Клыкастый тип от нее не отвяжется. Будет таскаться следом и давать пояснения со вкраплениями сетований на тяжелую судьбу. А если не выйдет сосредоточиться, не удастся и заново подхватить утраченную ниточку.

Пора было откланяться. Баньши бодро встала и стряхнула с платья крошки от творожного пирога.

— Спасибо за гостеприимство, Граф. Показывайте ваше трюмо, и я постараюсь как можно скорее оставить вас в одиночестве. Ведите!

Идти оказалось недалеко. Вампир сделал несколько шагов в сторону от камина и, слегка рисуясь, сдернул покрывало со стоящей в углу мебели. Взору Баньши открылся предмет работы лучших французских мастеров. Высокие зеркала прятались за створками из темного ореха, по которым вился резной орнамент. Слева была изображена сцена охоты на лис, справа — застолье высшего общества. Необычные для Франции мотивы. Нехарактерная для Ирландии резьба.

— Сами вы трюмо! Это же трельяж. Может, поэтому он вас и не слушается.

— Да какая ему разница! Само себя трюмо называет, никто его за створку не тянет, — Граф открыл зеркала и замер, присматриваясь к отпечатку звериной лапы на левой стороне.

Трюмо-трельяж в ответ разворчалось голосом старой карги:

— Что со мной не так? Чего ты на меня вылупился, Хозяин? Отродясь тебя там не показывали, хоть гляделки прогляди.

Граф неопределенно хмыкнул и сделал приглашающий жест рукой:

— Прошу. Хотя и не ручаюсь, что вам удастся с ним столковаться.

Баньши уставилась на трюмо, потом подошла и похлопала его по лакированной поверхности. Какое красивое! Изысканный, потрясающий трельяж. Совсем не старый, в самом расцвете сил, и наверняка очень умный. Жаль только, не поддается ее воздействию и мысленной лести.

Обернувшись, девушка подмигнула вампиру:

— Какая прелесть, Граф. Вы не должны держать его под покрывалом.

— Ты кто такая, милая? — сварливо откликнулось на ее слова трюмо. — Чего тебе тут надобно? Тебе ли Хозяина учить, что ему делать? Волосы расчеши сначала, а потом суйся в приличное общество.

Отношение к трельяжу изменилось за секунду. Поколебавшись, Фея заглянула в мутное стекло, но, кроме вихрей тумана в серебристой глубине, ничего не увидела. Обычно она не испытывала проблем с перемещением через зеркало. Вряд ли Граф действительно не может справиться с ворчуньей. Зря, что ли, она его хозяином называет?

Повернувшись спиной к зеркалу, девушка жестами попросила вампира о помощи в нелегком деле уговаривания мебели.

— А руками-то размахалась, гляди-ка, — развеселилось трюмо. — Зря стараешься. Хозяин навыками сурдоперевода не владеет.

От зеркала понеслись звуки, отдаленно напоминающие хихиканье. Граф бросил укоризненный взгляд на строптивицу и развел руками.

— Сомневаюсь, что смогу вам помочь. У меня с ней отношения не заладились. Вредная грымза.

Трюмо закачалось и прыжком отвернулось к стене.

— Ходют тут, ходют всякие. Поспать не дадут спокойно. Графья недоделанные. Феи приблудные, — последние слова сменил демонстративный храп.

— Нет, я лучше пешочком доберусь, — произнесла Баньши, с подозрением глядя на прыткий трельяж. — Развалюха вообще ни на что не годна.

Трюмо поперхнулось на очередном храпе.

— Это кто тут ни на что не годен? — завопило оно визгливым голосом и развернулось обратно, лихо прокрутившись на одном углу. Граф едва успел отскочить в сторону, чтобы мебель не отдавила ему ногу. — Да я… Да я… Да я в былые времена сотни людей за тысячи километров переносила. Как, вы думаете, Наполеон перешел через Альпы? На своих двоих? Че-пу-ха!

Мебель сделала еще один лихой прыжок, на этот раз в сторону девушки.

— Что гляделки распялила? Не веришь? — Трюмо рассмеялось и впервые за время разговора смилостивилось и стало отражать происходящее.

На всякий случай отойдя от карги подальше, Фея поинтересовалась:

— Неужто знаешь таверну в Куртя-де-Арджеш?

