Человек, который умел шутить - Филип Дик

– И больше ничего не произошло?

Мистер Коутс с трудом приподнялся и сел.

– Я вернулся, поставил на место скиб, взял инструменты и банку красной краски и сделал из статуи посмешище. Оставил на скамейке пустую банку и отправился домой.

Первый сеанс закончился, а Мальпарто абсолютно ничего не выяснил. С пациентом ничего не случилось ни на Хоккайдо, ни до того; он повстречал каких-то мальчишек, попытался купить бутылку шотландского виски, увидел книгу – вот и все. Никакого смысла.

– Вы когда-нибудь проходили экстрасенс-тесты? – спросил Мальпарто.

– Нет. – Пациент поморщился от боли. – У меня разболелась голова от ваших медикаментов.

– У меня есть несколько дежурных тестов, я хотел бы проверить вас по ним. Сегодня уже поздновато; может, в следующий раз. – Он решил, что в ходе терапии больше не стоит обращаться к воспоминаниям пациента. Незачем вытаскивать на поверхность позабытые переживания и события прошлого. Теперь он станет работать, обращаясь к уму мистера Коутса, а не к потаенному содержимому его сознания.

– Удалось что-нибудь узнать? – спросил мистер Коутс, вставая; ноги у него не гнулись.

– Кое-что. Один вопрос. Меня интересует, к чему приведет ваша шутка. Как вы считаете…

– У меня из-за нее будут неприятности.

– Я не вас имел в виду. А общество МОРСа.

Мистер Коутс подумал.

– Ни к чему. Разве что полиция теперь найдет, чем заняться. А у газет появится материал для печати.

– А для людей, которые увидят карикатуру на статую?

– Никто ничего не увидит, статую обшили досками. – Мистер Коутс потер подбородок. – Ее видела ваша сестра. И кое-кто из бойцов когорты, их выставили вокруг статуи для охраны.

Мальпарто пометил это у себя.

– Гретхен сказала, что некоторые из бойцов когорты смеялись. Статуя приобрела своеобразный вид, вы, наверное, слышали об этом.

– Слышал, – сказал Мальпарто. Потом он справится на этот счет у сестры. – Значит, они смеялись. Интересно.

– Почему?

– Да ведь бойцы когорты – штурмовики общества МОРСа. Их бросают на самую грязную работу. Когорта – оплот бдительности. И они, как правило, не смеются.

Мистер Коутс задержался у дверей кабинета.

– Мне непонятно, что это значит.

Доктор Мальпарто подумал: ясновидение. Способность предугадывать будущее.

– Встретимся в понедельник, – сказал он и взял журнал приема. – В девять. Вас устроит?

Мистер Коутс подтвердил, что его это устроит, а затем в мрачном настроении отправился на работу.

Глава 10

Стоило ему войти в кабинет, как появилась Дорис:

– Мистер Перселл, что-то случилось. Гарри Прайар хотел бы поговорить с вами.

Прайар, возглавлявший художественный отдел, занял место Фреда Ладди и временно выполнял обязанности ассистента Аллана.

Вошел Прайар, вид у него был угрюмый.

– Речь пойдет о Ладди.

– Он разве не ушел? – спросил Аллан, снимая пальто. Он все еще пребывал под воздействием медикаментов Мальпарто, болела голова, и он плохо соображал.

– Он ушел, – сказал Прайар. – В «Блейк-Моффет». Как нам сообщили из ТИ сегодня утром, до вашего прихода.

Аллан застонал.

– Он в курсе всего, что у нас подготовлено, – продолжал Прайар. – Новые пакеты. Рабочие идеи. А значит, «Блейк-Моффет» тоже в курсе.

– Сделайте переучет, – сказал Аллан. – Посмотрите, что он взял. – Окончательно впав в уныние, он уселся за стол. – Сразу, как закончите, сообщите мне.

На переучет ушел весь день. В пять часов ему доложили о результатах.

– Обобрал нас вчистую, – сказал Прайар. И затряс головой от восхищения. – Наверное, не один час трудился. Мы, конечно, можем наложить на материалы арест и попытаться востребовать их через суд.

– «Блейк-Моффет» способен вести тяжбу годами, – сказал Аллан, вертя в руках желтый блокнот с длинными листками. – Когда мы получим пакеты обратно, они уже устареют. Придется нам сочинять новые. Лучше прежних.

– Это круто, – сказал Прайар. – Ничего подобного раньше не случалось. Мы видали, как пиратствует «Блейк-Моффет», мы теряли материалы, у нас перехватывали идеи. Но чтобы кто-то из высшего эшелона обобрал нас до нитки – такого с нами не бывало ни разу.

– Мы еще никогда никого не увольняли, – напомнил ему Аллан. И подумал о том, какую обиду он нанес Ладди этим увольнением. – Они могут здорово нам навредить. И вероятно, так и сделают, заполучив Ладди. У него на нас зуб. Раньше мы с этим не сталкивались. Личные чувства. Злоба, грызня не на жизнь, а на смерть.

Когда Прайар ушел, Аллан встал и заходил по кабинету. Завтра пятница, последний день, в течение которого можно раздумывать насчет должности директора ТИ. Проблема, связанная со статуей, до конца недели не разрешится, ведь Мальпарто сказал, что лечение растянется на неопределенный срок.

Либо он уйдет в ТИ в нынешнем своем состоянии, либо откажется от должности. В субботу он все еще будет оставаться непредсказуемой личностью, и когда-нибудь в глубине сознания может соскочить тот же рычажок.

Он с грустью подумал: сколь ничтожной оказалась на практике помощь санатория. Доктор Мальпарто витает в облаках, он намерен проводить тесты и проверять реакцию пациента на протяжении всей его жизни. А в это время реально существующая ситуация осложняется. Ему придется принять решение без помощи Мальпарто. И вообще без чьей-либо помощи. Он вернулся в исходную позицию, которую занимал до того, как Гретхен сунула ему клочок бумаги.

Он снял трубку и набрал номер своей квартиры.

– Алло, – донесся до него испуганный голос Дженет.

– С вами говорят из Объединения погребальных услуг, – сказал Аллан. – На меня возложена обязанность сообщить вам, что вашего супруга засосало в коллектор корабля автофакта и больше никаких известий от него не поступало. – Он взглянул на часы. – Это произошло ровно в пять пятнадцать.

Дженет в ужасе притихла, но после паузы сказала:

– Так ведь сейчас пять пятнадцать.

– Прислушайтесь, – сказал Аллан, – вам еще удастся уловить шум его дыхания. Он пока что не совсем пропал, но увяз уже основательно.

– Ты – бессердечное чудовище.

– Собственно говоря, я хотел узнать, – сказал Аллан, – что мы делаем сегодня вечером?

– Я веду Лининых детей в Исторический музей. – (Лина – замужняя сестра Дженет.) – А ты не делаешь ничего.

– Я составлю вам компанию, – решил он. – Хочу кое-что обсудить с тобой.

– Что именно? – тут же спросила она.

– Да все то же самое. – Исторический музей ничуть не хуже любого другого места, через него проходит столько людей, что никакой недомерок не выделит их из общей массы. – Вернусь домой около шести. Что на обед?