Золото Приамурья - Павел Афанасьев

Это вело к тому, что отправлявшийся на поиски золота поискатель запасался доверенностями от нескольких лиц, и в случае нахождения золота он «столбил» площадь за площадью, делая «заявки» от лица разных своих доверителей. Они, в свою очередь, перед отправлением партии на поиски выдавали главному инициатору поисков обязательства в случае успеха поисков передать безвозмездно все сделанные на их имя отводы на разработку в имеющую быть образованную с этой целью компанию.

Само собой разумеется, при такой обстановке в компанию на снаряжение поисковой партии и в компанию на разработку приисков приглашались люди верные и испытанные. Мало того, и впоследствии, уже при деятельности компании, она обыкновенно ревниво оберегалась от проникновения в неё постороннего элемента. Так, по «уставам» или «компанейским актам» компаньон, пожелавший выйти из дела и реализовать своё участие, обязывался в первую очередь предложить свои участки компаньонам, и продажа их на сторону разрешалась только в случае поголовного отказа компаньонов от приобретения предлагаемых паёв.

Что касается доверенного, ведшего поисковую партию, «поискателя», как он назывался во время ее работ, и «открывателя», каким он становился с момента нахождения им золотоносной площади, то, кроме хорошего вознаграждения и обеспечения семьи на время его отсутствия, ему выговаривалось известное отчисление с каждого пуда золота, какое будет добыто с открытых им площадей. Это оговаривалось в компанейском акте, и открыватель и его наследники в течение десятилетий, вплоть до окончательной выработки приисков и «отпуска их казну», получали свои «попудные» непосредственно из казенной золотосплавной лаборатории, куда обязательно сдавалось все добываемое на приисках золото. Я что-то не припоминаю случая, чтобы кто-либо из поискателей вступил в компанию по разработке приисков. Не такие это были люди. По рассказам, скорей охотники и игроки, чем предприниматели».

Первые семь заявок на открытие в долинах небольших правых притоков р. Зеи (рр. Уган, Кончамуни-Улягир, Джагда-Улягир и Улянкит-Улягир) были сделаны 31 июля (12 августа по новому стилю) 1874 года. Ещё несколько заявок доверенные будущих компаньонов оформили в следующем году, позже заявлялись площади на расположенных неподалёку речках Большой Могот и Дамбукэ. Всего же к концу следующего 1875 года подано было более двадцати заявок.

Тем временем в верховьях реки Буреи, другого притока Амура, уже приступила к добыче золота Ниманская компания, основанная первооткрывателем амурского золота Н. П. Аносовым в том же 1875 году. В. Н. Сабашников и в ней принял участие, хотя его доля в этом случае была гораздо меньшей: он имел три пая из ста.

По названиям открывшихся позже на Зее приисков, некоторые из которых впоследствии так и не разрабатывались по причине малого содержания золота, можно понять, на чьё имя подавалась та или иная заявка. Например, Лидиинский прииск был заявлен на имя Лидии Алексеевны Шанявской, Васильевский – на имя Василия Никитича Сабашникова, Сергиевский – на имя его сына Сергея Васильевича и так далее.

К сожалению, так и не успела стать компаньоншей своего мужа Серафима Савватьевна Сабашникова, на имя которой оформлялся открытый в мае 1876 г. Серафимовский прииск по Джагде-Улягиру. Она умерла в июле 1876 года от родильной горячки.

Возникали и иные обстоятельства, когда названия приисков не соответствовали реальному участию в них компаньонов. Так, Иннокентиевский прииск на Угане был оформлен на А. П. Колесникова. Дело было в том, что Иннокентий Никитич Сабашников изначально не планировал заниматься золотодобычей на Зее и не внёс необходимых для поисков денег. Он нужен был лишь для того, чтобы число заявителей было достаточно большим, иначе могли возникнуть проблемы с оформлением заявок. Но в соответствии с договорённостью будущих пайщиков за него внесли необходимую сумму другие, став, таким образом, обладателями дополнительного числа паёв в будущей компании.

