Уик-энд в деревне - Виктор Дан

– Перед встречей с вами я побывал в налоговой инспекции и ознакомился с квартальными отчетами фирмы. С первого взгляда понятно, что там не те обороты и доходы, чтобы обеспечить жизненный уровень даже одного Ситника, не говоря уже о другом директоре и специалистах. Я разделил фонд заработной платы на численность работников фирмы и получил жалкие пятнадцать долларов по коммерческому курсу. Зарплата самого Ситника около сотни. И дураку понятно, что основная деятельность и главные доходы в тени. Для нас пока в тени и возможные мотивы преступления. Официально такие данные получить трудно. Акты проверок налоговой инспекции заполнены пустяковыми замечаниями и мелкими штрафами. Нам нужен другой источник информации. В ваших интересах дать нам такие сведения…

– Да меня там просто съедят! Все кормятся с фирмы. Те, кто на ней работают, и немало вокруг… Мне тогда хоть убегай из города… Вы можете найти другой способ?!

– Нам нужны только наводки. Мы устроим специальную проверку службой КРУ. Они раскопают все до дна… Первое, нам нужно определить основной источник доходов. Второе, оценить реальный оборот и соответственно доходы. Третье, механизм реализации продукции и движения наличности… сколько, когда, через кого…

– Вы думаете, я все знаю?! Всем вертел Влад. Возможно, какие-то вопросы решал Андрей.

– Андрей Корж, технический директор и один из учредителей?

– Да!

– Он меня интересует и в другом плане. Потом вы мне расскажете все, что о нем знаете…

– Что я могу о нем знать?! Сплетни, которые слышала от сотрудников…

– Сплетни мы проверим! Однако оставим их на потом! Начнем с первого вопроса. Где основной источник теневых доходов?

– Мне кажется, производство модемов… Сейчас входит в моду Интернет. Их покупают за наличные… Импортные модемы дорогие. Мы тоже ими торгуем для прикрытия и получения технической поддержки от производителей. Наши технари, как выяснилось, все бывшие работники моего завода, скопировали две самые ходовые модели…

– А где же берут комплектацию?

– Процессоры и кое-что еще получаем из Тайваня. Остальное – наши аналоги. Я знаю, потому что составляла калькуляции для отчетов и неофициальные для Влада. Корпуса и платы печатного монтажа заказываем на заводе. Платы, так те вообще делают в цехе, где я работала, цехе микросборок…

– Сколько может стоить такой модем на рынке?

– Вы сами можете узнать на нашем радиорынке. Думаю долларов двести пятьдесят или триста… Но основную часть мы продаем оптом, насколько мне известно. Поэтому нужно сбросить примерно пятьдесят…

– Понятно! Теперь оценим оборот. Сколько вы получаете реально? Кто платит.

– Определенному кругу платил лично Влад, сейчас Андрей. Остальным – кассир по неофициальной ведомости…

– Так сколько вы получали? Не волнуйтесь, в налоговую инспекцию не донесу!

– Сто пятьдесят…

– А какое соотношение официальной и неофициальной оплаты у других? Вы можете оценить?

– Примерно такое же!

– Значит, фонд заработной платы нужно увеличить в пять раз, добавить процентов тридцать на взятки и учредителей, и тогда мы получим нижнюю оценку реального дохода…

– Есть еще материальные затраты.

– Я так понял, что все они списываются на объем продукции, показываемый в отчетах для налоговой инспекции…

– Не все! Часть комплектации приобретается на рынке за наличные.

– В пределах точности наших расчетов это мелочи. Мне нужен был порядок цифр, и я его получил… Перейдем теперь к сбыту. Как он организован?

– Мне мало что известно. Знаю только, что приезжают из других городов… Даже из Киева! Пожалуй, одного киевлянина можно вычислить точно. Я участвовала в согласовании официального договора. Мы ему поставляем также импортные модемы и другую оргтехнику. Возможно для камуфляжа…

– Мне нужны реквизиты киевской фирмы. Запишите их, а вечером я позвоню. Теперь следующий вопрос. Что вы можете сказать о техническом директоре?

– Анкетные данные вы, надеюсь, знаете? Закончил радиотехнический институт, тоже отдал должное нашему заводу. Слыхала, был неплохим специалистом. Пять лет назад создал кооператив, потом частную фирму. Дела у него не пошли. Фирма обанкротилась. Кредиторы грозили физической расправой, но его выручил Влад. Заплатил все долги и слил со своей. Андрей после слияния числится в учредителях чисто номинально…

– Я видел учредительные документы в налоговой инспекции. Его доля десять процентов против шестидесяти Ситника и тридцати его тестя…

– Мне он не нравится, признаюсь сразу!

