Проклятие Зарстора - Андрэ Нортон

Следы Уты ведут туда, значит и ей нужно идти туда, тем более что все, связанное с пустыней, вызывало в ней отвращение. А это место не пробуждает никакого "чувства": ни мира и доброжелательности, как в некоторых старых развалинах, ни угрозы, предвещающей зло. Дорога уходила вперед, ее плиты легко разглядеть, хотя местами они покрыты почвой, травой, даже кустами.

В усиливающемся свете дня Бриксия повернулась на север, лицом к хребту, и пошла, но соблюдала осторожность, к которой привыкла за последние годы. Наконец она приблизилась к хребту. Его холмы тоже поросли травой, тускло-зеленой и какой-то увядшей. Дальше виднелись большие вершины. Дорога уходила прямо в щель между двумя холмами.

По обе стороны стояли два каменных столба. Они поднимались высоко, почти до вершин холмов. Столбы прямоугольные, но с выветрившимися, изъеденными краями, на них те же следы глубокой древности, что и на резьбе у выхода к Пустыне. А на вершине столбов установлены изваяния.

Справа изображение существа, похожего на жабу. Сходство различимо, несмотря на работу ветра и воды. Изваяние угрожающее, возможно, это предупреждение; жаба присела перед прыжком, она готова прыгнуть со столба на дорогу.

Напротив, глядя не на дорогу, как жаба, а в проход, искоса посматривая в то же время на противоположный столб, сидит кошка. Сидит в той же спокойной позе, в которой часто сидит Ута, охватив хвостом кончики лап. И в изваянии чувствуется не угроза, а спокойное любопытство.

Глядя на жабу, Бриксия протянула руку к груди, взялась за закрывшийся цветок дерева. Она не удивилась, когда в ответ ощутила успокоительное тепло.

За холмами дорога сузилась; разведя руки, девушка могла коснуться откосов по обе стороны.

Бриксия заметила кое-что еще. Хоть пыталась она идти равномерно, здесь продвижение вперед замедлилось. И не по ее желанию. Ей казалось, что на каждом шагу приходится преодолевать невидимую вязкую преграду, которая стремится удержать ее. И с каждым шагом ей приходилось прикладывать все больше и больше усилий.

Голод, частично утоленный ягодами, вернулся, начала мучить и жажда. Болели ушибленные ноги, грубые сандалии плохо защищали их. Вода... пища... боль в ногах... тело ее все больше и больше оседало, требовало отдыха.

В то же время отчасти вернулось ощущение мира, единства со всем окружающим, которое охватило ее утром под деревом. Может, это предупреждение, что она не должна уступать просьбам плоти.

Бриксия упрямо продолжала идти. Над головой полоска неба лишена облаков. Но холмы закрыли утреннее солнце, и с их откосов распространяется холод. Девушка вздрагивала и часто оглядывалась. С каждым вздохом ее все сильнее охватывало ощущение, что ее преследуют. Может, какое-то существо из пустыни скрывается сзади. Бриксия часто смотрела вверх, опасаясь увидеть черные крылья. И все время прислушивалась, была уверена, что рано или поздно услышит бормотание жаб или те непонятные звуки, что сопровождали ее в холмах.

В то же время внимательно приглядываясь к почве, Бриксия видела много следов Уты. Они всегда были слева, в той стороне, где стоял столб с кошкой.

Какую роль племя Уты когда-то играло в Пустыне? Бриксия видела работу Древних: маленькие фигурки, гротескные, среди них мало красивых, некоторые забавны, большинство отталкивающе уродливы, и все породы, неизвестные жителям Дейла. Иногда попадались изображения лошадей и собак (хотя со странными особенностями, которых нет у животных Дейла), но ни разу не видела она изображения кошки. Бриксия считала, что кошки, как и люди Дейла, здесь пришельцы, они заняли землю, покинутую Древними.

Но ясно, что скульптура кошки на столбе не менее древняя, чем скульптура жабы. И потому сама Ута могла прийти не из какой-нибудь разграбленной крепости, как думала Бриксия, а из самой Пустыни... А доверять тому, что приходит из Пустыни, глупо.

Девушка шла все медленнее, потому что невидимое сопротивление каждому шагу становилось сильнее. Рот снова пересох, и горсть ягод не принесла облегчения. Вода... ручей... речка... Можно ли найти их здесь? Или в Пустыне тайны воды известны лишь тем, кто ползает, летает или ходит в ней?

Мысль о воде теперь не оставляла девушку. Она видела небольшие пруды, ключи, бьющие из земли...

Вода...

Бриксия резко подняла голову, повернула вправо. Она была уверена, что расслышала правильно. Вода... где-то течет вода. Она посмотрела на крутой откос. Сразу за холмом, иначе она не услышала бы так отчетливо! Вода... она провела языком по пересохшим губам.

И тут...

Жар... жар, словно раскаленное железо прижали к обнаженной коже. Девушка крикнула, схватилась за грудь. Под рубашкой...

Срывая одежду, она осмотрела тело. Цветок! Хоть он не раскрылся, но излучал теперь не только свет. Сильный жар, какого она не чувствовала даже при встрече с птицей-женщиной.

Бриксия достала цветок. Его жар не уменьшался. С кончика, где лепестки касаются друг друга, стремился свет, который снова напомнил девушке огонек свечи.

Она поднесла цветок к склону, по которому хотела подняться. Свет мигнул, жар усилился настолько, что она выронила бы цветок, если бы не ожидала какой-то такой реакции.

Девушка прикусила губу. Жар - предупреждение? Она задавала мысленно себе такой вопрос, и цветок словно ответил, что ее ждет опасность. Но как же вода? Девушка пыталась снова услышать звук, такой ясный и отчетливый...

Его не стало. Приманка в новую ловушку? Теперь, когда она видит цветок, ее снова охватило ощущение спокойствия и единства с миром. Да, уверенность ее растет, как растет цветок, за которым заботливо ухаживают.

Итак, звук воды - ловушка! Но кто ее оставил? Бриксия не думала, что она нацелена только на нее... наверно, она находится здесь давно... Может, хозяин ее исчез, забыл о ней, а она действует.

Но жажда не стихает; только когда она держит цветок перед глазами, становится легче. Она не должна прятать цветок, им нужно пользоваться, как копьем, как источенным ножом, это мощное оружие.

Однако Бриксия поняла, что хоть цветок помогает ей обнаруживать ловушки, но помочь в преодолении невидимого препятствия не может. Все знают, что магия бывает сильнее и слабее. Говорят, некоторые заклинания могут двигать горы и изменять мир, а другие едва поднимут камешек. Так и цветок может быть талисманом против опасности, но не действовать в других случаях.

Свет его не ослабевал. Это подбодрило девушку. Холмы становились выше, тень между ними сгущалась. Теперь, чтобы увидеть небо, приходилось запрокидывать голову.

Перед ней холмы смыкались, образуя высокую стену. Но тропа не кончалась, она уходила в темное отверстие. Каменная арка, какая бывает над дверьми. Но никакой двери нет. Путь открыт, но идти туда не хочется.