0:1 в первом тайме - Адам Багдай

— А тренер? — неожиданно спросил Королевич, как бы пробудившись от сна.

— Тренер тоже будет! — пробасил шеф и еще раз стукнул по столу.

— Кто?

— Лободович. — И шеф выпучил глаза в ожидании впечатления, которое это имя должно было произвести на молодых футболистов.

Но Королевич и Скумбрия почти одновременно пожали плечами — они не слыхали о таком футболисте.

— Хорошая идея, — вмешался Ромек Вавжусяк. — Когда-то это был первоклассный игрок. Помню, как он после войны играл в «Легии».

— Феноменальный! — подхватил обрадованный шеф. — Сейчас он немного вышел из формы, но это неважно: футбола он еще не забыл.

Лица ребят вытянулись. Они были уверены, что получат в качестве тренера какую-нибудь звезду из «Полонии», а тут им обещают бывшего игрока, о котором они ничего не слышали.

— Говорю вам, — начал шеф, — мы сколотим такую команду, что не подкопаешься. Я знаю толк в футболе. Я тоже перед войной играл в «Маримонте». А сейчас я буду вашим председателем, — засмеялся он. — Провалиться мне на этом месте!

Ромек Вавжусяк глянул на часы и, проведя рукой по своим глянцевитым волосам, кивнул ребятам:

— Ну, вам пора.

— Пойдем, что ли?

— Езжайте, — сказал шеф изменившимся голосом, — А мы здесь подождем. — Он вытащил из кармана горсть смятых бумажных денег, выбрал из них пятьдесят злотых и протянул Королевичу: — Возьмете такси и поедете на Грохув, там вас уже будут ждать в гараже. Примете пакет и привезете его мне. Сдачу не возвращайте — это для вас. Понятно?

Королевич кивнул:

— Понятно.

— Только мигом, дело важное!

Когда они выходили, Скумбрия толкнул локтем Королевича;

— Слушай, что это за пакет?

Королевич рассердился:

— А мне какое дело? Важно, что мы на этом заработаем. Такси больше тридцатки не нащелкает. Двадцать останется нам.

— По десятке, — вставил Скумбрия.

— Нашел дурака! Получишь пятерку и за то спасибо. Скумбрии было все равно. В эту минуту он думал об «Урагане».

— Да, — пробормотал он, как бы про себя, — теперь у нас будет настоящая команда!

Манюсю вспоминался этот день, как какой-то яркий, радостный фильм. Все собрались точно к пяти часам, однако никто не смел и прикоснуться к мячу. Больше всех волновался Манюсь. Какой будет провал, если Стефанек не придет на тренировку! Все бы высмеяли Чека и обозвали его лгуном. Но, к счастью, точно в пять на улице затрещал мотор, и через минуту в проломе стены появился Стефанек, ведя красивую красную «Яву».

Манюсь чуть не запрыгал от радости. Его беспокойство уступило место безмерной гордости. Ведь это он, Манюсь, уговорил знаменитого полузащитника «Полонии» прийти на тренировку «Сиренки». Именно благодаря Манюсю все ребята могут сегодня поглядеть на своего любимца.

Они окружили Стефанека и его машину, помогли ему поставить мотоцикл у стены и ждали, что произойдет дальше. Знаменитый футболист вел себя так, как будто всех давно знал. Пожав каждому руку, он остановился посреди поля и с улыбкой спросил:

— Интересно, что вы умеете?

А потом началась тренировка. Настоящая, серьезная тренировка, такая, как на Коивикторской, в команде мастеров.

— Главное в футболе, — объяснял Стефанек, — это техника. Если игрок не овладел техникой, он не имеет права показываться на поле. А основными элементами техники футбола являются умение останавливать мяч, вести его, а кроме того — подача и удар.

Все это казалось таким простым, что ребята смотрели на «полониста» с разочарованием. И, только когда он показал им несколько элементарных приемов и заставил повторить их, ребята поняли, как мало они еще умеют.

— Футбол — это красивая, но трудная игра, — смеялся Стефанек, когда кто-нибудь не мог принять или плохо отбивал мяч. — Нужно учиться, учиться и учиться!

Тренировка проходила так интересно, что ребята и не заметили, как начали сгущаться сумерки.

— Ну, на сегодня хватит, — закончил Стефанек. — Если как следует потренируетесь недели две, сможете занять в турнире приличное место.

В этот же день случилось еще одно приятное событие. На поле неожиданно для всех пришел редактор Худынский из «Жиця Варшавы». Он долго разговаривал с мальчиками, расспрашивал обо всем и под конец пообещал, что поместит в газете заметку о команде и о ее подготовке к турниру.

Ребятам это страшно польстило. Ведь «Сиренке» всего-навсего несколько дней от роду, а о ней уже напишут в газете!

