Друиды - Морган Лливелин

Мне никогда не приходилось видеть себя в зеркале, да еще в таком роскошном. Наши мастера постарались! У Розмерты зеркал не было, ей они были ни к чему; задолго до смерти собственное лицо перестало приносить ей удовольствие. В детстве я, конечно, видел отражения в прудах и лужах. Отражению можно было показать язык, скорчить рожу и расплескать. Но тут было другое. С поверхности полированного металла на меня смотрело лицо хотя и молодого, но, в общем-то, уже вполне состоявшегося человека. Если бы я не знал, что держу в руках зеркало, я бы, пожалуй, и не узнал того, кто в нем отражался. Наверное, можно было сказать, что это лицо умного человека с глубоко посаженными глазами, высокими скулами и крупным носом. Лицо сильного человека с несколько ироничным выражением. Глубокие глаза и губы с характерным изгибом намекали на довольно страстную натуру, привыкшую сдерживать себя. Знакомство было настолько неожиданным, что я едва не выронил зеркало.

— Я что, действительно так выгляжу? — невольно вырвалось у меня.

— Теперь ты, наверное, понимаешь, — ответил Менуа. — Мы не знали, как ты выглядишь на самом деле, пока твой дух не сформировался и не обрел определенные черты. Лицо еще будет меняться, но уже не слишком. Ладно, перестань себя разглядывать, пора за работу. Сделай все точно так, как я тебе велел. Скоро тебе предстоит работать с жизненной силой. — Менуа протянул мне бронзовую расческу, но руки плохо слушались меня, пробор никак не удавалось сделать достаточно ровным.

Я волновался. Работа с жизненной силой — это же работа с силой пола! А мне еще не приходилось...

Справившись с волосами, я присоединился к процессии друидов. Мы направились к Роще, и по дороге к нам подошли еще несколько Мудрых. Хотя головы всех закрывали капюшоны, многих я узнал. С нами были целительница Сулис, Граннус, судья Диан Кет, провидица Керит и призыватель духов Нарлос. Хорошо хоть Аберта не было. Конечно, жертвы очень важны для племени, но без него мне было как-то спокойнее. Рядом шла Сулис, и это меня почему-то волновало. На нее было приятно смотреть; Тарвос правильно заметил — фигура у Сулис действительно была воплощением женственности. Особенно это касалось плавной и очень привлекательной линии бедер.

Шагавший рядом со мной Менуа заметил взгляды, которые я время от времени бросал на целительницу.

— Нравится? — спросил он как-то очень по-доброму. Впрочем, никто никогда не знал, что он на самом деле имеет в виду.

Я кивнул. Ответить мне мешал какой-то ком в горле. Наверное, от волнения...

— Она из самых молодых наших посвященных, — заметил Менуа. — Вся семья способная. Брат, Гобан Саор, превосходный мастер. Сделает, что хочешь: от украшений, до каменной стены. А у Сулис удивительные руки; она снимает боль одним прикосновением. Отличный целитель, и хорошая женщина во всех отношениях, — задумчиво добавил он. — Скажи-ка, Айнвар, а как у тебя с женщинами вообще? Есть опыт? Я не имею в виду детей, у них свои игры...

Я сразу вспомнил наши детские игры и должно быть покраснел, потому что главный друид усмехнулся.

— Мы считаем правильным, чтобы в детстве мальчишки и девчонки изучали тела друг друга. Это полезно. Тогда повзрослев, люди чувствуют себя намного увереннее. Ведь для племени лучше, если дети рождаются, и почаще. А для этого нужна практика, Айнвар. И еще нужно, чтобы мужчины и женщины уважали друг друга. Магия пола направляет жизненную силу, текущую из Первоисточника, как русло реки дает направление воде. Подумай об этом. Мужчина и женщина соединяют тела, жизнь течет через них, и рождается ребенок. Это самая сильная магия на свете! — В его голосе слышалось благоговение, и, похоже, с годами оно ничуть не угасло. — Нашим зимним недокормышам, спешащим сейчас на битву, понадобится сила, а у них ее мало. Греки называют эту силу «энергией». Это сила быков, сражающихся за самку, баранов, бьющихся за право крыть овец, молодых людей, разгоряченных страстью. Все, что создано Первоисточником, наделено силой. Она есть даже в камнях. Наши учителя, деревья, погружают свои корни в почву и извлекают энергию. Жизнь. Сними опорки, пока мы идем, и ощути землю босыми ногами. Услышь ее, ведь ты уже умеешь слышать.

Я развязал кожаные тесемки на икрах, снял мягкие опорки. В первый момент, когда я ступил босыми ногами на тропу, я почувствовал только камни и затвердевшую грязь. Потом... потом я услышал и ощутил подошвами что-то, похожее на шепот, или легкую щекотку, пробегающие по земле. Это так поразило меня, что я встал, как вкопанный.

Менуа тоже остановился.

— Услышал? — спросил он.

— Да, наверное, — неуверенно отозвался я. — Это как ощутить под пальцами ток крови в теле, когда нажмешь под ключицей.

— Молодец, Айнвар, — одобрил Менуа. — Некоторые друиды так хорошо слышат токи силы в теле земли, что могут идти по их течению, как по руслу ручья. Потоки силы стекаются к определенным местам, пересекаются в них. Там жизненная сила проявляет себя заметнее всего.

— Роща! — воскликнул я.

— Да, в первую очередь — Роща, — голос Менуа словно исходил у него из груди, таким глубоким и наполненным он был. — В Роще силы больше, чем где-нибудь еще в Галлии. Там встречается множество потоков силы. Великая Роща карнутов — священное место не только для человека, но и для самой земли. Все, кто оказывается там, это чувствуют. Но есть и другие места с похожими свойствами. Некоторые из них дают бодрость, другие способствуют умиротворению и созерцательности. Люди тянутся к ним; такие места становятся священными. В других местах земля источает вредоносные силы. Она выводит из себя отходы, как наши кишки выделяют то, что им не нужно. Таких мест следует избегать. Если ты слышишь землю, твой дух заранее предупредит тебя о них.

Мы давно поняли, что жизненная сила в Роще многократно повышает наши способности, поэтому и проводим там самые важные ритуалы. В таком ритуале с использованием энергии пола тебе и предстоит сегодня участвовать.

Мы пошли дальше. Я так и нес свою обувь в руках. Впереди, на гребне холма, темнели густые кроны дубов.

— В Роще мы сложим твою молодую мужскую энергию с силой священного места, — продолжал говорить мой наставник. — А потом метнем эту силу, как копье, нашим воинам. Она дойдет до них,