Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

— Грубо? — заинтересовался Джеймс. — Что же, неудивительно. Чего и ожидать от американца?!

— Не начинай все сначала, Мэлори, — проворчал Дрю. — Сейчас не время.

— Прошу прощения, дорогой мальчик, — усмехнулся Джеймс, — любое время вполне подходит, чтобы лишний раз упомянуть о том, какими варварами вы…

— Только посмей, Джеймс Мэлори! — прошипела жена, вставая между мужчинами. — Клянусь, вас ни на минуту нельзя оставить вдвоем!

— Ну что ты, дорогая, — утешил Джеймс. — Ведь он все еще стоит, не так ли?!

Светловолосый гигант и Джорджина презрительно фыркнули в унисон. Габриела растерялась, не зная, как реагировать на перепалку и замаскированную угрозу Джеймса. Все казалось достаточно серьезным, однако никто из них серьезным не выглядел. Мало того, Джорджина приподнялась на цыпочки и поцеловала мужа.

— Мы, возможно, будем поздно, так что не жди нас.

— Я подожду, — заверил Джеймс с чувственной улыбкой, обнимая жену за талию и притягивая к себе.

Красивый гигант поднял глаза к небу. Но Джорджина только хмыкнула и отстранилась.

— Пойдем, Габби, — велела она, взяв девушку за руку. — Мне не терпится представить вас Реджине. Она неисправимая сваха, и не сомневаюсь, что в два счета отыщет вам мужа. Кстати, Джеймс, я едва не забыла. Бойд умолял оставить его в покое хотя бы на сегодня, так что постарайся держаться от него подальше. Он твердил что-то насчет того, что путешествие оказалось длиннее, чем он ожидал, и он просто не способен вращаться в высшем свете, не повеселившись вдоволь хотя бы три ночи подряд.

— Какой вздор! — хором выдохнули Джеймс и гигант.

— Вот и я так сказала, но у него, бедняги, голова раскалывается после вчерашнего, так что я не настаивала.

— Только потому, что уже успела завербовать меня, — пожаловался великан, впрочем, без особой горечи.

Габриела сообразила, что перед ней, должно быть, Дрю, брат Джорджины, о котором та упоминала раньше. И, судя по тону, он не слишком доволен своей ролью спутника дам. Очевидно, ему просто не удалось вывернуться и придумать достаточно правдоподобный предлог, чтобы последовать примеру своего брата Бойда. Сама она пожалела бы его, если бы не ехидное замечание насчет ее неуклюжести.

Джорджина в два счета организовала поездку. До Парк-лейн было всего десять минут пути, так что пассажиры кареты по большей части молчали. Габриела втайне этому радовалась. Ей и без того было сложно смириться с мыслью о том, что человек, который произвел на нее такое впечатление и заставил так глупо вести себя, не только сидит напротив, но и живет в одном доме с ней, и в следующие несколько недель им придется не раз сталкиваться.

Может, ей следует извиниться за свою неучтивость? Но как объяснить столь нехарактерное для нее поведение, если причиной всему ее непонятное влечение к этому человеку?

На память упорно приходили чарующая улыбка и ласковый взгляд. В конце концов, не он первый стал грубить. Может, именно по этой причине он так мрачен? Или просто не желал сопровождать ее и Джорджину?

Едва они вошли в большой особняк, принадлежавший Николасу и Реджине Идеи, Джорджина немедленно отправилась на поиски хозяйки, оставив Габриелу наедине с гигантом. Он повел ее в гостиную, где было полно народа, и заговорил со знакомым, правда, не отходя от Габриелы. Но при этом не обращал на нее никакого внимания, поэтому она немного расслабилась.

— Вы действительно приехали, чтобы поймать мужа, леди пират?

Его вопрос застал Габриелу врасплох, у нее даже перехватило дыхание. Значит, и ему рассказали об отце? Интересно, он просто захотел оскорбить ее, назвав пиратом, или действительно верил, что она способна на такое?

Впрочем, любому моряку было известно о существовании женщин-пиратов, в основном промышлявших в Карибском море. Именно такая женщина по прозвищу Ред и была любовницей Пьера. Говорили, что она может сражаться не хуже любого мужчины и, если верить слухам, была куда более жестока. Возможно, такому порочному человеку, как Пьер, именно это в ней и нравилось.

При мысли о французе Габриела вздрогнула. Она очень боялась его, когда жила на островах, хотя и слышала, что он не расстается с Ред. Но теперь, вернувшись в Англию, она была уверена, что больше никогда его не увидит. Теперь их разделяет безбрежный океан!

— Замерзли? — осведомился Дрю. — Или вам все-таки не нужен муж?

— Послушайте, капитан…

— Дрю, — перебил он. — Дрю Андерсон.

— Знаю, — кивнула она. — Сегодня мы с вашей сестрой довольно долго болтали.

— Неужели? Удивительно, что она согласилась вам помочь. Еще удивительнее, что она снизошла до того, чтобы, как вы выразились, поболтать с вами. Впрочем, беру свои слова обратно: она проделывала это и раньше.

Он начал с того, что пытался оскорбить ее. Девушка мгновенно насторожилась. И что значит его последнее замечание? Любопытно бы узнать… Сомнительно, что он станет откровенничать, если она начнет расспрашивать о подробностях.

Однако Габриела все же не выдержала:

— О чем вы?

— Нет, все было совершенно ненамеренно с ее стороны. Она не знала, что имеет дело с пиратом. Собственно, если уж быть справедливым до конца, с бывшим пиратом.

— Полагаю, вы имеете в виду ее мужа? Как это она умудрилась выйти замуж за такого зверя? — выпалила Габриела и тут же пожалела о своем вопросе, еще до того, как он неодобрительно нахмурился, давая знать, что она переступила все границы приличия. Но что ни говори, а вполне естественно, что она хочет больше знать о людях, под крышей которых живет, но, поскольку среди этих людей был и он, лучше бы ему не ведать о таком бессовестном любопытстве. Кроме того, ей не стоило чернить его зятя, именно того человека, которому она навязалась. С ее стороны это просто неприлично!

Но не успела она извиниться, как он удивил ее, в свою очередь спросив:

— Вы действительно считаете его зверем? Мы с братьями придерживаемся именно такого мнения, но лично я всегда гадал, как это женщине удалось покорить Джеймса Мэлори.

— Настоящий зверь. Но полагаю, ваша сестра так не думает.

— Не думает. Мало того, обожает мужа. Трудно представить, верно?

Она различила шутливые нотки, но не поняла, то ли он смеется над ней, то ли рад, что они заодно. Но мудро решила не выяснять и постаралась отвести от него взгляд. Этот человек слишком притягивает ее, чтобы сохранять безразличие.

— Собственно говоря, — пробормотала она, немного подумав, — если сумеешь преодолеть ощущение, что ему не терпится оглушить тебя дубиной, нужно признать, он очень красив.

— На вашем месте я не стал бы заходить настолько далеко, чтобы признавать это вслух.