Прелюдии и фантазии - Дмитрий Дейч

Гриффит возвращает ему зажигалку, на которой выгравировано «Великодушному Спасителю от благодарного Человечества», и вместо ответа пускает длинную струю дыма, похожую то ли на восклицательный, то ли на вопросительный знак, медленно тающий в белом электрическом воздухе.

Воскресный шоппинг Гриффита

17.05. «КОСКО. Парфюм и галстуки». 5th Ave & 18th St. В самый раз для разминки. Покупатель с порога ставит персонал в известность о том, что его племянница без ума от японской косметики. Он хотел бы приобрести духи или что-нибудь в этом духе. Жидкое. Что-нибудь японское, вы понимаете? Что-нибудь с запахом сакуры. Киото, Кабуки… Клерк восторженно кивает. Самураи, продолжает покупатель, гейши какие-нибудь, харакири. Вам всё понятно? Клерк кивает. Хиросима, Такеши Китано. Молодой человек смотрит на Гриффита с недоверием. Сашими. Васаби. Чтоб всё это было, ком-прене ву? Чтобы всем этим пахло. Это сложно? Клерк утверждает, что — нет, пара пустяков. В таком случае — за дело. Чего мы ждём? Узкоплечий широкобёдрый хозяин прилавка с проворством фокусника извлекает из воздуха маленький вонючий ярлычок с надписью «Кензо #456» и суёт его под нос покупателю. Покупатель блюёт. Магазин мгновенно пустеет — как при хорошем двенадцатибаль-ном землетрясении. Проблевавшись на славу, Гриффит требует компенсацию. Он готов ограничиться полтинником. Сами понимаете, если дело дойдёт до суда, полтинником не обойдётся. Ему выписывают чек. Извиняются за причинённые неудобства. Вручают подарочную коробочку с образцами. Заходите, всегда будем рады. Зайду непременно. Как же, как же.

17.34. «Счастливый пони». 6th ave & 19th St. Секция «Предметы Быта и Кухонные Принадлежности». Здесь Гриффит прикидывается работником компании и успевает прочесть группе домохозяек подробную лекцию о канцерогенных свойствах тефлонового покрытия — прежде, чем прибывает менеджер, заинтригованный необычайным скоплением народа. Разгневанные домохозяйки побивают менеджера кухонными принадлежностями. Вслед ему летят предметы быта. Гриффит раскланивается и успевает выскочить наружу за несколько секунд до появления охранника. Следующая станция — старый добрый «Дешевле грязи» на углу B'way и 34-й улицы.

17.51. «Дешевле грязи». B'way & 34th St. Но тут у самого входа Гриффита уже поджидает патрульная машина, и он благоразумно ретируется. Очевидно, его маршрут более не является секретом для городского управления полиции. Гриффит вынужден использовать «План Б» и сворачивает на 34-ю. Светило медленно покидает вверенную ему территорию, представляя собой сужающийся на глазах ослепительно яркий серп над зданием корпорации «КОРОЛКО».

17.55. «Тауэр Рекордс». 34th St.

— Сэр! Простите, вы собираетесь всё это слушать?

— Да, и прямо сейчас.

— У нас строгие правила: не более пятидесяти дисков за раз.

— Да что вы говорите?

— Прошу прощения, сэр, но это так.

— Я в отчаянии.

— Ничем не могу помочь.

— Видите ли, я композитор.

— Сэр?..

— Мне заказали «Реквием». Срок истекает завтра к полудню, а у меня, как говорится, ещё и конь не валялся.

— Я вижу, в этом заведении всем плевать на судьбы национальной музыки! Вы понимаете, что делаете?

— Сэр, ради Бо…

— Вы — убийца. Убийца. Посмотрите, что у вас тут происходит. Это что такое?

— Бритни Спирс.

— Это — мусор. Пощёчина хорошему вкусу. Это — преступление против человечества. Если вы не возражаете, я выброшу их прямо сейчас. Вот сюда. Здесь им самое место. Ибо…

— Боб! Бобби, сюда! Скорее!

— Американцы! Здесь уничтожают культуру! Посмотрите, что они нам подсовывают! Вон отсюда, мерзавец! Это что такое? Это что, я вас спрашиваю? А это? В корзину! Немедленно!

— Сэр!

— В корзину!

— Мадам! Прекратите, пожалуйста. И вы, сэр! Аааа, к чёрту, в корзину так в корзину.

18.14. «Горячие собаки. ГАВ-ГАВ». Ist Ave & 13th St. Гриффит покупает сосиску.

18.14. «Горячие собаки. ГАВ-ГАВ». Ist Ave & 13th St. Окончательный заход солнца.

Сострадание Гриффита

Гриффит слишком добр (сентиментален?), чтобы беспрекословно следовать велениям натуры. Он не ест мяса, спасает забравшихся на карниз котов. Кормит голубей. Подбрасывает толчёное стекло в сапоги рыбакам. В парке Гриффит старается не наступать на опавшие листья, поскольку они напоминают покойно уснувших зверушек.

