Сказка для Добермана - Алёна Нова

─ Не понимаю, о чём ты, Демьян Викторович, ─ почти хохочет, а у меня рвёт все ограничители, когда подлетаю к нему, хватая за грудки и опрокидываю на пол вместе со стулом.

─ Торговля людьми? Серьёзно, сука?!

─ Они не люди! Пока тебя не было, многое изменилось, ─ ухмыляется окровавленными губами. ─ И то, что ты стал упырём, спутавшись с такими же клыкастыми тварями, не означает твоей полноправной власти в городе! ─ намекает на Мастера и всю остальную компанию, и мне любопытно, откуда такие подробные сведения. ─ А то, что эта писательница оказалась вампиршей, только подтверждает, что люди не могут жить в одном мире с ними, и этой девке лучше исчезнуть! И поверь, на её сочное тельце тоже найдутся покупатели!

А вот это было явно зря…

Когда отхожу обратно к двери, он полагает, что разговор окончен, выдыхая, но я лишь закрываю замок и в секунду возвращаюсь к попутавшему берега мразью.

─ Тварями? ─ удар ногой в кадык, и Игорь вспоминает, что он всё же человек, и даже почти личность, пытаясь отползти. ─ Знаешь, в них гораздо больше человеческого, чем осталось в тебе.

Отрываюсь на нём, но всё равно не чувствую удовлетворения, и прямо из кабинета перемещаю к Демону, уже мирно попивающему вечерний чай в компании ребят, точно не чаявших увидеть меня сегодня снова.

─ Это нам к какому празднику? ─ давится, разглядывая то месиво, что я держу за шкирку.

─ Сам решишь, ─ огрызаюсь, бросая тело к ногам парней – только бы не убить. ─ Когда придёт в себя, познакомьте его с нашими методами. Выбейте из него всё – даже имена любовниц, если потребуется. Он у нас любит приторговывать живым товаром.

Добавлять мне ничего не требуется – кое-кто из нашей компании, например, Беркут, не понаслышке знает, что такое быть проданным. Собственные родители отдали этого молчаливого, немного угрюмого мальчишку на торги, и я больше чем уверен, что он сейчас отлично проведёт время.

У каждого охотника свой подвал с трупами, но мой давно собран. Оставаться с ними мне нет резона, а вот связаться с Верховной не мешает, и я пытаюсь до неё дозвониться, но этого сделать так и не не удаётся. Она не на Земле, а значит, что к ней придётся наведаться вместе с Адой – бросить эту бестию надолго будет моей большой ошибкой, так что отправляюсь домой, ожидая застать там как минимум руины. Однако меня встречают весьма тепло, да так, что какое-то время мои глаза не видят ничего, кроме аппетитных округлостей, едва скрытых преступно короткими шортами. Всё, чего мне хочется, это разорвать бесстыдную тряпку пополам и вонзиться собой в эту горячую тесноту.

И помогите мне боги, если я сегодня вообще останусь в своём уме…

* * *

Ужинаем в тишине.

Строит из себя снежную королеву, и кажется, будто той острой вспышки бешеной похоти между нами вовсе не было, но меня не обманешь. Она до сих пор пахнет мной, хоть и приняла душ, наверняка растирая кожу до покраснения, а ещё глаза припухли от слёз, и этот вид вызывает во мне очередной приступ ярости. Неужели я настолько ужасен? Что такого я сделал, если она сама льнула ко мне, словно всегда мне принадлежала, была насквозь мокрой для меня, а теперь делает вид, будто я самое отвратительное на свете существо?

Впрочем, ответ очевиден: грёбаная брачная метка на её запястье! Она сама не может смотреть на этот проклятый рисунок, но стоит нам только соприкоснуться, эльфийская вязь светится и напоминает о третьем лишнем, незримо присутствующем в наших неясных отношениях. И мне уже нестерпимо хочется встретиться с этим загадочным типом, чтобы не встречаться больше никогда.

─ Для начала, мне нужно уточнить… ─ До этого Ада явно репетировала, и мне даже интересно, какие глупости себе напридумывала, только бы я к ней больше не притронулся. ─ Ты действительно собираешься держать меня здесь?

─ Если потребуется, ─ киваю, уже видя, как сжимает кулаки, и мне забавно. ─ А что, у тебя какие-то планы? С женихом свидание?

Как в этот момент на моём лице удерживается бесстрастное выражение, я не знаю, но было сложно.

─ Я не смогу сидеть в четырёх стенах долго, ─ сдерживается изо всех сил, а я хочу увидеть, как взорвётся, покажет себя настоящую, и тогда, возможно, я что-нибудь, да пойму и о себе, кроме своей дикой жажды по ней. ─ Ограниченное пространство меня угнетает! Я, в конце концов, творческая личность, и ты не имеешь права…

─ Завтра выведу тебя на прогулку, ─ сообщаю снисходительно, но моя личная заноза в одном месте прекрасно держится. ─ Если ты поела, хотелось бы приступить к обсуждению. Кстати, посуду моем по очереди, и сегодня твоя.

Встаю, намереваясь переместиться в библиотеку, и слышу за спиной тихое:

─ Этот дом слишком тесен для нас двоих…

И я с этим, в принципе, согласен – мы либо друг друга сожрём со всеми потрохами, либо наш союз стпринесёт что-то новое и разрушительное в этот мир. Одно меня удивляет… Почему её эльфийский кавалер так и не явился? Насколько я наслышан, подобные рисунки дают понять связанным этими узами, что происходит с партнёром на расстоянии, но раз этот ушастый до сих пор не обивает порог моего дома, угрожая мне расправой, их семейная лодка потерпит крушение, даже не отплыв от берега.

В любом случае, я всё выясню и вспомню.

И когда это произойдёт, лучше маленькой зайке спрятаться от меня как можно дальше, ведь если она мне врёт о нашем совместном прошлом, наказание будет суровым.

Но ей понравится.

12

Ада

Это невыносимо.

Быть рядом с ним и делать вид, что ничего не чувствую, когда на самом деле сгораю заживо, мучительно, только другого выбора мне не предоставили.

Наш ужин кажется мне самым большим испытанием на прочность, но я чудом выдерживаю даже эти кривые ухмылки Демьяна, полные презрения, понимая, что он имеет на них полное право, но действуют они хуже жгучего перца.

Я же чокнусь рядом с ним…

Когда он уходит, оставляя после себя влекущий флёр его запаха, мне кажется, что в его отсутствие становится лишь хуже, и кошка скребёт когтями нутро, уже скучая по своему зверю, словно он опять в другой мир переместился.

Тем не менее, честно мою тарелки, до скрипа почти, и этот процесс