Точки над I - Джей Браунелл

- И где тебя черти носили? Мой самолет приземлился два часа назад.

Я не была впечатлена. Ее злость была ничто по сравнению с той злостью, которую я испытывала всю эту неделю. Первый вопрос, который я задала, был не тот, который я готовила эти два часа.

- Почему ты не сказала мне о том, что снова рисуешь?

- А зачем? – резко ответила Алек.  – Тебе никогда не нравились мои картины. Разве тебя волнует, рисую ли я снова или нет?

Ее голос стал еще резче, словно она контролировала свою злость, пока не узнала, что я не лежу в больнице в состоянии комы. Теперь, когда она видела, что я совершенно здорова и вполне была в состоянии забрать ее, как и обещала, она начала терять над собой контроль.

- Я чувствовала себя близким тебе человеком, Алек. Рисование значило для тебя все. Но ты даже не удосужилась сообщить мне, что снова начала рисовать.

Алек тяжело вздохнула и отвернулась. Может, ищет стакан? Она начала мерить шагами гостиную, нервно проводя руками по взъерошенным волосам.

- Черт возьми, Тори, у нас ничего не выйдет, если ты продолжишь играть в эти игры. Почему ты не позвонила мне? Если это так много для тебя значит, какого черта ты мне не позвонила? Ты оставила меня зря дожидаться тебя там из-за этого?

- Как насчет завтрашней выставки? – бросила я свой козырь. Почему я должна была звонить ей? Почему она не могла просто сказать мне? Почему каждую мелочь из нее нужно вытягивать так, словно это сверхсекретная правительственная информация?

Алек опустилась на диван, она казалась уставшей. Напряжение исчезло с ее лица и стройного тела. Она выглядела опустошенной.

- Ты думала, я вернулась из-за выставки.

Это был не вопрос, а констатация факта.

- Да. А это не так?

Она покачала головой.

- Нет, Тори. Я вернулась, чтобы побыть с тобой.

- Ты не идешь на выставку?

- Я не посещаю выставки. Тебе это известно. И это была всего одна картина.

Алек встала и подошла ко мне. Она остановилась рядом и грустно посмотрела на меня.

- Сможешь ли ты когда-нибудь поверить мне?

Я потянулась к ней, но она отступила. Она сбросила обувь и скинула куртку. На ней были голубые джинсы и майка. Она пошла на кухню за стаканом воды. Я села на диван, чувствуя себя такой же опустошенной, какой выглядела она. Я должна была задать себе вопрос и серьезно на него ответить. Могут ли у меня быть серьезные отношения с этой женщиной? Могу ли я дать ей то доверие, которое нужно отношениям, чтобы выжить? Я хотела быть с ней, но одного желания недостаточно. Жизнь с Алек никогда не будет легкой.

Она вернулась и присела возле меня.

- Прости, что не сказала тебе. Я правда не думала, что тебя это волнует.

Делала ли я из мухи слона? Искала ли ложь и обман там, где его не было? Какое имело значение то, рисовала ли Алек Чейзн снова? Моя жизнь не изменилась бы, не прикоснись она больше ни разу кистью к холсту. Я привыкла к постоянному ожиданию того, что она будет скрытной, что мне нужно быть внимательной к каждому ее слову и действию, чтобы не пропустить признаки того, что она что-то скрывает.

- Мне тоже жаль. Просто я была удивлена, когда Элейн показала мне картину.

Она улыбнулась.

- Надеюсь, Элейн не ожидает меня завтра вечером. Я собираюсь быть в постели к тому времени, когда начнется выставка.

Я рассмеялась и вскоре оказалась в крепких объятиях, осыпаемая поцелуями. Я могла бы привыкнуть к такой Алек.

Она склонилась надо мной.

- В следующий раз просто позвони мне. Я не хочу, чтобы все повторилось как в прошлый раз. Я хочу честности и доверия. Хорошо?

Эти темные глаза, глядящие в мои, были серьезны как никогда. Я хотела верить тому обещанию, которое, мне казалось, я читала в их мягкой серой глубине. Я хотела верить, что в этот раз мои фантазии превратятся в реальность. Больше всего остального я хотела поверить, что Алек на самом деле была свободна от темных теней, которые бросила на ее жизнь смерть Брайна Брента.

ГЛАВА 5

Я жила выходными. Хотя мы никогда это не обсуждали заранее, я была в международном аэропорту Лос-Анджелеса каждую пятницу в 7:15 вечера. Алек всегда выглядела спокойной и расслабленной, когда появлялась в коридоре. Большинство людей к концу недели выглядели немного усталыми. По крайней мере, я знала это о себе, но для Алек все было по-другому. Жизнь преподавателя-волонтера и иногда художника была ей во благо. Я надеялась, что наши отношения также были хороши для нее.

Мы с Алек вошли в комфортабельную рутину. Обычно она привозила с собой одну картину, и мы отвозили ее в студию Элейн поздним субботним утром. Затем мы втроем, иногда еще с кем-нибудь из друзей, отправлялись на обед. Мы договаривались с нашими друзьями о планах на вечер, а затем проводили день, гуляя по старым излюбленным местам. Воскресенье мы проводили вдвоем, в моей квартире. Алек улетала вечерним рейсом в 9:30. После ее отъезда моя квартира казалась мне жутко пустынной. Рабочие дни я занимала работой и встречами с друзьями. Я принимала любое приглашение, которое получала. Я ходила в кино, в театр и на церемонии награждений. Я делала все, чтобы эти пять дней пролетели быстрее.

Джиллиан и Рейнер вернулись домой почти через два месяца после свадьбы. Рейнер позвонил мне с лайнера и спросил смогу ли я встретить их. Это была пятница и я была недовольна, что мой налаженный график ломался. Обычно я работала до тех пор, пока не наступала пора отправляться в аэропорт.

Пароход заходил в порт в пять часов. Я пообещала отцу быть там к этому времени. Элейн сказала что заедет за Алек. Последнее, что мне хотелось это оставлять ее ждать. Не нужно было много ума, чтобы понять, что Алек не очень будет рада остаться ждать в аэропорту, пока я буду встречать Джиллиан.

К счастью, пароход прибыл вовремя. У меня было очень тесное расписание. Мое раздражение сразу же пропало, как только я увидела Джиллиан и Рейнера, радостно машущих мне с палубы. Я поняла, насколько сильно скучала по отцу. Я была благодарна Алек за то, что она занимала столько моего времени. В противном случае, эти последние два месяца были бы очень одинокими.

- Виктория! Ты вся сияешь, - поприветствовал меня отец. Я крепко обняла его, пытаясь скрыть мои покрасневшие щеки. Я была влюблена в свою сводную сестру. Господи, это звучало ужасно. Алек будет смеяться, когда я ей расскажу.

- Вы оба выглядите просто чудесно, - наконец выговорила я. Мы с Джиллиан обменялись легким объятием. Хоть она и казалась счастливой, она цепко держалась за руку Рейнера и оглядывалась вокруг украдкой.

- Мы можем идти? – спросила она, пряча глаза за большими солнечными очками.