Трон - Максим Димов

— Я люблю играть с огнем.

«Вот и сказал бы это отцу в свое время», — злобно подумал Ланс.

— Между прочим, от кого ты узнал все эти подробности?

Вместо ответа Ланс одарил родственника ироничным взглядом.

— Света ради, я не собираюсь ничего из тебя вытягивать. Просто я подумал, что одним из твоих источников мог быть виконт Морант.

— Морант? — переспросил Ланс. — Почему именно Морант? Он что, пятое колесо в телеге? Или остальные могут служить образцами дисциплины и служебного рвения?

— Ты немного не угадал. Сегодня утром рыбаки выловили тело виконта в заливе Крыс.

— Не может быть! — Ланс не на шутку встревожился. — Вы связываете эту смерть с остальными убийствами?

Старый Кардиган слабо пошевелился под пледом.

— А что мне остается делать? И еще, не знаю, известно ли тебе, но сегодня также был найден мертвым доктор Треви. Как ты знаешь, именно он исследовал все трупы, проходящие по этим делам.

Сказать Лансу было нечего, и он лишь растерянно смотрел на собеседника.

— Как они были убиты? — наконец, негромко спросил он.

— Никаких излишеств.

Дядя поморщился, отпив из стакана половину, и пояснил:

— Виконт получил удар ножом сзади. Это было не трудно сделать, судя по всему, он был изрядно в подпитии. Доктор также был убит ударом ножа, только под слегка другим ракурсом. Тут вообще у убийцы не могло быть проблем. Доктор, он доктор и есть.

Ланс вздохнул.

— Больше вы ничего мне не скажете?

— Нет. Пойми, Ланс, еще не пришло время. Но обещаю...

— Ладно, ладно, понял. Эмилия во Дворце?

Герцог озабоченно пожевал губу и немного подался вперед.

— Да, она в своих покоях. Мне очень жаль, Ланселот, что мы не поняли друг друга.

— Думаю, мы поняли друг друга.

Ланс встал.

— Надеюсь, мы останемся друзьями несмотря ни на что.

— До свидания, дядя.

— Всего хорошего, племянник.

Герцог откинулся назад, плед, словно утратив тело, его носящее, стал обвисать и покрываться складками. Голова и кисти рук, не покрытые материей, побледнели и стали таять в воздухе. Сквозь них проступили очертания мягкой спинки и подлокотников. Прошло несколько секунд, и старик исчез. Последними пропали его пронзительные, сверкающие глаза. В кресле остался лишь небрежно брошенный плед.

Выходя, Ланс сильно хлопнул дверью.

Покинув покои дяди, он быстрым шагом по широкой парадной лестнице спустился на первый этаж и вышел в Тронный Зал. Всю траурную драпировку уже убрали, с окон сняли тяжелые портьеры, и теперь зал ярко освещался резким весенним светом. О трауре напоминала лишь установленная на месте, где стоял гроб, свеча, высотой с человеческий рост. Рядом неподвижно замер гвардеец. Больше в зале никого не было. У дальней стены торчали неубранные строительные козлы.

Ланс пересек зал и вошел в незаметную низкую дверцу за тронным возвышением. Пройдя по узкому длинному коридору, он попал в служебное крыло Дворца, где его настигли запахи из кухни. Принц в некотором раздумье приостановился и, наконец, решительно направился к их источнику.

Из кухни он вышел с объемистым пакетом в руке. Не задерживаясь, поднялся на второй этаж и пошел по коридору мимо апартаментов, в которых еще недавно жили его братья. Изредка ему встречались слуги, большинство которых носило одежды Дома герцога Кардигана. Никого из них он не знал.

Владения Эмилии состояли из восьми комнат и занимали добрую четверть этого этажа. Обычно у сестры было полно посетителей, но сегодня ее двери были плотно закрыты. Ланс постучал, уже не веря, что ему откроют. Так и вышло. Он подождал с полминуты, затем отошел и выглянул наружу через высокое окно в коридоре.

Он увидел часть балкона Эмилии и даже рассмотрел золотую пуговицу на мраморном полу, но все равно, что-то подсказывало, что сестры во Дворце нет.

Принц присел на подоконник и развернул пакет. Из окна открывался вид на Южный сад, пока еще голый и унылый. Еще дальше возвышался флигель прислуги. Флаг, венчающий его, был приспущен, многие окна раскрыты настежь, и сквозь них можно было наблюдать за жильцами. На скамейке у входа сидели несколько мужчин в небрежно расстегнутых ливреях, а чуть в стороне копошились ребятишки. И сами дети, и их одежда были обильно измазаны грязью. А за зубчатыми стенами Дворца виднелась скрытая в легкой дымке столица. Сверкали на солнце золотые купола храмов, над крышами вились дымки из очагов, в плотной массе строений угадывались громады особняков и дворцов. И где-то у самого горизонта, незримо сливаясь с небом, голубела, искрясь в солнечном свете, узкая полоска моря.

...Ланс извлек из пакета бутылку вина, и прежде чем раскупорить ее, несколько минут с интересом разглядывал. Запечатанный сургучом темно-зеленый сосуд литровой емкости сам по себе ничем примечателен не был. Не заинтересовала принца и изображенная на броской этикетке девица в восточных одеяниях. Ланс не понимал безмолвной речи окружающих ее витиеватых арабесок, но и без того знал название этого напитка. «Принцесса Изиль» — если верить поварам, любимое вино старого герцога Кардигана. Всего несколько глотков именно этого вина хватило для того, чтоб убить его брата Лоуна.

...И город, и Королевский Холм с трех сторон окружали бескрайние поля. Под палящим весенним солнцем снег во многих местах сошел, и на грязно-белом фоне образовались частые черные проплешины.

Ланс откупорил бутылку «Принцессы» и прямо из горлышка сделал большой глоток. Вино показалось ему приторным и излишне густым, и оставалось только посочувствовать вкусу герцога. Он взял очередной бутерброд.

Мимо прошло несколько слуг и, в ответ на их приветствия, он кивнул, не поворачивая головы. Расслабленный часовой на стене с интересом заглядывал в одно из раскрытых окон флигеля прислуги. Из-за угла вышел патруль из трех человек, и солдат поспешно принял бравый вид. Какая-то женщина пыталась увести в дом детей. Они упирались, и ей пришлось одного отшлепать. Принцу даже показалось, что он слышит нахальный детский рев.

Наблюдая за жизнью Дворца, Ланс доел последний бутерброд и, оставив после себя крошки и смятую бумагу, вновь вернулся к двери в комнату Эмилии. Початую бутылку он взял с собой.

...И вторая попытка встретиться с сестрой завершилась неудачей. Потоптавшись у порога, он расстроено пошел прочь. Проходя мимо окна, он заметил, что следы его одинокого пиршества уже убраны. Подоконник и пол под ним влажно блестели.

Насколько он раздражен, принц понял только тогда, когда обнаружил, что совершенно бессознательно забрел в нежилую часть Дворца. В этих темных коридорах все дышало ветхостью и запустением. Таким оно было во времена его детства и таким останется еще долгие столетия. Эти коридоры и залы казались похожими друг на друга, и для любого постороннего, забреди он сюда, стали бы неодолимым лабиринтом. Но Ланс уверенно шел вперед. Как и всегда, его все больше охватывало чувство ностальгии по ушедшему детству. Запыленное, замусоренное пространство заговорило голосами его родных.