Ангелы Гриффита

Пряничный Ангел (Свободы Воли)

Чугунный Ангел (Благолепия)

Тряпичный Ангел (Красоты И Ума)

Восковой Ангел (Любви Нежной)

Сахарный Ангел (Рассудка)

Молочно-Белый Ангел (Пути И Добродетели)

Гипсовый Ангел (Здравомыслия)

Пушистый Ангел (Единодушия)

Голый Ангел (Борьбы За Права)

Громоподобный Ангел (Восхитительной Праздности)

Внезапно Окаменевший Ангел (Крушения Идеалов)

Сексуально Озабоченный Ангел (Боевой Доблести)

Бронзовый Ангел (Книжной Мудрости)

Крошечный Ангел (Внезапного Забвения)

Пыльный Ангел (Осторожности И Предусмотрительности)

Шоколадный Ангел (Праведности И Воздержания)

Позолоченый Ангел (Верности Идеалам)

Абсолютно Прозрачный Ангел (Наличия И Отсутствия)

Фарфоровый Ангел (Судьбы)

Гриффит. Сцена с попкорном. Дубль 15

Гриффит: Люди, я вас люблю!

Люди: Лучше дай денег.

Гриффит: Какие вы, оказывается… меркантильные…

Люди: А ещё мы жадные, глупые, похотливые и очень дурно

воспитаны. Ты всё ещё любишь нас?

Гриффит: Люблю… но денег не дам.

Люди: Ладно. Тогда мы снимем кино про твою жизнь и сядем

смотреть, закусывая попкорном. Так что выбирай: ко-

шелёк или…

Гриффит: Это шантаж!

Люди: Совершенно верно.

Гриффит: Ну хорошо… сколько вы хотите?

Люди: Мы хотим всё!

Гриффит: Забирайте. И всё же я вас люблю…

Люди: Вот теперь можешь любить нас сколько влезет. Адью.

Гриффит: Я удалюсь от мира, найду пристанище на льдине посреди Северного Ледовитого океана. Я стану любить вас на расстоянии.

Люди: Дурак. С этого нужно было начинать… (Уходят.)

Гриффит: Я буду посылать вам Благие Предзнаменования, и однажды вы изменитесь. Много веков спустя я вернусь и найду вас добрыми, мудрыми и справедливыми. Вы перестанете мучить домашних животных, воевать и есть мясо. Вы станете такими, как я. Вы полюбите друг друга, и эта любовь возвысит и очистит вас. Вот вам в залог моего возвращения Перстень Пламенеющей Благодати.

(гром и молнии)

Когда драгоценный камень этого перстня позеленеет…

Режиссёр: Пожелтеет!

Гриффит: Что?

Режиссёр: Пожелтеет, скотина! Когда камень пожелтеет!.. Ты что, дальтоник, мать твою… Не позеленеет! Пожелтеет!

Пятнадцатый раз одно и то же! Сволочь!

Гриффит: Я…

Режиссёр: Пошёл вон с глаз моих! Ты уволен!

Люди (выглядывая из-за кулис): Может, простим ему на этот раз?

Он старался…

Гриффит: Я… старался. Я больше не буду…

Режиссёр: Старался он… скотина!

Гриффит: Пожелтеет! Клянусь, этот камень пожелтеет. Честное слово!

Режиссёр: Последний раз! Слышишь? Самый последний! Сцена с попкорном дубль 16. МОТОР!

Гриффит на посту

После трудной бессонной ночи часовые отправляются в паб, где кроме них да бармена, подслеповато уставившегося в телевизор, нет ни единой живой души. Утро раннее. Заказав тёмного чешского пива, усаживаются вокруг стола в тесном пустом помещении, по форме напоминающем выскобленную тыкву. Первый бокал — Красавчик — распивается в полной тишине: время раздумья, позволяющее каждому собраться с мыслями. Второй — Добрый Йорик — располагает к предварительному обмену впечатлениями: Борис рассказывает о том, как едва не подстрелил кошку, Франк — как задремал и выронил ружьё (и жутко напугался), Марвин — о том, что видел призрака.

Гриффит посмеивается: всё это лишь игра воображения. Что ты курил, Марвин?

А ты поди и сам взгляни на это, Гриффит. Постоишь сегодня вместо меня. Умник… Ежели никого не будет, за мной ящик пльзен-ского. Но когда призрак всё же явится (и схватит тебя за жопу), фоме-неверному-Гриффиту вменяется в обязанность обсудить с ним подробности завтрашнего футбольного матча. Призраки знают будущее. Пусть потрудится на благо всего подразделения, нечего даром шастать. А мы — сделаем ставки в тотализаторе и сказочно разбогатеем. Ну как? Пари?

Пари.

Вечером того же дня они меняются постами. Гриффит не в восторге: ему досталась восточная часть периметра, обход на пятнадцать шагов больше, а платят столько же. Но — пари есть пари, ничего не поделаешь.

Он замедляет шаг, присаживается на шершавый круп каменного льва и неторопливо скручивает сигарету. Ухает сова. В траве возятся юркие ночные твари. С треском загорается спичка, вычёркивая из темноты его лицо: Гриффит улыбается мелькнувшей мысли, тут же забывает о ней, и улыбка повисает в воздухе. Спичка тухнет, и — словно в отместку — мгновение спустя темнота взрывается: в двух шагах от бивака с треском загорается декоративный куст, которому искусный садовник придал форму атакующего медведя-гризли.