Ты - мой спаситель - Дебора Диксон

Судя по силуэтам, у некоторых на головах все еще были каски, надетые задом наперед. Бо нахмурился. Более длинный задний козырек лучше защищал лицо от жара и искр при сильном пожаре. Старые бревна сарая, пропитанные креозотом, наверное, давали больше жара, чем ожидалось.

Он вылез из машины и приподнял крышку багажника, вынул свои ботинки, защитную куртку, фонарь и лопатку. Потом вернется за гипсом, на случай, если обнаружит стоящие следы обуви, но это вряд ли. Все внутри сарая должно было пропитаться водой и прийти в негодность. Любые следы снаружи, вероятно, затоптали пожарники, главной задачей которых было погасить огонь.

Бо покачал головой. Таким образом, он потерял много вещественных доказательств. Он их не винил. Несмотря на кратковременные дожди накануне, в окрестностях стояла сушь. В жаркие июльские дни достаточно было нескольких искр и слабого ветра, чтобы в лесистой местности возник небольшой пожар. Некоторые дубы в Луизиане были старше самого штата. Ему не доставило бы радости, если бы хоть один из них погиб в огне.

Подойдя к пожарной машине, которая въехала в старые ворота, проделанные в ограде, он заметил, что пожар ограничился полуразрушенным сараем и прилегающей к нему травой. Выжженное кольцо земли указывало на то, что огонь распространялся наружу от сарая, а не по направлению к нему со стороны улицы.

Ладно, решил он, этот пожар тоже возник не из-за горящей сигареты. По крайней мере, не от сигареты, выброшенной из автомобиля. Он назвался и переговорил со старшим офицером, который удивился, почему это следователь из Батон-Руж интересуется таким простым случаем возгорания. Лейтенант указал ему на сообщившую о пожаре «добрую самаритянку», не зная, что Бо и так очень хорошо с ней знаком. Бо поблагодарил его и подошел к Мэгги.

Она стояла у края посадок магнолий, вдалеке от суеты пожарных. Он видел только очертания ее тела. Руки она стиснула на груди, прижимая слишком просторную тенниску под грудью. Похожие на тренировочные брюки были заправлены в черные резиновые сапоги. Все ее внимание было поглощено еще дымящимися развалинами сарая и людьми, которые бродили по полю. Волкодав терпеливо восседал рядом с Мэгги, но чутко повернул голову, заслышав его приближение. Раздалось угрожающее рычание.

Будучи знакомым с размером клыков Гвендолин, Бо моментально остановился.

— Отзовите собаку.

Вздрогнув от неожиданности, Мэгги покрепче схватилась за поводок и резко обернулась. В пляшущих тенях лунного света Бо не мог разглядеть, обрадовалась она ему или нет. Инстинкт подсказал ему, что обрадовалась. Их разговор по телефону занял всего несколько секунд, но ее голос был полон откровенного облегчения, когда он согласился приехать.

Теперь, когда Бо уже был здесь, он подозревал, что этому ее чувству мешает существующая между ними неловкость. Мэгги кашлянула и успокаивающе погладила Гвен.

— Полегче, девочка. К сожалению, этого человека мы знаем. Помнишь?

Она слишком долго возилась с собакой, держа глаза опущенными к земле, и Бо понял, что не ошибся. Ей не лучше, чем ему, удалось препарировать и поместить в перспективу поцелуй вчерашнего вечера. Он зиял между ними предательской пропастью. От него отмахнулись, но забыть не смогли.

Как не забыли и подозрений Бо. Срочные телефонные звонки по ночам обычно не что иное, как извращенное манипулирование и попытка создать алиби. Его работа заключается в том, чтобы отличить факты от фантазий. Когда Гвен успокоилась, он подошел поближе.

— Вы устроили чертовски веселую вечеринку, Мэгги.

— Я ее не устраивала, — ответила она, медленно выпрямляясь и наконец встретившись с ним взглядом.

— Если не вы устроили это небольшое представление, то почему именно вы рассылали приглашения?

— Это не моя вина. И мне не надо было вам звонить.

— Так почему вы позвонили?

— Чтобы сэкономить время, конечно, — ответила Мэгги с притворной любезностью, похлопывая концом поводка по своей ноге. — Если вы здесь, то я смогу отделаться от всех неприятностей за один раз. Могу просто зажмуриться и проглотить их, как горькую пилюлю.

— Вот это деловой подход, — согласился он. — Вы быстренько покончите с расследованием и перейдете к следующему пожару…

— Мне нужно быть очень глупой поджигательницей, чтобы поджечь сарай рядом с собственным домом, правда?

— Или очень наглой, — тихо высказал он предположение.

Вместо быстрого ответа, которого он ждал, Мэгги пожала плечами:

— Или возможно… только возможно… вы ошибочно приняли страх за наглость, потому что хотели в это поверить.

Правда этого утверждения поразила Бо. Он сделал ставку на виновность Мэгги. Пока она оставалась виновной, не существовало запретных пределов. Ему не надо было беспокоиться о том, чтобы не проникнуть слишком глубоко. Не приходилось слишком тревожиться, вспоминая, как она сидела одна, сжавшись в комок, в тот первый день. Только она не собиралась допустить, чтобы он свалил вину на нее и ушел.

И его совесть тоже.

Возможно, Мэгги и не заслуживала, чтобы сомнения толковались в ее пользу, но она, по крайней мере, заслуживала объективность. До тех пор, пока Бо не сможет доказать ее вину, он должен продолжать копать. Потому что если эти пожары устраивает не Мэгги, то у настоящего поджигателя развязаны руки. О такой вероятности он еще не подумал.

— Если не вы сожгли этот сарай, Мэгги, тогда кто? Я не очень-то верю в совпадения.

— Какое совпадение — я тоже. — Она впервые гневно повысила голос. — Поэтому позвонила именно вам. Так вы собираетесь заняться своим делом или собираетесь заковать меня в наручники и утащить в тюрьму, потому что я — удобная кандидатура?

Наступило неловкое молчание. Бо позволил фонарику скользить в ладони, пока в его руке не оказался только самый его кончик. В конце концов он включил его и тихо произнес:

— Мэгги, вы самая неудобная женщина из всех мне известных. До сих пор это ни капельки не влияло на мое отношение к вам.

Мэгги почувствовала, как эти слова проникли в нее, словно ракета с самонаводящейся головкой. Бо обладал этой властью — властью создавать интимность и превращать простой вопрос в нечто сложное и чувственное. В данный момент двусмысленности ей были ни к чему. Ей нужен был прямой ответ и ясная голова.

— Означает ли это, что вы мне верите?

Под ногами у Бо зашелестела трава, когда он повернулся, чтобы уйти.

— Это означает, что я собираюсь заняться своим делом. Это все, что я могу обещать.

Она смотрела ему вслед, не зная, выиграла она битву или проиграла войну. Интересно, можно ли вообще знать, на каком ты свете, имея дело с Бо?