В сердце моем навсегда - Джо Гудмэн

— Это Ренни, Теперь она Ренни Салливан. Они с Джарретом — ее мужем — довольно часто переезжают. Ренни и Джаррет работают в компании Джея Мака «Северо-Восточная железная дорога». Наша дочь — инженер, проектирует эстакады, мосты и рельсовый путь.

— Джаррет их строит.

С лица Коннора исчезли последние следы улыбки. Выражение снова стало отчужденным, вежливым, но холодным.

— Не знал, что мистер и миссис Салливан больше, чем служащие Северо-Восточной железной дороги.

— Надо же, — произнесла Берил, — кажется, Колорадо сжимается в размерах. Ты всех там знаешь, Коннор?

— Начинает казаться, что всех, не так ли?

Его холодный, отчужденный тон давал понять, что дальнейшее упоминание о Ренни и Джаррете Салливанах нежелательно.

Джей Мак ковырялся ложечкой в десерте. Обычно вишневый пирог миссис Кэйвенау заставлял его просить вторую порцию, но сегодня аппетит у него пропал где-то между супом и салатом. Ничто из запланированного им на этот вечер не сложилось так, как ему хотелось.

Первой бунт начала Мэри Маргарет, отказавшись выйти к столу. Скай вмешалась туда, куда боялась ступить ее сестра. Раштон, казалось, стремился поскорее покончить со всем этим делом, в то время как Коннор, по-видимому, совсем не хотел его обсуждать. Любезность Мойры подвергалась испытанию едва прикрытым презрением к Скай и ее возмутительному поведению. Если бы Джею Маку пришлось выбирать человека, который больше всех получал удовольствие от этого застолья, то он указал бы на миссис Кэйвенау. Насколько можно было судить по выражению ее лица, она находила то, что слышала, подавая и принимая блюда, исключительно забавным.

Мойра сделала знак Берил и Скай.

— Не оставить ли нам джентльменов с их после обеденной выпивкой? — сказала она. — Мы выпьем кофе в гостиной.

Стремясь поскорее покинуть столовую, Скай едва не опрокинула свой стул, поспешно вскочив с места. Неловко извинилась, вспыхнув до корней огненно-рыжих волос, и быстро выбежала из комнаты. Мойра и Берил последовали за ней более степенным шагом.

Коннор подождал, пока закроется дверь столовой, потом обернулся к Джею Маку и отцу.

— Вы оба водили меня за нос, — произнес он. Джон Маккензн Уорт встал из-за стола и подошел к буфету. Он был не так высок ростом, как оба Холидея, но властность и авторитетность окутывали его, словно мантия. Держался он прямо, разворот его плеч был так же тверд, как линия рта. Он стал разливать выпивку.

— Каким образом? — спросил он. — Поскольку мы с вами никогда до сих пор не встречались, то не понимаю, как я мог вас — как вы там выразились? — водить за нос.

— О, вы не один в этом участвовали. — Его взгляд вперился в отца. — Вам сильно помогли.

Джей Мак поставил перед Коннором графин с виски.

— Хотите сигару?

— Не курю, — кратко ответил тот.

— Я тоже, — сказал Джей Мак. — По крайней мере уже не курю. Бросил, когда Мишель вернули мне живой и здоровой. — Он предложил Раштону сигары и остался доволен, когда тот взял одну. Сам он уже не курил, но наслаждался их особым острым ароматом, — Но не думаю, что вам сейчас хочется выслушивать эту историю, — прибавил он, поднося спичку к сигаре Раштона.

— Нет, — сухо отозвался Коннор, — рискуя показаться невежливым, я все же не могу сказать, что мне этого хочется. — Он опрокинул выпивку и, не дожидаясь, когда ему предложат еще, подошел к буфету и налил себе сам.

Наблюдая за Коннором, Джей Мак вернулся на свое место.

— Вы ведь не увлекаетесь выпивкой? — спросил он. — Ваш отец никогда не говорил мне о возможности такой проблемы.

— Мой отец недостаточно хорошо меня знает, чтобы сказать что-либо по этому поводу, — ответил Коннор. Ему трудно было удержаться от горечи в голосе. — Но это не было проблемой до тех пор, пока я не приехал в Нью-Йорк два месяца назад. — Он облокотился на буфет и скрестил лодыжки стройных ног. — Я не знал, что миссис Салливан ваша дочь.

— Не могу понять, какое это имеет значение.

— Имеет. Поэтому вы пытались остановить жену и не дать ей рассказать о ваших родственниках в Колорадо. Вам слишком хорошо известно, что я знаком с вашей дочерью и зятем.

— Ренни и Джаррет — оба очень ценные работники в компании «Северо-Восточная железная дорога». Случайность то, что они мои родственники.

Коннор сомневался, что Джей Мак действительно так считает. Джон Маккензи Уорт был одним из самых богатых и самых могущественных людей в стране. Ничто, связанное с его влиянием, не было случайностью. Коннор адресовал свой следующий вопрос отцу:

— Ты ведь знал о мистере и миссис Салливан?

Раштон кивнул:

— Конечно. Но я согласен с Джеем Маком. Это вряд ли имеет значение. Если бы они не наткнулись на эту землю и не поняли ее ценность, кто-нибудь другой бы это сделал.

— Достаточно того, что я знаю ценность этой земли. Я не нуждаюсь в том, чтобы железнодорожные топографы и инженеры сообщали мне, чем я владею.

— Едва ли ты мог надеяться держать свою долину в тайне вечно.

Пальцы Коннора сжали горлышко графина так, что побелели косточки.

— Но это не моя долина, правда?

— Правда, — ответил Раштон. — Она моя.

Джей Мак задумчиво вертел в руках свой бокал.

— Когда дочь телеграфировала мне о том, что нашла отличное место для прокладки колеи от Кэннон-Миллза до Денвера, я заинтересовался. В Кэннон-Миллзе нетронутые запасы серебра и золота, поскольку до сих пор их никак нельзя было оттуда вывезти. «Северо-Восточная» заработала себе имя на этой территории тем, что дала возможность шахтерам и горнодобывающим консорциумам вывозить руду по доступным ценам. Мы сначала осуществили это в Квинз-Пойнте, а потом в Мэдиссоне. Людям в Кэннон-Миллзе нужна железнодорожная ветка.

— Я говорил вашей дочери, когда она вместе с прочими приехала проводить топографические съемки, что эта земля не продается, ни кусочка. Она попросила разрешения тем не менее закончить работу, и я ей позволил.

— Ренни умеет быть убедительной.

Кот юр вспомнил горячий спор, который заставил его тогда уступить.

— Вы сильно преуменьшаете. — Он немного отпил из рюмки. — Когда она со своей командой из «Северо-Восточной» уехала, я думал, что на этом все закончится.

Но миссис Салливан, по-видимому, умеет быть не только убедительной, но и настойчивой. Она пошла в земельную контору в Денвере и обнаружила, что по документам я не являюсь владельцем. Полагаю, в ее представлении это все меняло. Она узнала имя моего отца и поручила вам с ним связаться. Не знаю, когда разговор перешел от земли к наследникам или кто первым высказал эту мысль, но где-то по ходу разговора вы перестали говорить о железной дороге и перешли к теме династий. — Коннор поставил рюмку. — Откровенно говоря, джентльмены, меня это просто не интересует. — И, не ожидая ответа, вышел из комнаты.