– Кто? Корж?

– Да! Заискивает перед теми, от кого зависит. К остальным относится с высокомерием, граничащим с хамством…

– Внешне он выглядит очень привлекательным.

– Может быть даже обаятельным, но это напускное.

– Какие у него были отношения с Ситником?

– Он из дома Влада не вылазил, грубо говоря… Друг семьи, можно сказать.

– Идеальная исходная позиция, чтобы задумать и осуществить убийство.

– Зачем? Сам он дело не потянет. За спиной Влада он уже кое-чем обзавелся. Купил квартиру, мебель. Белый «форд» числится за фирмой, но считается лично его собственностью. Потом, говорят, у него железное алиби…

– А чужими руками? Он мог выступать как организатор…

– Андрей не способен ничего организовать, а тем более такое сложное преступление…

– А вы бы смогли?

– Пожалуй, смогла бы! – выпалила Вероника после паузы. – Только у меня тоже стопроцентное алиби.

– Неужели?!

– Да! Я была в парикмахерской. Можете проверить!

– Проверю! В какой?

– На углу Советской и Куинджи. Вы это серьезно?!

– Не совсем! Такая, знаете ли, форма заигрывания с красивой женщиной…

– Удава с кроликом?

– Мне, конечно, уготована роль кролика.

– Если честно, то мне не до шуток и комплиментов.

– Извините! Устаю от серьезных разговоров по такой жаре. Мне еще ехать в Песчаное, посмотреть все на местности… Не составите мне компанию?

– Нет! Поверьте, не могу! Нужно вернуться на работу, а дома меня ждет дочь. Там есть, кому все показать лучше меня…

К телефону в доме Лукина никто не подошел, и Михаил не решился ехать в Песчаное. В списке было достаточно вопросов и для города. Автомастерская значилась в числе первых мест, которые он собирался посетить, чтобы получить собственные впечатления о деле.

Сначала его приняли за клиента. Когда Михаил предъявил удостоверение, настроение механиков заметно испортилось. Их было двое, и выглядели они так, как об этом рассказал Лунев.

Особенно нервничал пожилой:

– Мы уже много раз рассказывали вашим следователям. Все получилось случайно. Закончился кислород, а там нужна была сварка. Пришлось отложить на субботу. В субботу не так просто заправить баллон. Взяли взаймы у знакомого механика. К четырем все было готово, а он не пришел. Кому охота торчать в субботу на работе по такой жаре. Вдруг он не появился бы вообще…

– Он оставил вам свой телефон, вернее, телефон дочери, где находился тогда.

– Мы его потеряли. И вообще не обязаны звонить! Кому больше нужна его машина, ему или нам?! Что вы нам шьете?! Где здесь криминал?

– Если это просто разгильдяйство, то криминала нет.

– А что еще? Я же вам объяснил, получилось случайно!

– Где вы заправляетесь кислородом?

– А в чем дело?

– Хочу проверить ваши слова.

– Нечего там проверять. Они иногда не записывают и не выдают накладную. У каждого свой бизнес.

– Довольно препирательств! Накладные на стол!

Пожилой неохотно достал папку с тесемками из ящика письменного стола в маленькой конторке, где они сидели.

Михаил полистал накладные. Они использовали примерно один баллон в месяц. Через неделю после заправки к ним обратился Лунев. Скорее всего, врут, что причиной было отсутствие кислорода. Он записал адрес станции и номера баллонов с последних накладных. Там должен быть строгий учет на случай аварии.

– Советую придумать более убедительную причину задержки ремонта. Я к вам еще приеду! – последние слова Михаил произнес в угрожающем тоне.

С его стороны это был блеф в чистом виде, на всякий случай. То, что пожилой переживал, ни о чем не говорит. Девять десятых людей излишне волнуются при разговоре со следователем.

Когда «жигуль» Михаила выехал за ворота мастерской, молодой механик окрысился на пожилого:

– Ты, Михалыч, напрасно втянул меня в это дело. Нужно было сразу сказать, как было. Не знаю, сколько он заплатил тебе, но я не намерен рисковать просто так.

– Коньяк пил, курицу жрал?! Чего тебе еще?!

– Боюсь, ты продешевил! Не знаю, что он там натворил, но не зря следователи мотаются и еще когда отвяжутся…