Иннокентиевский прииск по реке Уган стал первым с лихвой окупившим сделанные капиталовложения. Уже сезон 1876 года показал, что средства компаньонов потрачены не зря. Добыча в этот год составила 10 пудов 33 фунта 14 золотников – 177,4 кг! Мало какие создаваемые ныне предприятия золотодобычи так начинают…

В соответствии с предварительными соглашениями, компаньоны 17 августа 1877 года зарегистрировали первую свою золотопромышленную компанию, назвав её Зейской. А буквально через месяц, 17 сентября, стало известно о второй созданной ими компании, Верхнезейской.

Формирование компаний происходило по принципу территориальности: разведанные по Угану и всем Улягирам прииски отошли к Зейской компании, один из притоков Могота стал территорией, на которой занималась разработкой приисков Верхнеамурская компания, остальную часть долины Могота стала позднее разрабатывать Моготская компания, Джаолонская компания сформировалась из приисков, расположенных по одноимённому ключу, впадающему в р. Иликан, по самому Иликану расположились прииски Иликанской компании.

При этом все прииски компаний Сабашниковых – Шанявских располагались сначала достаточно компактно, в местности, позже обозначаемой как Центральный или Дамбукинский золотопромышленный район. И прииски эти снабжались преимущественно из одного склада Инарогда – перевалбазы компаний, на которую грузы доставлялись по реке, по Зее. А для доставки по реке компанейских грузов использовались пароходы Зейской компании «Лидия» и «Павел».

Обе первые золотопромышленные компании, Зейская и Верхнезейская, в создании которых участвовал непосредственно В. Н. Сабашников, учреждались на одинаковых условиях, и в обеих паи распределились следующим образом: наибольшее их количество – сорок восемь – оказалось у Л. А. Шанявской, В. Н. Сабашникову принадлежало 28 паёв, а А. П. Колесникову – 25 [160]. Впрочем, такое распределение отражало скорее формальную сторону дела. Объективную картину подлинного финансового участия пайщиков раскрывает свидетельская записка А. И. Родственной, которую полностью приводит в своих «Записках» М. В. Сабашников:

«Я, нижеподписавшаяся, для устранения всяких могущих быть недоразумений относительно возникновения амурских поисков золота, сим свидетельствую, что идея устроить эти поиски принадлежит всецело дочери моей Лидии Алексеевне, которая уговорила меня участвовать в таких поисках, и также по ее же идее, через г-на Рабцевича,[10] мы предложили Василию Никитичу Сабашникову принять в них участие, а главное, сама моя дочь убедила Александра Петровича Колесникова, для поправления его несостоятельности, отправиться в эти поиски на Амур, причем понадобившиеся на заявку приисков, как на его имя, так и на наши имена, средства он получил главным образом от дочери моей Лидии Алексеевны и Василия Никитича Сабашникова. Сама же я, вследствие пошатнувшихся уже в то время моих дел, вскоре никаких взносов уже делать оказалась не в состоянии и, закредитовавшись в большой сумме у Василия Никитича Сабашникова, не смогла занятую мною сумму уплатить, почему окончательно и навсегда из дела и вышла в 1875 году; дочь же моя, уплатив за меня этот мой долг г-ну Сабашникову, образовала с ним две компании под названием Зейской и Верхнезейской, в которых по болезни ее мужа в первый год распорядителем был избран г-н Сабашников, но по возвращении Альфонса Леоновича Шанявского, мужа моей дочери, в Россию, распорядительство, вместе с официальною передачей ему части паев, перешло к нему. Впоследствии дочь моя и ее муж большую часть своих паев в обеих компаниях передали другому кредитору моему, П. В. Бергу, взамен моего кредита, почему и вступил компаньоном в это дело г-н Берг, не участвовавший в нем вначале.