Недомерок - Седых Глеб

Ну вот, опять я отвлекся от медитации. Вместо того чтобы отрешиться от лишних мыслей, я тут думаю о мести. Кстати, что там за шум в коридоре? Нет! Только не это! Опять привели девочек для старожилов, отличившихся на местном турнире. Ну все, теперь я точно не смогу медитировать, как и в предыдущие два вечера. Ага, вот и первые стоны.

— Ититский бог и все его прихвостни!

Ну нельзя же так сладострастно стонать! Я же с девушкой уже сколько не был? Месяца два по местному времени, а значит все три по земному счислению. Раньше как-то не думал о девицах, все мысли были о том, как я сюда попал и что делать дальше. Потом тренировками так завалили, что вообще никаких мыслей о девушках не осталось. Но теперь то я уже втянулся и сил достаточно остается, а тут такие стоны, что невольно будешь думать только о сексе. Вот даже уже ругаться начинаю, хотя в школе зарекся от употребления мата, поэтому даже придумал себе это выражение про «Ититского бога», чтобы легче было отучиться от русского народного, который у меня в девятом классе через каждое второе слово проскальзывал. И вот теперь, отчетливо слыша стоны трех девушек, выделенных из местных служанок для поощрения Гретуса и еще двух лучших бойцов, так хочется составить многоэтажную конструкцию и прокричать ее в коридор!

В отчаянии закрыв уши руками, я откинулся на топчан, прикрыл глаза и включил музыку. Да, именно музыку, вот только включил я ее в своей голове. Еще два дня назад, когда мне довелось в первый раз услышать звуки оргии из соседних комнат, я также лег и заткнул уши. Вот только это мне никоим образом не помогло. Тогда я вспомнил, как отгораживался от всего мира в метро или автобусе с помощью телефона, накачанного под завязку музыкой. Мне так захотелось еще раз услышать музыку, что неожиданно в моей голове зазвучала композиция группы «Ария», от которой я всегда был без ума. Не знаю, что мне помогло — медитации или то, что понравившиеся мне мелодии я помнил наизусть, но целый сат я наслаждался музыкой, которая звучала в моей голове. Когда же я оторвал руки от ушей, было уже тихо. Вчера вечером оргия повторилась, и я опять попытался запустить в мозгу плеер, что мне удалось удивительно легко. Сегодня же я повторил этот трюк уже на автомате.

В голове звучала классика Баха, а на моем лице расплылась блаженная улыбка, когда от мощных звуков органа стадо мурашек пробежало от копчика вдоль позвоночника и зарылось в коже головы, заставив меня передернуться всем телом. Давно я не испытывал такое удовольствие, ведь вначале даже не надеялся, что смогу вспомнить этот концерт, который слушал лет пять назад в консерватории. Да и мысли о девушках отошли куда-то далеко. Все-таки какое счастье, что мне доступна музыка!

— Ну что же, Шуфар, как наш Недомерок поживает? Есть успехи? — Лоскер развалился в кресле на балконе и наблюдал за разминкой бойцов.

— Эльсир, еще один яш, ну максимум саар,[8] и его можно будет выпускать на арену. Естественно, что вначале придется ставить его с новичками или в групповых схватках, но я думаю, что он быстро встанет наравне с лучшими нашими бойцами. Слишком быстро он прогрессирует, такое впечатление, что он сначала медленно разгонялся, а теперь мчится во весь опор по дороге постижения бойцовского искусства.

— С чего ты взял, что он стал быстрее учиться? — Лоскер с сомнением посмотрел на мелкого парня, который разминался в дальнем углу плаца.

Орк проследил за взглядом хозяина: — Да, вы правы, эльсир, при первом взгляде он совсем не внушает опасений и не производит впечатления, но за последние две недели я увеличил число его противников до трех и он их умудряется победить. Даже несмотря на то, что его противники в последнее время были не из старожилов, да и техника у парня хромает, но его скорость возросла скачком и это компенсирует все его недостатки. Он умудряется отбиться от троих парней, которых в свое время не мог одолеть Машер, и даже Гретусу они доставили бы неудобства. Говорю вам, эльсир, еще немного и Недомерок сможет потягаться с Гретусом на равных, а может даже и пол им подотрет.

