Дочь Пустого - Дельта Корнер

глаза и подняла лицо к небу. Первые капли дождя упали на землю. Одна из них коснулась меня. Через минуту дождь усилился, но я не смела сдвинуться с места, вспоминая прошлое. Оказывается, не так давно, всего лишь год назад, я почти узнала правду о своем рождении и предназначении, но все же допустила ошибку, из-за которой нас с Рионом поймали. Темные принцы являлись сущим злом во плоти, они хотели править во всем мире вечно, устроить хаос. Тьма шла за ними повсюду. Принцы сеяли страх и ужас, которые рождали Забвение, Голод, Боль и Смерть.

– Ты промокнешь, – прозвучал обеспокоенный мужской бас за моей спиной.

Рион всегда переживал за меня по-настоящему. Он отличался от братьев, не разрушал своей магией мир вокруг нас, а создавал. В наши встречи в саду он пару раз возвращал к жизни мертвые цветы, направлял на них луч света. Эндирион рассказывал, как во время путешествий он помогал людям, которым грозил голод. Урожай выращивать было сложно там, где землю пропитала тьма. Я знала, он всегда стремился по возможности помогать простым людям. Мне хотелось быть такой, как Рион, но моя магия была разрушительной и плохо контролируемой. Это огорчало.

– Ничего не говори, – повернувшись лицом к нему, сказала я и притянула его к себе. – Просто поцелуй меня, как делал это раньше.

Его руки легли мне на талию, а губы нашли мои. Он нежно целовал меня. Капли дождя становились больше, но мы не замечали их. Сверкнула молния. Грянул гром, а мы продолжали стоять на старом крыльце заброшенной избушки и наслаждаться друг другом, как когда-то в прошлом.

* * *

Не успела я выйти на балкон и закрыть за собой дверь, как меня тут же схватили и спрятали в своих объятиях мужские руки. Теплое дыхание коснулось шеи, на моем лице заиграла счастливая улыбка. Рядом с этим юношей мне всегда было хорошо и спокойно, все страхи и переживания уходили на второй план.

– Если они увидят, – пробормотала я, опомнившись, но Рион тут же перебил меня:

– Они заняты в тронном зале, и я прикрыл нас магией. Не волнуйся. – легкий поцелуй в макушку – и на моих щеках заиграл румянец.

Рион был чертовски хорош собой, я любила его всем сердцем.

– Я скучала.

– Я тоже, Фея.

Почти месяц я ждала нашей встречи, засыпала с мыслями о нем. Мне не хотелось снова позабыть его, потому приходилось быть предельно осторожной с братьями.

– Где ты был? – спросила я и прижалась к нему. – Книга не определила твое местонахождение.

– Я был на границе, готовил все для нашего побега.

– Я еще не готова.

– Время идет, Фрея. – он нахмурился и покачал головой. – И боюсь, оно не на нашей стороне.

– Знаю, что играю с огнем, – огрызнулась я, ведь вопрос о побеге Рион поднимал не впервые. – Но мне важно знать все их планы!

– Ты самая удивительная девушка, которую я только встречал в этом мире, – улыбнулся Эндирион, прожигая меня своими рубиновыми глазами. – Смелая, храбрая, отважная и бесстрашная. Ты очень умная и красивая принцесса.

Я засмущалась еще больше и спрятала свое лицо у него на груди. Сердце, как всегда рядом с ним, бешено стучало. Я вдыхала его запах и чувствовала себя по-настоящему в безопасности. Эндирион нежно гладил меня по волосам, продолжая говорить:

– Тебе не страшен Голод, Забвение, Боль и сама Смерть. Ты мой лучик Света, рожденный от Темного бога. Ты моя Безымянная Звезда, что ярко горит в этом мире и освещает мне путь во Тьме.

– Эндирион, – прошептав имя, потрясенная его признанием, я заглянула ему в глаза. – Я люблю тебя. Больше жизни. Ты мой свет, вся моя вселенная!

– Я знаю, Фея, – усмехнулся он и поцеловал меня.

Несмотря на хлынувший ливень, я продолжала целовать его в ответ, запустив руки в длинные шелковистые волосы. Где-то там сверкала молния, гремел гром, а мы продолжали любить друг друга, позабыв об остальном мире.

* * *

Погода лучше не стала, небо лишь сильнее затянулось тучами. Я потерялась во времени с произошедшими событиями и собственными воспоминаниями. Рион куда-то ушел, после того как мы вернулись в дом, но прежде закутал меня в теплое одеяло. Мои волосы были влажными из-за дождя, как и одежда, которую я предварительно сняла и оставила на стуле. Находясь в этом месте, я все думала о воспоминаниях, которые постепенно возвращались ко мне, несмотря на магию Забвения. Рисунок на руке стал больше. Он тянулся от безымянного пальца до плеча, едва не доходил до шеи. Странные символы я все еще не понимала и очень жалела об этом, ведь именно благодаря им можно было бы узнать все о себе. Кроме проблем с памятью оставались трудности с магией. Она проявлялась лишь при сильном эмоциональном всплеске.

– Тьма, – выругалась я, когда у меня вновь не получилось вызвать сгусток энергии.

Я не понимала, почему ничего не выходило. Может, из-за того, что все воспоминания не вернулись ко мне? Или потому что магия Темных принцев все еще действовала?

– Фрея! – я вздрогнула, когда неожиданно услышала тихий женский голос.

Осмотрелась, но никого не увидела. Закутавшись получше в одеяло, я слезла с кровати, ступая босиком на холодный деревянный пол.

– Фрея, доченька!

И вновь женский голос звал меня. Недолго думая, я вышла из комнаты и оказалась в коридоре. Картины, которые там висели, давно утратили цвета и красоту.

– Фрея!

Я пошла на зов. Казалось, он шел из закрытой дальней комнаты. Я остановилась перед дверью, не решаясь зайти. Но голос, что произнес: «Девочка моя!», заставил коснуться деревянной ручки и повернуть ее. Дверь открылась со скрипом. Я скривилась, но все-таки зашла внутрь. Комната была пуста. Через окна пробивался свет луны, что вышла из-за туч. Я остановилась в центре. Дверь с грохотом захлопнулась. Я вздрогнула, обернувшись. Тут же на моих глазах появился стол со стулом, светлые занавески на окнах, небольшая кровать, на которой сидела красивая женщина и на руках держала младенца. Затаив дыхание, я подошла к ней и удивилась, когда заметила цвет ее глаз. Он был точь-в-точь как у меня. Васильковым. Ее волосы на свету горели жидким золотом.

– Фрея, девочка моя, – причитала женщина, улыбаясь сквозь слезы. – Я так люблю тебя!

Сверкнула молния, прозвучал гром. Ребенок заплакал. Тут же перед женщиной возникли четыре мужские фигуры в темных плащах. Она крепко прижала младенца к груди, со страхом смотрела на незваных гостей, которые, переглянувшись, подарили ей звериные оскалы. Один из них подошел и протянул ручищи к ребенку. Он бесстрастно