Планета приключений - Джек Вэнс

Жрицы встали. Внимательно оглядевшись, они вывели девушку из комнаты. Некоторое время они бродили по двору. Девушка отошла чуть в сторону, двигаясь быстро, то и дело пускаясь бежать. Развед-чики-Иланты вышли из общей комнаты и присели у стены постоялого двора. Они сменили свои боевые шляпы с человеческими черепами на квадратные береты из мягкого коричневого вельвета. На каждый берет был наклеен красивый темно-красный диск с лимонно-желтыми краями. Наемники щелкали орехи, выплевывая скорлупу в пыль, и не сводили глаз с девушки. Подшучивая между собой, они лукаво бросали вызов друг другу, потом один из них поднялся. Он пересек двор и оказался за спиной у прогуливающихся жриц, а потом заговорил с девушкой, которая, похоже, не понимала, чего ему от нее надо. Жрицы остановились, а потом бросились к девушке. Высокая жрица подняла руку, указательным пальцем показывая на небо и яростно ругаясь. И л ант нагло усмехнулся, но отошел в сторону. Он не заметил дородную жрицу, которая подкралась к нему сбоку. Неожиданно она изо всех сил ударила Иланта по голове. Жрица, усмехнувшись, пошла было к своим спутницам, но тут Илант попытался ударить ее кулаком. Жрица поймала наемника в медвежьи объятия, ударила его в голову своей головой, добавила кулаком между ног и отшвырнула прочь, на прощание еще и пнув его. Остальные жрицы подбежали ей на помощь. Окруженный жрицами, Илант сначала попытался отползти прочь и подняться на ноги. Он выкрикивал какие-то ругательства, плюнул напавшей на него жрице в лицо и быстро отступил, присоединившись к своим хохочущим товарищам.

Жрицы, внимательно поглядывая на Илантов продолжали свою прогулку. Солнце низко опустилось над горизонтом. Через двор протянулись тени. Вниз с холмов спустилась группа оборванных людей, довольно низкорослых, с белой кожей, желто-каштановыми волосами, чисто очерченными профилями, маленькими, раскосыми глазами. Мужчины стали бить в гонги, в то время как женщины исполняли любопытные танцы, с прыжками носясь из стороны в сторону со скоростью насекомых. Тощие дети, одетые лишь в шали, стали рыскать с чашами среди караванщиков, выпрашивая деньги. По всему лагерю путешественники стали стелить одеяла и шали, расцветив двор квадратами оранжевой, желтой, рыжей и коричневой ткани. Звуки хлопков материи поплыли над холмами. Жрицы и их рабыня вернулись в окованный железом дом на колесах.

Солнце село за холмы. Караван окутали сумерки. Во дворе воцарилась тишина. Слабые огоньки зажглись в домах на колесах. Степь за ограждением стала темной, очерченной вдоль горизонта вечерней зарей сливового цвета.

Рит на ужин съел миску острого гуляша, корку хлеба и тарелочку варенья. Траз пошел взглянуть на азартные игры. Анахо тоже исчез из поля зрения. Рит вышел во двор, посмотрел на звезды. Где-то среди этих непривычных созвездий мерцал слабый минускул Цефея — солнце в его истинном положении. Цефей отсюда был неразличимым созвездием, которое нельзя разглядеть невооруженным глазом. Солнце, находящееся в двухстах двенадцати световых годах, разглядеть тоже было нельзя — отсюда оно казалось звездой десятой или двенадцатой величины. Опечалившись, Рит, подняв голову, рассматривал созвездия…

Жрицы стояли перед своей подводой, о чем-то перешептываясь. На веранде томилась рабыня. Солнце заходило за спиной Рита, и он сделал круг по лагерю, так чтобы оказаться позади подводы и заглянуть в клетку и жрицы его не видели.

— Девушка, — позвал он. — Девушка!

Красавица повернулась, посмотрела на Рита, но ничего не сказала.

— Подойди сюда, так чтобы я мог поговорить с тобой, — попросил Рит.

Медленно незнакомка пересекла клетку, пытаясь разглядеть Рита, затаившегося среди густых теней.

— Что они хотят сделать с тобой? — спросил Рит.

— Я не знаю. — Голос красавицы оказался мягким, с хрипотцой. — Они выкрали меня из моего дома в Кате, отвели на корабль и посадили в клетку.

— Почему?

— Потому что я красивая. Или, по крайней мере, так они сказали… Они услышали наш разговор. Прячься…

Рит, испугавшись, опустился на колени. Девушка стояла, держась за прутья, глядя в другую сторону. Одна из жриц подошла взглянуть на пленницу, но, не увидев ничего предосудительного, вернулась к своим сестрам.

Девушка тихо позвала Рита:

— Эй! Она ушла.

Рит встал, чувствуя себя немного глупо.

— Ты хочешь выбраться из этой клетки?

— Конечно! — Ее голос был полон негодования. — Я не хочу стать частью их ритуала! Они меня ненавидят! А все потому, что они такие уродливые! — Она пододвинулась к Риту, изучая его в отблесках света далекого огонька. — Я видела тебя сегодня у дороги, — сказала она.

— Да. Я тоже заметил тебя. Она повернула голову:

— Они снова идут сюда. Тебе лучше уйти.

Рит отошел. С противоположного угла двора он смотрел, как жрицы отвели девушку в глубь дома. Потом Рит отправился в общую комнату. Тут играли в некое подобие шахмат на доске с сорока девятью квадратами. У каждого игрока было семь фигур. Еще в игре участвовал диск и несколько древесных стружек. Правила показались Риту очень сложными. Еще караванщики играли в несколько игр, наподобие карточных. У каждого игрока в руке была фляга с пивом. Женщины из племени, пришедшего с холмов, приставая к игрокам, шныряли по залу. Случилось несколько ссор, которые, однако, продолжения не имели. Один из людей, приехавших с караваном, принес флейту, другой лютню, третий звучный медный инструмент с длинной стеклянной трубой. Втроем они сыграли мелодию, которая показалась Риту очаровательной, несмотря на непривычную мелодическую структуру. Траз и Человек Дирдиров давно ушли спать. Наконец и Рит последовал за ними.

Глава четвертая

Рит проснулся с ощущением неизбежной беды, которое раньше в космосе никогда не испытывал. Когда он понял, откуда взялось это чувство… то с удивлением обнаружил, что его источник — девушка и Жрицы Женского Таинства. Рит долго лежал нахмурившись, разглядывая гипсовый потолок. Зачем ему эта девушка?! Такую глупость он не мог понять!

Спустившись в общую комнату, он съел миску каши, поданной одной из дочерей хозяина постоялого двора, потом пошел посидеть на скамье, изнывая от желания взглянуть на плененную красавицу.

Появились жрицы, ведя за собой девушку. Они внимательно следили за тем, чтобы никто не подступился к ней ни справа, ни слева.

Через полтора часа они вернулись во двор и пошли поговорить с одним из маленьких людей, из тех, что пришли с холмов. Человек, с которым они говорили, лишь посмеивался и подобострастно кивал. Глаза его сверкали в благоговейном страхе.