— Хорошо, значит, мои вложения не пропадут даром и я не ошибся, когда заплатил за этого мелкого столько денег. Я хочу увидеть его прогресс, пусть сразится с кем-нибудь из старожилов.

Шуфар подошел к перилам балкона и закричал: — Недомерок, Машер, быстро подошли сюда!

Сорвавшийся с места Машер подбежал к балкону, в то время как новичок медленно и неохотно последовал за ним, буравя спину старожила злым взглядом.

— Шевелись, Недомерок, а то схлопочешь наказание! — орк явно был недоволен, что его подопечный не спешит предстать пред очи хозяина. — Быстро взяли мечи и щиты. Сейчас покажите хозяину, чего вы стоите!

Оба раба рванули к стеллажу с оружием, вот только в глазах мелкого Шуфар заметил яростный огонь, когда произносил слово «хозяин». Орк недовольно нахмурился и взглянул в сторону Лоскера, который лениво общипывал гроздь винограда, лежащую в блюде на маленьком столике, и не видел реакцию парня.

В то же время бойцы похватали деревянное оружие и вернулись к балкону:

— Учебный поединок, разрешено все, кроме калечащих ударов! — рявкнул орк. — Начали!

— А почему Недомерок до сих пор лысый? Ведь вроде прошло две недели и у него уже должны были отрасти волосы? — вопрос Лоскера оказался неожиданностью для орка.

— Вроде бы он каждый раз бреет голову. Хотя сам я не видел, да и не до того мне было, — ответил Шуфар, наблюдая за вставшими напротив друг друга рабами.

— Ну что же, мелкий, вот я с тобой и посчитаюсь! Я твою лысую башку в сортир засуну, пока ты дерьма не наешься! — Машер взмахнул пару раз мечом, поднял небольшой круглый щит и пошел в атаку.

Глаза Недомерка сузились, а губы сжались в тонкую линию.

— Подходи, отрыжка пьяного золотаря. Посмотрим, кто дерьмо хлебать будет.

Машер застыл на секунду, а затем взревел и бросился на противника. Денис, жаждавший этого поединка уже долгое время, не зря в отсутствии старожилов расспрашивал новичков, поэтому он знал, что такое оскорбление не стерпит никто, ведь золотари считались самыми отверженными людьми в здешнем обществе и зачастую на социальной лестнице стояли даже ниже рабов. Никто не позволит работать дорогостоящему рабу в городской канализации. Поэтому в золотари определяли преступников и провинившихся горожан.

Когда Машер достиг своего противника и с разгону нанес первый удар, то просто пролетел мимо и получил ощутимый толчок щитом в спину. Денис, не давая опомниться противнику, попытался нанести удар мечом в голову, но Машер резко пригнулся и выставил щит. Поняв, что противник уже не так прост, как раньше, Машер отпрыгнул и начал осторожно кружить вокруг мелкого, периодически оскорбляя того. Большинство рабов, расположившихся поближе к происходящему действию, подбадривали старожила и ржали над его приколами. Денис, не обращая внимания на подколки, терпеливо ждал атаки противника.

Прошло уже больше двух недель с того инцидента в бане, и парень был наконец-то рад отомстить своему обидчику. Вот только в этот раз Денис не собирался ломать руки, которые так легко мог вылечить шаман. Внутри него пылал пожар, который могла загасить только кровь обидчика, и он намеревался пролить ее. Денис не понимал, откуда в нем этот огонь ярости, ведь никогда раньше он не испытывал такой ненависти к врагам. Даже когда бандиты чуть не убили его на железнодорожной насыпи, он был зол, но совершенно не желал им смерти. Но стоило только выйти на плац и увидеть своих обидчиков, как внутри Дениса поднималась еле сдерживаемая волна ярости, которая превращалась в жажду смерти врагов.

Машер не стал долго ждать и атаковал. Пара финтов и ударов в нижнюю часть тела, успешно отраженные щитом мелкого, завершились прямым ударом в горло, но противника снова не оказалось на месте. Скользнув вдоль меча Машера, Денис ударил ногой в коленную чашечку, дождался, когда враг с криком боли припал на колено, а затем с разворота нанес мечом мощный удар в основание черепа противника. Машер негромко всхлипнул и кулем свалился на землю.