Парадоксы любви - Лесли Энн Роуз

– Мэри, выброси из головы всякие пустяки. Разве Рэй не является твоим мужем де-факто?

– Де-юре – нет.

– Неужели для тебя так важна какая-то формальность?

– А вдруг это не он?

– В каком смысле – не он?

– Не мой идеальный мужчина.

Габриэла рассмеялась.

– Мэри, а ты сама разве не чувствуешь, твой это мужчина или нет?

– Сердце говорит – да, но вот гадалка…

– Сходи к ней еще раз и уточни прогноз, – пошутила Габриэла.

Однако тут же пожалела о неосторожных словах, потому что Мэри на полном серьезе ответила:

– Отличная идея. Спасибо, Габи. Я как-то не додумалась.

– Не вздумай! – резко сказала Габриэла. – Когда же ты наконец сама будешь строить свою жизнь? А вдруг на этот раз гадалка напророчит тебе еще парочку мужей?

– Думаешь, не стоит?.. – с сомнением спросила Мэри, поставив символически жирную точку и отложив стопку бумаг на край рабочего стола.

– Я все. Подбросишь меня до дома? Не хочу трястись полчаса в автобусе. К тому же дома меня ждет духовка.

– Конечно, – кивнула Габриэла. – Я ведь помню, как ты возила меня, когда моя развалюха окончательно сдала.

Габриэла усмехнулась, не без добродушной усмешки вспомнив свой «пежо», который даже после капитального ремонта разваливался буквально по частям. Из него вылетали какие-то шурупы, гайки… в конце концов на скоростной магистрали отвалился бампер, и Габриэла поняла, что дальше тянуть с заменой автомобиля небезопасно для жизни и здоровья. Энтони предложил свою помощь в выборе новой машины. Надо отдать ему должное, он подобрал модель с оптимальным для Габриэлы соотношением цены и качества. Новенький «шевроле» был выше всяких похвал.

Когда машина тронулась с места, Мэри завела привычный разговор. Видимо, она решила взять в свои руки устройство личной жизни Габриэлы, тем самым сменив на посту миссис Тоулз-Бэй, которая уже отчаялась увидеть единственную дочь в белом свадебном платье.

– Габи, как дела на личном фронте?

Сидевшая за рулем Габриэла пожала плечами.

– Без изменений.

– Неужели тебе никто так и не запал в душу? Не понимаю. Вокруг тебя вьется столько ухажеров. Богатых и привлекательных. А ты все нос воротишь. Я уж молчу об Энтони. Он ведь до сих пор любит тебя. Кстати, до меня дошли кое-какие слухи…

Габриэла усмехнулась, не отводя взгляда от дороги.

– Готова поспорить, что речь сейчас пойдет о поездке на праздник детства в Сан-Хосе.

– Ты мне ничего не рассказывала, – обиженно продолжила Мэри.

– Потому что и рассказывать нечего. Я перенервничала, а потом… потом… надо же было как-то отблагодарить Энтони.

– А всю обратную дорогу ты благодарила его, спавши на его плече…

– Мэри! – строго осекла подругу Габриэла.

– Что? – невинно откликнулась та. – Разве ты сама не мечтала о сильном мужском плече, на которое всегда можно опереться? Так вот: получите – распишитесь. Чем тебе не подходит Энтони?

– Тем… – Габриэла помедлила, не находя сколько-нибудь веских аргументов в свою пользу. – Тем, что Энтони – это Энтони. Я люблю его словно своего младшего брата. Закрутить с ним роман – все равно что предаться инцесту!

Мэри наморщила курносый носик.

– Фу, Габи, какие глупости ты порой изрекаешь! Габи, сколько можно быть одной? Тебе самой-то не надоело?

– Нет, – покривила душой Габриэла.

На самом деле ее так раздражали и выводили из себя морализаторства матери и Мэри именно потому, что в душе она была с ними согласна. Они правы: ей скоро тридцать. Она одинока и бездетна. Разве она сама не замечала сочувствующие взгляды, обращенные на нее? Кому нужны ее прекрасно обставленная квартира, новый автомобиль, многочисленные дипломы, полученные на всевозможных конференциях?..

Однако если она признается Мэри или матери в том, что устала от одиночества, то они наверняка зададут ей вполне логичный вопрос: почему же она тогда ничего не предпринимает? Мэри права: поклонников у Габриэлы было хоть отбавляй. В связи с расширением бизнеса ей теперь приходилось еще больше ездить по Штатам и общаться с еще более широким кругом людей.

Но… ни одному мужчине так и не удалось затронуть те струны в ее сердце, на которых в свое время сыграл удивительную мелодию любви Тэд Винсент. Мечтала ли она о встрече с ним до сих пор? Габриэла не знала и сама. Казалось, что она потеряла всякую надежду на то, что судьба когда-нибудь сведет их снова.

Кроме того, рядом с ней всегда были Энтони и Дэвид. Два прекрасных друга, которых она обожала и боялась обидеть или потерять. Каждый из них был бы на седьмом небе от счастья, скажи она «да». Габриэла даже верила, что они станут замечательными любящими и заботливыми мужьями, сделают все возможное, чтобы она была счастлива. Однако удастся ли им это? Станет ли она счастливой рядом с одним из них? На этот вопрос у Габриэлы не было ответа. Ни три, ни два года назад… ни сейчас.

– Почему бы тебе не обратить внимание на Роджера из «Банка развития»? Кажется, ты с ним ужинала на прошлой неделе? – продолжила Мэри.

Габриэла кивнула.

– До сих пор, стоит мне закрыть глаза, как я вижу ту огромную корзину красных роз, которые принесли в наш офис для тебя.

– А по-моему, довольно пошло. Роджеру нравится сорить деньгами и выставлять напоказ свою обеспеченность. Я так и не смогла избавиться от ощущения, что он хочет меня купить. Словно понравившуюся куклу, выставленную в витрине магазина. Единственное, что его, по-видимому, смутило, это отсутствие на мне ценника. Предложить свою цену он, к своему счастью, не решился. Иначе мне пришлось бы нарушить один из принципов Мириам Грэй и повести себя предельно некорректно по отношению к одному из партнеров и спонсоров «Бэби трэвел», – с улыбкой закончила Габриэла.

– Ты слишком придираешься. Убеждена, что Роджера окрутит какая-нибудь молодая вертихвостка. Мы все еще ей позавидуем.

– Сомневаюсь. Завидовать марионетке… – Габриэла пожала плечами. – Даже если она разряжена в меха и драгоценности.

– Хорошо, а как же Томас Рилз?

Габриэла на секунду задумалась, однако так и не вспомнила человека, о котором спрашивала подруга.

– Это случайно не администратор отеля «Хантингтон»?

– Нет, дорогуша. Это его владелец! – возмущенно воскликнула Мэри. – Ты могла бы купаться в золоте, согласившись на его предложение.

– Весьма неприличное, хочу тебе напомнить. Не забывай, что твой хваленый мистер Рилз уже двадцать лет как женат.

– Подумаешь! – отмахнулась как от надоедливой мухи Мэри. – Когда он женился, ему было всего восемнадцать. Ошибки молодости, первая любовь, юношеский максимализм, желание поступить наперекор родителям… Мы это проходили не раз.