Последняя битва #1 - Данияр Саматович Сугралинов

что для смертного здесь было бы невыносимо жарко, ночами, когда Угли Адского пламени приглушались, демоны мерзли и нуждались в дополнительном тепле. Вокруг этих очагов собрались небольшие группы: одни точили оружие, другие играли в кости или карты, третьи просто переговаривались, их гортанные голоса доносились до меня обрывками фраз.

Дозорные, облаченные в доспехи цветов своих доминионов, медленно патрулировали периметр. Их глаза тускло багровели во тьме.

За границами лагеря клубился ядовито-зеленый туман, скрывавший зловещие аномалии Очага Пустоты. Время от времени в этом тумане вспыхивали странные огни и порой раздавались то ли трескучие крики, то ли стрекот. Вдалеке виднелись искаженные силуэты скал, напоминающие застывших чудовищ, готовых в любой момент ожить и обрушиться на лагерь.

Я устремился к знакомой пещере, где скрывался проход в Пекло.

Влетев внутрь, я оказался перед мерцающей пеленой, переливающейся всеми оттенками красного. Несмотря на все усилия, я не мог преодолеть эту преграду. Мои руки словно упирались в невидимый барьер, отталкивающий назад. От каждого прикосновения по энергетической стене пробегали волны, словно по поверхности воды.

Покрутив головой, я нашел на потолке мерцающую черным точку. С этой стороны междумирья печать располагалась почти там же, где и в бета-Преисподней.

Я накрыл ее рукой.

Воздух сгустился, температура резко упала, и из непроглядной тьмы соткалась фигура Стража печати. Его бесплотное тело, состоящее из клубящегося мрака, нависло надо мной, затмевая пространство пещеры. Бездонные глазницы уставились на меня, и я почувствовал, как мою душу пронзает холод вечности.

— Скиф приветствует Стража печати. Надеюсь, страж узнает в демоне Аазе смертного Скифа.

Долгое молчание было мне ответом. Воздух сгустился еще больше, обретая форму и отвердевая так, словно запечатывал меня в камне. Сквозь кожу проникли струйки мрака, заполнили собой каждую мою клетку, просочились в разум и душу, изучая и исследуя…

И вдруг подавление резко снизилось, почти пропало, а Страж исчез. Единственная черная точка во мгле — все, что от него осталось.

Глухой потусторонний голос, казалось, прозвучал отовсюду одновременно:

— Смертный Скиф подавил даже метку Хаоса. Но ты есть он, ты не солгал. Чего ты хочешь, Скиф?

— Мне нужно на ту сторону.

— Причина?

— Я… я не знаю. Интуиция? Мне кажется, что это не займет много времени.

— Первозданный Хаос дает тебе право пройти туда и обратно, но только раз. В третий раз снятие печати станет окончательным, и тогда эта Преисподняя будет обречена. Проход останется открытым, пока ты не вернешься. Страж не пропустит с той стороны никого.

Барьер между мирами побледнел и исчез. Черная точка тоже пропала, но присутствие Стража никуда не делось, я ощущал давление его ауры.

Шагнув сквозь барьер, я оказался в той же пещере, откуда мы с Деспотом проникли в Преисподнюю.

Глава 8

Ночь

Выбравшись из мерцающего тумана, закрывавшего вход в пещеру, я увидел, что снаружи день.

Клубились черные облака, багряное небо, оплетенное венами вспыхивающих молний, казалось, пульсировало. Землю под ногами усеяли острые камни и изрыли глубокие трещины, из которых сочилась раскаленная лава, образуя огненные реки. Воздух полнился удушливым дымом и пеплом, а вдалеке виднелись искореженные силуэты гор, напоминающие гигантские клыки, вонзающиеся в небо. Из глубокой узкой расщелины ползли тысячи серебристо-ртутных метровых плоских слизней — атлингов, сверху напоминающих быструю горную реку.

Паря над выжженной землей Пекла, я внимательно высматривал местных обитателей, пытаясь понять, почему интуиция так настойчиво требовала, чтобы я сюда вернулся.

В убыстрении я, повинуясь чутью, пролетел километров тридцать на север, внимательно изучая поверхность: ничего не изменилось, все было как раньше. Какого черта меня сюда принесло?

Сделав разворот по дуге, я полетел обратно. Можно было бы прикончить несколько мобов, заработать очков опыта или хао, но даже с текущей силой это займет время, которого не хватало.

Возвращаясь к пещере, я все больше забирал на восток, но осознал это уже по факту. Возможно, сменил траекторию подсознательно.

Как бы там ни было, это не могло быть случайностью — внезапно мое внимание привлекло темневшее пятно внизу. Поначалу оно было неподвижным, но, стоило мне его заметить, едва заметно дернулось.

Я рванул вниз.

На небольшой каменистой площадке, окруженной лавовыми потоками, лежало огромное существо. Настолько огромное, что легко могло бы сравниться с шестидесятиметровым Монти.

Спустившись и зависнув над ним, я узнал гигантского инрауга. Эти адские твари всегда напоминали мне то ли шипастых волков, то ли смесь льва со стегозавром, и каждая встреча с ними заканчивалась дракой. Но это был не обычный инрауг, а настоящий царь инраугов. Если бы встретил его в Дисе, я бы решил, что передо мной зверобог.

Его антрацитовая шкура была воплощением мрака. Из многочисленных ран, покрывавших бока и спину, сочилась такая же черная кровь, шипящая при соприкосновении с раскаленными камнями.

Поняв, что он ранен, я взлетел повыше и осмотрелся. Интересно, кто нанес эти раны? Кем бы ни был неизвестный хищник, с таким мне не справиться. Я и с обычными-то инраугами Пекла с трудом разбирался…

Представив, сколько очков опыта и хао получу, если добью гиганта, я с удивлением подумал: «Неужели сама вселенная отправила меня сюда ради этого?» Нет, вряд ли, я же уже нашел другой способ качаться.

Взмахнув рукой, я активировал Косы Жнеца, усилием мысли заряжая их чумной энергией и возмездием. Лезвия налились ядовито-зеленым, но их кончики вспыхнули красным. Не решившись приблизиться, я решил атаковать с дистанции Духовным комбо.

Но за мгновение до того, как я был готов ударить, громадный инрауг медленно повернул голову и уставился мне в глаза.

Что-то заставило меня остановиться. Возможно, это был взгляд существа — в его глазах я увидел не только боль, но и почти человеческий разум.

— Твою мать, Шеппард… — выругался я сквозь зубы и, убрав оружие, спустился. — Ничему тебя жизнь не учит!

Преодолевая отвращение и страх, я положил руку на массивную голову инрауга, покрытую костяными наростами. Да, первым порывом было добить, но сейчас я собирался сделать прямо противоположное.

Сосредоточившись, я начал вливать в него хао. Струйки частиц Хаоса побежали по моей руке, проникая в тело инрауга. Хао пульсировало, охватывая каждую клетку существа, исцеляя и восстанавливая его силы.

Титанический инрауг вздрогнул. Угрожающее утробное рычание сменилось низким рыком, сотрясшим землю. Его мышцы напряглись под моей ладонью, я чувствовал, как перекатываются стальные жгуты под шкурой. Раны на его теле начали затягиваться с невероятной скоростью — плоть срасталась, словно живая глина. Сломанные кости с хрустом вставали на место, а отвалившиеся