Восхождение - Гуминский Валерий Михайлович

Работники тем временем закончили сколачивать помост из струганых березовых досок, после чего принялись с помощью автокрана выгружать с открытой платформы тяжелого тягача с красующейся надписью «Буран» на шильдике небольшую ладью с загнутым носом. Никита и Тамара переглянулись, удивленные. Жрец пояснил:

– Анатолий Архипович был воином и знатным родовичем, поэтому поверх полога и помоста нужно водрузить погребальную ладью. На ней он и вознесется в Чертоги. Обрати внимание, юноша, что крода располагается головой на север. Заносить покойника будут с южного края, а спускаться вам предстоит с полога – с северной. Также и родные должны прощаться с умершим. Не перепутайте.

– Я все понял, – кивнул Никита. – Подготовкой кроды занимаются ваши служители. А кто будет заносить патриарха в ладью?

– Мы, – ответил жрец. – Завтра на рассвете прольем маслом всю конструкцию, чтобы до восхода солнца она была полностью пропитана.

– А какое масло используете? – поинтересовалась Тамара, прижимаясь к плечу мужа.

– Обычное ароматическое масло, чтобы забить некоторые неприятные запахи, – жрец разгреб вокруг себя рыхлый свежий снег, выпавший ночью. – Ну, например, сандал или мирра, лаванда или мята. Да, зажигать кроду будешь ты, молодой хозяин. Не переживай, я тебе все подскажу, если забудешь.

Никита кивнул, соглашаясь со словами старика, и, попрощавшись, повел Тамару домой. Девушка, взявшись за локоть Никиты, медленно шла по дорожке, да и он никуда не торопился.

– Алена мне рассказала, как ты вылечил ее порок сердца, – неожиданно произнесла Тамара. – Знаешь, это благородно с твоей стороны. Заболевание серьезное, лечение стоит больших денег.

– Да знаю, – чуть раздраженно ответил Никита. – Не мог я поступить иначе. Только не вылечил я ее, а купировал пораженный участок. Сразу предупредил, чтобы показалась настоящему волхву-целителю.

– Она так и сделала. Целитель лишь слегка подправил каркас, собранный тобой, и сказал, что даже у него лучше не получилось бы. Это твоя заслуга, дорогой. Знаешь, Алена – красивая девушка, весьма умная и расчетливая. Она сразу же призналась мне, что ты ей нравишься, без всяких лишних мыслей о каких-то непотребных делах.

– Зачем Аленке понадобилось раскрывать свои сердечные чувства? – ошарашенно спросил Никита. – Что за причина?

– Подозреваю, что служанка меня боится, и чтобы пресечь мои справедливые опасения насчет молодой смазливой бабенки в доме, сразу дала понять, что никаких шуры-муры с тобой не будет в мое отсутствие.

В голосе Тамары явно прозвучала угроза.

– Опасный разговор мы затеяли, – Никита понял, к чему клонит жена.

– Он бы в любом случае возник, – вздохнула жена и пристально посмотрела на него. – Я не ревнивая дурочка, если ты сейчас об этом подумал. Просто… Есть вещи, которые неподвластны нашему пониманию. Вот, например, честный и благородный мужчина, у которого есть жена-умница-красавица. И однажды он увлекается кем-то другим. Вопрос: с чего вдруг? Чего ему не хватает? И «магнит» никто не подсаживал…

– Солнышко, ты меня пугаешь, – Никита попробовал сбить настрой Тамары на шутку, но она крепко сжала его пальцами локоть.

– Послушай, я не собираюсь за тобой устраивать слежку и закатывать истерики. Ты не знаешь, но Анатолий Архипович разговаривал со мной о некоторых вещах, которые ввели меня в ступор и замешательство.

– О чем? – осторожно спросил волхв.

– О роли воина-хранителя в традициях ариев-руссов. Патриарх очень живо описал, что именно ты должен защищать и охранять. Скажу тебе – задачка не для одного молодого человека. Это привилегия государства, императора. Сейчас другие времена, и тебе стоит переосмыслить свою сверхзадачу. Но дело не в этом. У меня появились основания считать, что я не буду у тебя единственной женщиной.

– Тамара…

– Помолчи, Никита! Мне претит мысль о намеках на твое будущее многоженство, и я готова была убить старика, когда услышала, что мне предстоит! Я не могу представить, как можно жить с двумя или тремя женами одновременно! В голове не укладывается! Поэтому я очень тебя прошу, когда ты захочешь иметь детей на стороне, чтобы сохранить свою Силу в потомках, сделай так, чтобы я не знала об этом! Никогда!

