Узники крови (СИ) - Катерина Кин

Мои пальцы рассеянно перебирали складки пышной атласной юбки платья, которое я одела по настоянию Серафины. Вышивка из синих лилий на лифе корсета очень выгодно подчеркивала грудь, да и вообще я выглядела сногсшибательно, так говорило мне зеркало. Отражение в нем же скривилось в унисон моим мыслям. Единственное, что мне подошло бы сейчас, что-нибудь черное, а еще лучше с паранджой. Кончики пальцев были мокрыми от пота. Мне предстояло выйти туда и улыбаться. Что может быть тяжелее, когда душа мечется от паники, а единственная надежда — сбежать через окно — заранее пресечена новыми решетками. Видимо, все, что я думаю, было написано у меня на лице, так как решетки появились весьма быстро. Ну, и потом не хотелось расстраивать Серафину и Джес.

Я вздохнула поглубже, вдела ноги в темно-синие атласные туфельки на десятисантиметровом каблуке и вышла из спальни. Ноги были свинцовыми, чего мне только стоило добраться до лестницы… Я сжала зубы и упорно заставляла себя передвигаться, хоть больше всего мне хотелось с воплем броситься в ближайшую ванную комнату, закрыть дверь и спрятаться, спрятаться от всего того, что ждет меня внизу. Но я должна была пройти это испытание, девушки так верили в меня.

Стоило мне показаться наверху лестницы, как снизу раздалось громогласное:

— С Днем Рождение, Маэль!!! — Грянуло стройный хор многочисленных голосов. Вот он момент истины. Я выдохнула и натянула на лицо самую приятную из моих улыбок. Надеюсь, прокатит, я репетировала пару часов, чтобы не превратить лицо в жуткий оскал. А очень хотелось, между прочим.

Когда Серафина только упомянула о том, что к ней заехала Джессика (предательница!) и сказала, что у меня через пару дней восемнадцатилетние, я покраснела-побледнела и страстно заявила, что не хочу ничего отмечать. Ну-ну. Сегодняшнее празднование явно показывает, насколько наивной я была. Справиться с этими двумя фуриями мне оказалось не под силу… Последним аргументом, против которого я сдалась и выпустила белый флаг, было обещание, данное мною Серафине. Она с разочарованием сказала, что не встречала еще такую упрямицу, как я, и вообще собиралась использовать его по-другому, но раз такие обстоятельства, то мне теперь точно не отвертеться. Да уж, так оно и оказалось.

Девушки организовали буквально все — от приглашений до того, как и куда прикрепить очередной голубой или синий букетик. Кстати о цвете — мучение, с которым у меня выпытывали, каким я хочу видеть каминный зал, было больше похожим на испанскую инквизицию. Лишь, когда они пригрозили, что радостный алый цвет мне подойдет, я представила себе то самое красное платье, в котором пришла к Десмонду, еще и волосы Кейла… В общем, я ляпнула первый цвет, что пришел мне в голову, и на этом успокоилась. Кто же знал, что они настолько придирчивы в деталях! Одно платье мне подбирали полдня из тридцати или более того экземпляров, которые приглашенный консультант разложила передо мной в спальне. Видя мой ужас и то, что к концу примерки, я больше была по цвету похожа на очередной творение (такое же прекрасное и синее), Серафина все же сжалилась и выбрала мне платье сама. Я даже не сомневалась в ее вкусе.

Лишь в одном я встала насмерть, категорически отказавшись, чтобы на праздновании были мои приемные родители. Я представляла их с маленьким ребенком, они были такие домашние и уютные, а потом перед глазами вставали прекрасные и холодные бессмертные. Нет, нет и еще раз нет. Джес внезапно приняла мою сторону, шепнула что-то на ухо Серафине, и та сдалась.

И вот теперь я стою на лестнице, а внизу собрались все те, кого позвала Серафина. К стыду своему я поняла, что даже не видела список гостей, настолько мне тошно было при одной мысли о дне рождении. Как вообще можно праздновать дату, достоверность которой была под большим вопросом. Если Десмонд не создавал меня, то никто не знает, когда на самом деле мое тело было сотворено Дикими, а дата вообще придумана наобум. Я с тоской вспомнила милые и тихие домашние заготовки приемных родителей — всего лишь они и Джес, ну и пару лет назад Вик. Он ворвался в мою жизнь внезапно, разрушил мою самооценку и так же быстро из нее ушел, оставив после себя горечь и боль. Я так давно не вспоминала о нем, и не подумала бы сейчас…

Вот только именно он был одним из тех, кто ждал меня внизу лестницы чуть позади компании ближайшего круга знакомых с шампанским в руках, которые радостно меня приветствовали, стоило мне начать спускаться. Хорошо, что я так долго репетировала, иначе бы маска улыбчивой хозяйки вечера слетала бы в два счета. Какого черта здесь делает Виктор?!

Наверное, мое лицо все же пошло красными пятнами, так как Джес подхватила меня под руку и, не смотря на удивленные протесты мужской части компании, увела в сторону. Серафина кинула взгляд на мое лицо, нахмурилась, и, нацепив выражение «всех люблю, давайте поболтаем», завладела вниманием бессмертных. Уф, спасибо ей.

Джессика наливала мне вишневый пунш из огромной чаши, я улыбалась и кивала в ответ на поздравления, проходящих мимо гостей, вежливо не влезавших в наш тет-а-тет.

— Здесь Вик, ты в курсе? — Я радостно улыбнулась Лиларис, которая чмокнула меня в щеку и, смущенная подобным жестом со своей стороны, быстренько ретировалась в сторону.

— Что?! — Подруга вздрогнула и пролила напиток мимо бокала.

— Улыбайся. — Процедила я и подхватила ее под дрожащий локоть. Мне даже было жаль, что я ей сказала это. По сравнению с Джес мои нервы казались стальными, она так переживала за Эйтана, когда пришла в себя, что ей пришлось ввести успокоительное. Но скрывать присутствие Вика было бы некорректным. Если бы Джессика, влюбленная тогда в него, не ушла в сторону, то его жертвой пала бы она. С тех пор подруга переживала страшно, что тогда не поняла, что он за фрукт такой, и не уберегла меня. Так что, если бы она без предупреждения встретилась с Виктором, не знаю, что бы было. Теперь во всяком случае можно немного расслабиться и надеяться, что никто из нас с ним не столкнется.

— Интересно, как он вообще попал в список приглашенных, — Джес посмотрела на меня глазами испуганного ребенка. — Прости, Маэль, я не проверила его после Серафины, не до того было.

— Ну, что ты, — я ободряюще сжала плечо девушки. — Ни в чем тебя я не обвиняю. Просто будь осторожней и не оставайся с ним наедине, если увидишь, а лучше вообще избегай. Мне пора возвращаться к гостям и принимать поздравления…

— Ты иди, я еще тут побуду немного. — Голос Джес все еще дрожал. Мда, надо бы поговорить с Эйтаном, что-то не нравится мне ее состояние.

Я бы хотела остаться с подругой, но Серафина мне подавала уже весьма агрессивные знаки вернуться, у нее явно заканчивался запас хитростей для удержания нетерпеливых бессмертных.