Это были мы (СИ) - "Soul-keeper / Mr. Keeper"

«Как ты? От тебя не было писем,

я подумал, что-то случилось».

В глазах защипало, Хоук несколько раз моргнула, чтобы успокоиться.

Ей нужно было кому-нибудь выговориться.

Фенрис. Ей вдруг захотелось оказаться с ним рядом, обнять, ощутить его запах, почувствовать себя защищенной. Рядом с ним всё казалось спокойно. Исчезало давящее чувство страха одиночества, боязни собственных мыслей и этих тоскливых, душераздирающих воспоминаний. Ей было нужно рассказать ему обо всем этом. Вот только она не знала как.

Ладони замерли над клавиатурой. Опыт подсказывал, что говорить надо прямо, но сердце тревожилось, что он не поймет. Или не захочет знать, в конце концов, у парня и без нее хватало скелетов в шкафу.

«Как бы ты поступил, если бы сегодня

настал худший день твоей жизни?».

Она отправила письмо и удобнее устроилась на крутящемся стуле. Ответ не заставил себя долго ждать. За несколько недель ей приходилось вычищать почтовый ящик вот уже два раза. Фенрис не пользовался никакими другими способами общения в сети, и Хоук не хотела настаивать, подстраиваясь под его возможности.

«Если сегодня худший день,

завтра будет лучший?»

Мариан прерывисто вздохнула. Ей так хотелось, чтобы он понял… Без этих глупых намеков, без иносказаний и метафор. Она бы позвонила, чтобы услышать его голос. Бархатный, тихий и такой успокаивающий… Они виделись две недели назад, а ей казалось, что прошла уже целая вечность. Но сказать об этом прямо было неловко.

«Что-то случилось?

У тебя все хорошо?»

Пока она думала, Фенрис успел написать еще. Хоук крутанулась на стуле, а затем сильно потерла лицо руками. Сил больше не было. Фенрис был нужен прямо сейчас.

«Давай встретимся?»

Мариан сомневалась, отправить ли ей этот вопрос. Но палец дрогнул, кликнув кнопку мышки, и письмо все же ушло.

«Забегаловка Мэлвинс еще работает?»

«Она круглосуточная, а почему ты спросил?»

«Попробуем пончиков с шоколадным кремом?»

В тот же момент в открытое окно вдруг ворвался резкий порыв ветра. От неожиданности Хоук вздрогнула. Перспектива провести ночь в кафе в компании Фенриса была явно лучше бутылки виски в пустой комнате. Они договорились отправиться туда сразу же. Мариан не хотелось ехать на машине, и она вызвала себе такси.

Парень ждал её возле входа. Приближаясь, девушка изучила, как он одет. По-прежнему укутан, с ног до головы, чтобы не было видно тела, правда, вместо теплой куртки − черная водолазка с высоким горлом. А на голове все та же шапка.

― Сними, ― девушка решила не церемониться и неожиданно сдернула её. Наэлектризованные волосы на мгновение встали дыбом, и Хоук улыбнулась, разглядывая его растерянное и удивленное лицо.

― Ты же не просто так срываешься поесть пончиков? ― скептически спросил он, приглаживая пряди ладонью.

― Нет, я люблю поесть после полуночи, ― съязвила Хоук, толкая стеклянную дверь в заведение. ― Говорят, это помогает для фигуры.

Фенрис хмыкнул, Мариан выбрала столик в самом углу. Кроме них было еще несколько посетителей, в основном молодежь, скорее всего, какие-то студенты.

Подошел официант, девушка отвлеклась, чтобы сделать заказ. Парень вертел в руках причудливо сложенную салфетку.

― Как прошел твой день? ― наконец, спросил он. ― И что случилось?

― Почему ты спрашиваешь? ― наигранно удивилась Мариан.

― Потому что вижу, с тобой что-то не то.

― Разве?! ― Хоук посмотрела по сторонам, и заговорила на тон ниже. ― Как ты это определяешь?

