Часть 4. Современная поэзия - Коллектив авторов

Гляжу на фотографию мою

И сам себя едва ли узнаю:

Несхож и схож... Есть что-то от меня.

Совсем чужой и чем-то мне родня...

Но вижу — там она со мной снята,

И смысла фотография полна:

Да, это я, когда со мной она,

И эта жизнь недаром прожита.

1954

Источник: Сяо Сань "Избранное", 1954

"Кричит петух. Я фехтую во тьме..."

Кричит петух. Я фехтую во тьме. Меч мой —

 мне по плечо.

Холодные точки — звезды.

 В небе не видно луны.

Птицы с высокой башни робко взлетают

 в ночь

Можно ли жить?

 В Хуабэе * сменились

  ветер и облака! **

1935

Примечания

* Хуабэй-Северный Китай.

** То есть изменилась политическая власть.

Источник: Сяо Сань "Избранное", 1954

"Мерцающих звезд небо полно..."

Мерцающих звезд

Небо полно,

Чем дольше глядишь, тем полнее.

Мыслей любви

Сердце полно,

Чем дольше живешь, тем сложнее.

Звезды ночного неба

Расскажут, что есть, что будет.

Мысли влюбленного сердца —

Как их расскажешь людям?

1936

Источник: Сяо Сань "Избранное", 1954

"Прежде я мыл свои ноги в озере Дунтин..."

Прежде я мыл свои ноги в озере Дунтин,

В солнце Черного моря сегодня купаюсь.

Если силой пера

 пять тысяч коней

  я не смогу повернуть —

Может ли этот год

 лучше прошлого быть?

1936

Источник: Сяо Сань "Избранное", 1954

"У черноморских волн, в песке, где бьют буруны..."

У черноморских волн, в песке, где бьют буруны,

Навек осталась тень — то тень от нас с тобой.

Ты знаешь, по ночам мне снится месяц юный,

Серебряный крючок на ветке молодой.

Да, с южным месяцем твои сравнил я брови,

Под южным месяцем я робость знал твою.

От вздоха твоего пьянел я, как от крови,

И сердце у меня стучало, как в бою.

Гремит, гремит вагон. От моря далеко я.

Как небо южное от северной земли,

Так нас с тобой теперь дороги развели.

Мы встретимся еще — иль мне не знать покоя.

1937

Источник: Сяо Сань "Избранное", 1954

Молчание ("Мы сердцем прижались к сердцу...")

Мы сердцем прижались к сердцу

Мы губы слили с губами,

И вдруг двумя родниками

Слезы твои потекли.

Рука моя жмет твою руку,

Губы — к твоим приникли.

Как же и мне, дорогая,

В глазах не чувствовать соль?

— Скажи, почему тебе горько?

Скажи, зачем ты таишься?

Скажи о своей печали,

Легче станет тебе!

Я знаю, отлично знаю,

Как хорошо молчанье:

Скажешь, но в сердце — другое...

И все-таки скажи.

Долго шепчу я просьбы,

И вдруг — ты тихо смеешься.

Ах, да ведь ты не грустила!

От счастья плакала ты!

Ты снова глядишь с улыбкой,

Но всё, как прежде, ни слова

Только целуешь крепче,

Ближе прижалась ко мне...

Теперь самому мне ясно:

К чему говорить словами,

Если — без слов — любовью

Сердце с сердцем слито?

1935

Источник: Сяо Сань "Избранное", 1954

Неоконченное письмо

Старый мой друг, дорогой Ши Ми-дэ,

Я очень давно тебе не писал,

Но никогда, никогда о тебе

Не забывал.

Как долго я писем твоих не видал!

Не сердишься ль ты?

Ты так долго молчал!

Друг, отзовись!

Или плохо тебе? Или занят с утра,

Все дни — в беготне, в труде — вечера

И некогда взяться за кисть1?

"Друга

Трудно найти под луной,

А жизнь человека — срок небольшой" 2

Дружба у нас началась давно,

Жаль потерять ее в утро одно.

Лет десять назад мы в школе с тобой

На скамейке сидели одной...

Из наших товарищей молодых

Много ль в живых остается с нами?

Горячей, юною кровью их

Окрасилось наше знамя.

А после школы, лет через пять,

Встретились мы опять.

О, сколько вместилось начал и концов

В короткие эти года!

Год наш — дольше былых веков,

Ломаем мы календарь.

И недавно, год или два назад,

Я жил у тебя. Мы делились хлебом.

В долгих беседах, друг мой и брат,

Мы перебрали землю и небо.

И все это — словно два дня назад,

Если только закрыть глаза.

Разделяют нас горы и города,

Реки, степные колодцы,

Но сердце мое — вкруг тебя всегда

То справа, то слева вьется.

Я хотел бы к тебе прилететь опять,

Имя твое в облаках прокричать,

Чтобы из дома ты вышел во двор,

Чтобы на небо взглянул в упор,

Чтоб, завидев меня, улыбнулся ты вдруг

И увидел бы я, что ты все еще — друг,

Чтобы я приземлился и обнял тебя,

И глядели бы мы друг на друга, любя,

А потом говорили бы долго, как небо,

И вечно, как земля,

О мыслях и чувствах, делах и стихах,

Говорили б за общим вином и хлебом,

Каждый глоток и ломоть деля.

Друг мой, я много хотел написать,

Но поздно, и я устал.

А потом я боюсь — ты не в силах читать.

Все мне