– Но почему ты уверена в таком развитии событий?

– Потому что не уверена в своем материнстве!

– А говоришь, что умница, – Никита крепко прижал к себе жену и поцеловал в мокрые щеки. – Давай не будем сейчас жути нагонять на себя. Все у нас будет. Заведем кучу детишек, никуда они от нас не денутся! И вообще, семьи с таким укладом жизни существуют. Я же не один воин-арий. Не стоит прикладывать их образ жизни к нашему.

– Возможно, – шмыгнула носом Тамара и теснее прижалась к мужу. – Я охотно допускаю, что полигамная связь в России еще сохранилась, если не брать в расчет мусульманские семьи. Верю, что крепкая семья из трех жен и одного крепкого мужика живет радостно и дружно. Да только с трудом представляю себя в такой роли.

– Уже моделировала? – засмеялся Никита.

Девушка вдруг фыркнула и остановилась.

– А давай посчитаем!

– Ты о чем? – Никита все никак не мог понять, откуда у Тамары такие резкие переходы в настроении. Гормональный фон повысился? По ауре вроде бы все в порядке, никаких изменений. Чисто психологический срыв в ожидании завтрашнего погребения?

– Гипотетически, сколько жен ты можешь себе взять, чтобы получить возможность передачи своих ценных клеток и магической Силы большому количеству потомков?

– Тамара, ну зачем ты так? Я же тебя люблю, и только тебя!

Ну, вот! Опять резкий переход от слез к веселью. Улыбается, прищурив глаза, а в глубине плещется грозовой океан. Да что с ней такое?

– Помолчи, Назаров! Вот смотри. Раз – это я, старшая жена, без вариантов! Попробуй только возразить! Кто может занять достойное место рядом со мной? Нужна здоровая девка, чтобы евгеническая программа не дала сбой. Катька! Она и так на тебя дышит неровно. Та еще коза! Ну… допущу этот вариант. Кто еще? Ага, Оленька! Прекрасная девушка, согласна.

– Уже три, хватит, – Никита усмехнулся. Понесло кобылку по лесам!

– Аленку не рассматриваю, – не успокаивалась жена.

– Алена – не дворянка, в ней нет искры Дара, – остепенил разошедшуюся девушку Никита, а сам вспомнил Яну-чародейку с ее приятными округлостями. Словно из ниоткуда накатило картину яркого закатного дня и огромное зеркало воды, залитое пурпурно-желтым цветом солнечных лучей.

– Нет, пожалуй, Катьку нельзя, – пробормотала Тамара. – Две Меншиковых в одних коварных мужских руках – папенька убьет тебя.

– Хватит, а?

– Да, конечно, – жена вдруг обхватила Никиту за шею и прильнула губами к его губам. Волхв ответил. Оторвавшись от него, Тамара тихо добавила: – Извини за глупый разговор. Но я действительно не хочу слышать о твоих бастардах, честно. Ну, точнее, сейчас не готова слышать. Может быть, когда стану старой корявой клюкой, смогу принять. А в остальных случаях – просто тебя убью, лично. Даже папу просить не буду. Помнишь мои ледяные мечи?

– Помню.

– Страшно?

– Да.

– Вот и бойся.

Никита только вздохнул и крепче прижал к себе любимую, которая совсем была не против таких объятий.

Сегодня имение наполнилось гостями, в основном родственниками со стороны двоюродного брата и семьей великого князя Константина. Меншиков не стал заморачиваться и прилетел на частном самолете княжеского клана, прихватив с собой всех домочадцев, кроме Сашки. Надежда Игнатьевна решила, что мальчику пока рано созерцать таинство прощания с мертвым, тем более таким способом, как сожжение. Его оставили в императорском дворце, о чем непоседливый мальчишка нисколько не сожалел.

Самолет приземлился в аэропорту Вологды, откуда великого князя, его жену, Тамару и Екатерину доставили в бронированном автомобиле потайники в имение. Остальных гостей, близко знавших патриарха, ждали завтрашним днем к обряду. Великокняжеская семья расположилась на втором этаже, а назаровские родственники заняли левое крыло первого этажа всем своим большим семейством. Вот уж кто не испытывал боль многочисленных потерь, думал с тоской Никита, поглядывая на разновозрастных детей Александровых и прочих, у которых текла малая толика крови Назаровых.