Визит из прошлого - Олег Юрьевич Рико

Если бы посмотреть на это со стороны, то может показаться странным, находясь в компании двух прелестных девушек, разговаривать о политике, экономике, распаде СССР и прочих, совсем не вяжущихся с ситуацией вещах, но это получилось так естественно и интересно! Только скоро голова у юноши уже пошла кругом от обилия новой информации и новых слов.

Сначала Алёна, а потом и Ирина очень кратко объяснили попаданцу, что и как произошло в конце 80-х и в 91-м году, когда страна, которую Игорь считал чем-то незыблемым и несокрушимым, перестала существовать. Какие события произошли потом и что они сами по этому поводу думают. Тут, кстати, мнения девушек расходились кардинально. Если Алёна считала, что СССР уже дошёл до состояния, когда спасти его могло только чудо, то Ирина была уверена, что при других руководителях всё можно было бы исправить.

– Да если бы не Горвачёв, ничего бы и не произошло, – достаточно эмоционально говорила она, – власть была сильной и обладала всеми ресурсами. Проживи Андсопов подольше…

Всё это не укладывалось в голове.

– А кто такой Горвачёв? – вдруг спросил Игорь.

– Как кто? – удивилась Алёна, – последний и он же первый президент СССР, последний генеральный секретарь КПСС. Который после Андсопова им стал. Ты же должен знать?

– Ну ты даешь, Алёнка, – с восхищением сказал Ирина, – всё то ты знаешь о Союзе.

– Так я же тебе говорила, это тема моего реферата, я столько инфы перелопатила, чтобы всё запомнить.

– Но сейчас, то есть тогда, ну, когда я там жил, – немного косноязычно стал объяснять Игорь. То есть он никак не мог понять, как говорить о времени, которая сейчас оказалось таким далёким прошлым, что по нему рефераты в институте пишут.

– Сейчас, – решил наконец как правильно наш герой, – генеральный секретарь КПСС Черпенко. Андсопов – это председатель комитета государственной безопасности. А вот Горвачёва я не знаю.

– Точно, – вдруг радостно сказал Алёнка, – он же стал генсеком позже, после Черпенко и Андсопова, а у тебя сейчас какой год?

– Восемьдесят …ий. – ответил Игорь.

– Тогда ясно, он еще не стал генеральным, но скоро станет. Тогда он и начнёт «перезагрузку», что и послужит в дальнейшем причиной одной из причин распада СССР. Не главной, но очень важной

– Да ничего подобного, главной и единственной причиной эта перезагрузка была, – запальчиво сказала Ирина

– Не начинай, мы с тобой об этом спорили много раз, – примирительно сказала Алёна. – Давай лучше Игоря спросим, в чём причина.

– Причина чего? – решил уточнить юноша.

– Причина начала перезагрузки и потом распада СССР, – ответила девушка. И замолчала.

Вопрос поверг Игоря в растерянность. Перед этим вопросом он с удовольствием рассказывал подругам о неизвестным тем нюансах жизни и простых бытовых вещей в СССР. Конечно, об очередях, которые Игорь ненавидел всеми фибрами души, тоже рассказывал, о том, что часто в газетах читал одно, а в жизни было совсем другое. Правда, он сам лично был абсолютно уверен, что всё это временно и что в дальнейшем станет значительно лучше. Рассказал, как радовался, если удавалось купить что-нибудь дефицитное вроде копчёной колбасы или, отстояв очередь, бананов. Кстати, рассказ о покупке бананов почему-то вызвал дружный смех девушек и едкие комментарии в стиле, что, мол, бананов то сейчас завались.

Рассказывал о том, что для того, чтобы позвонить в другой город, надо было заказать у телефонистки междугородний звонок и терпеливо ждать вызова. Нет, бывало, что и можно было автоматически набрать межгород, но что делать, когда города не было в автоматическом наборе? Только через телефонистку.

Как трудно было найти часто нужную информацию о чём-нибудь, даже просто в институте, в который он поступил, ему пришлось набегать наверно сто километров, пока он узнал, где общежитие, куда сдавать документы, и как всё устроено.

В ответ Алёнка объяснила, как можно быстро узнать почти всё обо всём, просто задав вопрос Гуглу. И показала на экране своего компьютера. Ох, как же Игорю захотелось хотя бы на полчаса получить его в своё полное распоряжение. Чтобы спросить…

Но вопрос о том, почему распался СССР, похоже, этот гугл не знал. Иначе зачем его, Игоря об этом спрашивать?

Игорь задумался. Задумался ещё сильнее, но что сказать? Да, в душе ему точно хотелось перемен, хотелось, чтобы что-то стало более интересным и свежим, хотелось узнать другие страны, о которых рассказывал в передаче «Клуб путешественников» Сенкевич, побывать где-нибудь самому. Хотелось, чтобы не было очередей в магазинах, чтобы сантехник, который приходил по вызову из ЖЭКа не требовал рубль или три за замену прокладки в кране. Хотелось, чтобы наступил коммунизм, и не надо было экономить. Чтобы книг фантастических было в магазинах или в библиотеках много. Очень многого хотелось изменить. Но уничтожение страны? Он вспомнил, как Кирилл рассказывал о войне, на которой погиб его брат. И как он сам мечтал поступить в военное училище, но потом решил, что всё равно войн уже не будет и поэтому военные скоро станут не очень-то и нужны.

Нет, он совершенно точно не знал, почему могло такое произойти.

Но юноша не был бы собой, если бы не попробовал ответить на такой сложный вопрос.

– Я точно знаю, что очень многим людям хотелось перемен. Даже мне очень хочется этих перемен. Но чтобы из-за этого была война или страна исчезла. Нет, надо как-то это всё сделать по-другому. Вчера я с ребятами познакомился, которые приехали из Узбекистана работать. Они рассказывали, что у них там совсем негде работать, а учиться очень дорого. Но я же в институт поступал, там есть ребята из Узбекистана, все общагу получили. Ну, то есть в моём времени.

– Так и сейчас они могут поступать в российские вузы, только это сложно. Раньше то для них квоты выделяли, а сейчас деньги надо платить, – проявила знание предмета Ирина.

– Даже у нас в институте, на якобы бесплатном обучении знаешь какие деньги некоторые родители платят.

– Взятки. Я слышал, что так можно поступить, но даже ни разу не сталкивался с таким. Но ведь можно же было без войн всё сделать лучше?

Всё замолчали, хотя и так было понятно, что ничего не понятно.

– Так это получается, мы можем изменить прошлое? – вдруг сказала Алёна,