Фенрис отложил салфетку и пристально посмотрел ей в глаза. От такого приёма самообладание Мариан сделало ручкой, и девушка сдалась.

― Я буду честной, но хочу заключить с тобой сделку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

― В бар не пойду, ― Фенрис улыбнулся уголком рта.

― Не об этом речь, ― Хоук отвлеклась, помогая официанту с тарелками. Пахло восхитительно. Она отпила горячий кофе, ― сначала попробуй.

Парень сосредоточенно осмотрел тарелку, затем взял один пончик и поднес его ко рту. Мариан замерла в предвкушении. Случилось то, чего она ожидала. От укуса начинка потекла во все стороны, и Фенрис испачкался в шоколаде.

Его смущенное лицо выглядело невероятно мило. И Хоук была готова любоваться им вечно, но, вовремя одумалась и протянула парню салфетку.

― Признайся, ты только за этим сюда и шла? ― ворчливо поинтересовался он.

Мариан покачала головой и снова посерьезнела, вспомнив о цели визита.

― Пари, ― начала она, ― заключается в том же, что и раньше. Я рассказываю тебе, ты рассказываешь мне. Идет?

― О чем на этот раз? ― Фенрис отложил недоеденный пончик и взялся за кружку с кофе.

― Я сказала, что сегодня худший день, потому что… Это правда так.

― Что случилось?

― В этот день умерла моя мама, ― Хоук опустила голову и принялась разглядывать собственные ладони.

Так было легче. Рассказывая Фенрису о своем прошлом, она словно смотрела на себя со стороны. Переживания проносились мимо, как кадры из какой-то всеми забытой хроники.

«О случившемся у тех, на кого наплевать даже Богу», – подумалось Хоук, и она вяло поморщилась.

― Мне говорили, что должно пройти время… Но времени никогда не бывает достаточно, ― закончила девушка. ― Дыра в груди не зарастает… А в этот день, она как будто снова чуточку шире, чем обычно. Словно её что-то разрывает изнутри.

Фенрис допил кофе. К пончикам он больше не притронулся.

― Ох, прости, ― Мариан только сейчас заметила их нетронутые тарелки. ― Ну и беседу завела… В таком-то месте, ― она нервно огляделась по сторонам. Ей стало стыдно.

Фенрис скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Его взгляд переместился в окно: мимо кафе по освещенному тротуару до сих пор проходили люди. Кто-то торопился успеть на последний поезд в метро, кто-то наоборот, только начинал вечер.

― Моя мама пропала, ― вдруг подал голос он.

― Как это? ― Хоук непонимающе наклонила голову.

― Я не слышал о ней с тех пор, как мне исполнилось восемь.

― С кем же ты жил? ― Хоук с интересом подалась вперед.

― С дядей, ― тихим голосом произнес парень. Мариан показалось, что Фенрис вздрогнул.

Воцарилась неловкая пауза.

― Какой она была? ― спустя минуту поинтересовалась Мариан.

― Кто? ― невпопад спросил Фенрис.

― Твоя мама, ― девушка заметила, что парень замыкается в себе всякий раз, стоит заговорить о его прошлом.

― Какой ты был, когда был маленький? ― она расширила рамки, подумав, что так будет легче узнать о нем хоть что-нибудь.

― Я был… ― Фенрис замешкался и закусил губу, словно старался найти подходящее слово. Но затем вдруг нахмурился и добавил, ― я не помню.

Снова тупик. Хоук чувствовала себя так, будто билась в глухую, непроницаемую стену. Как скоро ей это наскучит? Разве она не открылась ему, рассказав о себе? Почему он не ответил взаимностью, как в коттедже у Варрика?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

― Ты мало помнишь из детства? ― Хоук решила не сдаваться.

― Мало, ― лаконично ответил парень.

― Совсем? ― Мариан запнулась, ― то есть ты не помнишь, как ты учился, где любил гулять? Твою любимую песню? ― Фенрис снова отрывисто мотнул головой.