— Только не забудьте написать обо мне!.. Обо мне тоже!.. И обо мне! — наскакивал на редактора каждый из юных футболистов.

А Худынский добродушно посмеивался и раздавал шоколадные конфеты.

Ну как же не вспоминать такой день, не переживать его в душе по нескольку раз!

Утро следующего дня.

— Манюсь, пора вставать, — расталкивает его тетя Франя.

— Сейчас, тетя… — бормочет мальчик и еще крепче зажмуривает глаза, чтобы внезапно не прервался прекрасный фильм о вчерашнем дне. И вдруг он вспоминает, что необходимо встать и приготовить завтрак. Уже несколько дней, как бедная тетя жалуется на боль в пояснице, а вчера раньше обычного вернулась с работы и слегла.

Вчера приходил районный врач, осмотрел ее, выслушал, покачал головой и сказал, что, если легче не станет, придется лечь в больницу.

Бедная тетя Франя!.. Неужели она не могла подождать, пока не кончится турнир? Всю жизнь на нее сыплются одни несчастья. Да, нелегко ей приходится. Ежедневно она вскакивает на рассвете и бежит в свою артель. Там ей поручают какую-нибудь работу, но ничего приятного в такой работе быть не может — выметать чьи-то углы или стирать чужое белье… А сейчас еще — эта болезнь…

Кончился красочный фильм, и наступила серая обыденная действительность. Нужно вставать и приниматься за работу, потому что нет на свете волшебников, которые принесут за Манюся воду, растопят печь и приготовят завтрак.

Позевывая и почесываясь, мальчик сполз с постели. Ничего радостного на сегодня не предвиделось. Забылась даже его любимая песенка «Николо, Николо, Николино…»

Когда он умывался, в дверь постучали. Показалась веснушчатая рожица Жемчужинки.

— Слушай, Чек, — сказал маленький вратарь, — спускайся вниз. Манджаро проводит совет команды. Кшись и Тадек тоже пришли.

— Так пускай подождут, — проворчал Манюсь. — Ты что, не видишь, что я сейчас не могу пойти?

— Почему?

— Присмотрись получше. Тетя заболела.

Тетка пошевелилась на постели.

— Оставьте его хоть сегодня в покое! — простонала она.

— Тетя, не волнуйтесь, — успокоил ее Манюсь. — Я свои обязанности знаю… Ну, чего дожидаешься?— прошипел он Жемчужинке. — Скажи им, что я приду попозже.

— С тобой всегда так!.. — проворчал огорченный вратарь.

— Что я, виноват, что тетя заболела?

— Ну ладно, ладно, — примирительно сказал Жемчужинка. — Скажу… Только ты приходи обязательно, потому что дело очень важное.

Манюсь добросовестно выполнил все указания тетки и, выходя, с гордостью заявил:

— Ну как, довольны вы обслуживанием, тетя? Такого обслуживания нет даже в отеле «Бристоль».

Женщина слабо улыбнулась:

— По дороге заверни к пани Загорской. Попроси, чтобы она зашла ко мне.

— Будет сделано, — ответил Чек, довольный, что честно выполнил свой долг.

Но, когда он спускался по ступенькам расшатанного помоста, его охватила внезапная грусть. «Как все-таки плохо, что нет у меня ни отца, ни матери, — подумал мальчик. — У других жизнь идет спокойно, старшие о них думают, заботятся, беспокоятся. А я?..»

Во дворе он увидел друзей.

— Тебя всегда приходится дожидаться! — уже издали крикнул Манджаро.

У Чека чуть было не сорвалось с языка резкое словечко, но он сдержался. «Не стоит затевать ссору», — подумал он.

— В чем дело?

— Мы определяем состав команды для первого матча. Ведь ты же знаешь, что мы в воскресенье играем.

— Так вы что, не могли составить его без меня?

— Нет, — ответил Кшись Слонецкий. — Ведь ты входишь в совет команды.

В совет они после первой тренировки со Стефанеком выбрали трех членов. Итак, Манджаро, Чек и Кшись должны были решать вопрос о составе команды для каждого матча.

— А у Стефанека вы спрашивали?

— Спрашивали. Он сказал, чтобы мы сами наметили, и вмешиваться в это не хочет. Потом дадим ему на утверждение.

— Пошли ко мне, там все обсудим, — предложил Кшись Слонецкий.

— Пойдем, — согласился Манджаро.

— А мне можно с вами? — спросил Тадек Пухальский. До сих пор он стоял надувшись и не принимал участия в разговоре.

— Ты что, с ума сошел?! — воскликнул Жемчужинка. — Раз совет, так совет.

Тадек скривился:

— Да ну вас! У людей делают всё вместе, а у нас распоряжаются только Манджаро и Чек. А я что, не понимаю ничего в футболе?