— Ха! — победоносно выкрикнуло трюмо. — Не только таверну, но и шинок![8] Самогончик там, милая, о-го-го! Подогнать пару бутылочек?

— А перенести меня туда сможешь? — недоверчиво оглядела зеркало Баньши.

— Ахнуть не успеешь, милая! — захлопали деревянные створки, демонстрируя готовность помочь.

— На вашем месте я бы с ней не связывался, — попробовал вмешаться в разговор Граф, но его оттеснил красивый резной бок.

— А зачем вы тогда меня с ним… с ней познакомили? — Отступать было поздно. — И как ты работаешь? Надеюсь, в ящик лезть не надо?

— Не мне тебя учить обращению с волшебными зеркалами, — закачался трельяж. — Загадай место, куда желаешь попасть больше всего, да и ныряй посмелее.

— Подозрительна мне ее смена настроения, — снова попытался встрять вампир. — То ругалась без умолку, теперь горит желанием быть полезной.

— Да пусть хоть танцует, — пожала плечами Баньши. — Трюмо, окажи услугу, отнеси меня в таверну. За это тебя наполируют.

Нервно косящегося в ее сторону Графа она старалась не замечать.

— Кто его тут полировать будет? — начал нудеть вампир, но, заметив ее строгий взгляд, осекся: — Ладно-ладно. Поручим дело двергам.

— Лезь, милая, не бойся. Будет тебе таверна. Возьми только с Хозяина слово, что он ко мне своих двергов не подпустит. Они мне сызнова всю поверхность залапают, морды будут корчить и ржать несколько часов кряду, как в прошлый раз.

Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, Баньши попросила Графа дать клятву, а потом вытянула руку и коснулась зеркала. Теперь надо сосредоточиться и думать о самом нужном сейчас месте.

Мебель вздрогнула и пробормотала что-то нелестное о чересчур холодных пальцах. Поверхность зеркал задрожала, пошла рябью. Рука проскользнула внутрь. Баньши продолжила движение. Стекло поддалось и стало охватывать ее с двух сторон, будто покрывая тело серебристым шелком.

— Счастливого пути, — раздался сзади голос Графа. — Кричите, если что. Кто знает, может, снова успею прийти вам на помощь.

Трюмо прокашлялось, невнятно произнесло: «Будет тебе и таверна, и шинок…» — и мгновенно затянуло девушку внутрь. Голова ее закружилась, тело стало легким и устремилось вперед по ослепительно-светлому воздуху. Баньши выдохнула и вывалилась на заляпанный пятнами дощатый пол.

Шинок Куртя-де-Арджеша местные жители иначе как притоном не называли. Круг его посетителей составляли две категории людей. У первых не хватало средств на более приличное место. Вторые заседали здесь намеренно. За грубо сколоченными столами они искали компанию себе под стать, обсуждали грязные, как пол под ногами, дела и сговаривались о преступлениях.

Ирландская фея, конечно, была не в курсе этих особенностей. Она просто влетела из светлой воронки в самый разгар пирушки и, ругаясь, упала на пол. Гомон и постукивание кружек разом смолкли. С десяток рож разной степени паршивости приблизились к Баньши, рассматривая и оценивая чужачку.

Девушка медленно поднялась и с неменьшим интересом уставилась на присутствующих. «Ну, Граф, погоди!» — подумала она, хотя и без особой злости.

Вот где точно пригодятся ее дурные манеры! Фея одернула платье, звучно харкнула на пол и вразвалку пошла к стойке. Глянула исподлобья на стоящего там типа, хлопнула ладонью по столешнице и душевно рявкнула:

— Эй, хозяин! Кружку пива мне!

Тонкий голос вывел посетителей из ступора, и они один за другим начали гоготать. Что смешного, идиоты? Не доведись вам услышать настоящий голос Баньши. Так что лучше не лезьте.

Пиво не давали, и Фея решила уходить. Не тут-то было. Рожи оторжались и теперь жаждали продолжить знакомство. Девушка сбросила одну руку у себя со щеки, потом другую — с пояса. На третьего наглеца терпения не хватило, и она щелчком пальцев запустила в него тяжелым табуретом. Как же здорово, что дерево подчиняется ей и после обработки. Иначе лишилась бы славного зрелища набухающей на нахальном лбу шишки.