Индия и греческий мир - Евгений Викторович Старшов

говорится, что все это – иллюзия («Бардо Тхедол», кн. 2: «Сидпа Бардо», ч. 1: «Мир после смерти», глава «Суд»). Тот же автор, рассуждая о божествах с головами животных, считает, что в тибетскую «Книгу мертвых» они проникли из местной добуддийской религии бон, имея, таким образом, весьма древний характер, и носят, как и их египетские аналоги, тотемистический характер; доныне в тибетских мистериях их изображают жрецы в соответствующих масках – и точно так же было и в Древнем Египте; считается, что эти божества или демоны – не более как олицетворения страстей человека, его склонностей и качеств, являемых на Суд. Но вернемся к Платону.

Получившие распределение души уходили вверх и вниз лишь по одной из двух расщелин, в то время как из двух других являлись иные души, вернувшиеся из долгого – тысячелетнего – странствования, и оживленно общались меж собой на некоем лугу («Государство», Х, 614–615; в «Федре» указан иной срок – 10 000 лет). Тысячелетний срок философ объясняет тем, что, исходя из срока человеческой жизни в сто лет, душа получает десятикратное воздаяние – благое или злое (там же, 615). Впрочем, для тех, чьи злодеяния превзошли всякую меру, в первую очередь – тиранов: уж кто-кто, а Платон весьма настрадался от сицилийских Дионисиев, Старшего (ок. 430–367 гг. до н. э., правил с 405 г.) и Младшего (397–337 гг. до н. э., правил в 367–356 и 347–344 гг.), пытаясь на практике воплотить свою теорию благого государственного управления, чтоб или правители стали философами, или философы – правителями, так что и результата никакого не достиг, и в рабство был продан, и вообще чуть не погиб), – закон «тысячелетнего воздаяния» не действует: только они собираются выйти из устья Ада, «но устье их не пускало и издавало рев, чуть только кто из этих злодеев, неисцелимых по своей порочности или недостаточно еще наказанных, делал попытку выйти. Рядом стояли наготове дикие люди, огненные на вид. Послушные этому реву, они схватили некоторых и увели, а Ардиея и других связали по рукам и ногам, накинули им петлю на шею, повалили наземь, содрали с них кожу и поволокли по бездорожью, по вонзающимся колючкам, причем всем встречным объясняли, за что такая казнь, и говорили, что сбросят этих преступников в Тартар» (615–616) – вспомните «Бардо Тхедол» или, если угодно, христианских чертей.

После проведенной на лугу недели на восьмой день души «со стажем» совершают пятидневное путешествие до «узла неба», скрепляющего небесный свод; там вертится веретено Ананки – Неотвратимой, у которого адамантовый вал, состоящий из восьми пригнанных друг ко другу валов, причем они вложены один в один, а их края сверху имеют вид кругов на общей оси; веретено крутится в одну сторону, семь внутренних кругов, сиречь небесных сфер – в другую. На каждой сидит по сладкозвучной Сирене, издающей в совокупности то, что нам всем хорошо известно, хотя мы об этом никогда не задумывались – «музыку сфер» (616–617). Об этом можно было б особо не упоминать (мы и так донельзя сократили весьма пространное описание Платона), если б С.Я. Шейнман-Топштейн не нашла веретену Платоновой Ананки индийский космологический коррелят – из «Каушитаки-упанишады» (I, 3–4, мы продлили цитату исследовательницы, найдя там и нимф – для соответствия Сиренам): «Прекрасная Манаси и подобная ей Чакшуши, взяв цветы, ткут эти миры. А также нимфы Амба и Амбаяви и реки Амбая… (Там) пятьсот нимф – сто с плодами в руках, сто с притираниями в руках, сто с венками в руках, сто с одеяниями в руках, сто с благовониями в руках».

Около Сирен восседают три Мойры, все в белом, с венками на головах – прекрасно известные по древнегреческой мифологии: там Клото пряла нить человеческой жизни, Лахесис отмеряла ее, а Атропос – прерывала. Платон воспользовался этими древними народными персонажами в изложении своего мифа: «В лад с голосами Сирен Лахесис воспевает прошлое, Клото – настоящее, Атропос – будущее. Время от времени Клото касается своей правой рукой наружного обода веретена, помогая его вращению, тогда как Атропос своей левой рукой делает то же самое с внутренними кругами, а Лахесис поочередно касается рукой того и другого» («Государство», Х, 617). Они – дочери Ананки. На коленях Лахесис лежат «жребии и образцы» человеческих жизней. И здесь очевиден момент, явно отделяющий метемпсихоз Платона от индийского образца: здесь каждый волен выбрать себе новую жизнь по своему вкусу – вот слово Лахесис: «Однодневные души! Вот начало другого оборота, смертоносного для смертного рода. Не вас получит по жребию гений, а вы его себе изберете сами. Чей жребий будет первым, тот первым пусть выберет себе жизнь, неизбежно ему предстоящую. Добродетель не есть достояние кого-либо одного, почитая или не почитая ее, каждый приобщится к ней больше либо меньше. Это – вина избирающего, бог не виновен» (там же).

Обратите внимание на, возможно, первую философскую попытку соединить предопределение и свободу человеческого выбора, в то время как в индийской религиозной философии перерождение зависит от кармы, изменить которую умерший уже не в силах; исключение, пожалуй, все та же «Бардо Тхедол», в которой душа в 49‑дневный срок своего сансарического бытия (между смертью и перевоплощением) может своими усилиями избежать перевоплощения, например: «Не испытывай тяги к тусклому белому свету дэвов (божеств. – Е.С.). Не привязывайся к нему; не будь слабым. Если будешь к нему привязан, то попадешь в обиталище дэвов и будешь затянут в вихрь Шести Лока… Не испытывай любовь к тусклому свету цвета дыма, идущему из Ада. Это путь, открывшийся, дабы принять тебя, поскольку сильный гнев увеличил твою дурную карму. Если он привлечет тебя, ты провалишься в Адские миры; и, после попадания в них, тебе придется испытать невыносимые страдания, от которых ты неведомо когда избавишься… Не испытывай любви к тусклому голубовато-желтому свету из человеческого мира. Это влечет тебя путь твоих накопленных склонностей сильного себялюбия. Если он привлечет тебя, ты родишься в человеческом мире и будешь вынужден испытать муки рождения, старости, болезни и смерти; и у тебя не будет возможности выбраться из трясины земного существования… Пусть не притягивает тебя тусклый красный свет Прета-лока. Это путеводный свет, рожденный накопленной тобой сильной привязанностью к сансарическому существованию, зовущей тебя к себе. Если он привлечет тебя, то провалишься в Мир Несчастных Духов и будешь испытывать непереносимые муки голода и жажды. Там у тебя не будет возможности обрести Освобождение… Не испытывай любви к тусклому зеленому свету Асура-лока. Это влечет тебя кармический путь сильной ревности, которую ты развил в себе в течение жизни. Если он