Побочный Эффект (СИ) - Рома Валиса

– Подумай над этим, Мэл. Лучше иметь при себе друзей, чем одних только врагов.

Он отстранился, развернувшись и выйдя из комнаты. Я услышала, как закрылась дверь, и слёзы защипали глаза.

– Да что ты понимаешь в этом, дурак… – пробормотала я, до боли закусив язык и стараясь подавить слёзы. – Как будто из тебя делали раба… как будто ты не помнишь своё детство… как будто у тебя не было имени…

С трудом подняв руку, я накрыла ею глаза, но слёзы всё равно промочили ткань рукава.

Он оставил меня? Наверное, да. Понял, что меня легче оставить на растерзание Мародёрам, чем спасать мою шкуру. Может, Дамес сжалится над ним и даст ещё одну попытку? Звёзды, Великая Мать Ти'сш'А, я и вправду ещё не готова покинуть Орик. И на что я надеялась?

В какой–то момент я провалилась в беспамятство, очнувшись, когда заскрипел замок на двери. Пальцы рванули к пистолету, но не нащупали его. Паника охватила сознание – неужели я его уронила? Нет, такое не может быть… я даже спала с ним!

С тяжёлым вздохом приподнявшись на локтях, я обвела взглядом расплывающуюся комнату. Зажмурившись и выровняв дыхание, я рывком села, ахнув, когда раскрылась рана на боку, и на коже вновь показалась кровь. Оглянувшись и приметив стоявшее поблизости кресло, я облокотилась об него рукой, с трудом поднявшись на ноги. Широкий ворот рубашки сполз на плечо, обнажая лямку бюстгальтера. На него сейчас было плевать – если за мной пришли Мародёры, то нужно уходить. Или отбиваться.

Вновь оглянувшись, я подобрала валяющийся на полу и явно использованный фильтр для маски. Сжав его в пальцах, я шагнула вперёд, тут же облокотившись рукой об стену и уставившись на дверь, к которой вёл небольшой коридор. Темнота заливала глаза, и, сглотнув, я подошла к двери, слыша возню за ней. Пальцы до побледнения сжали фильтр, и когда ручка дёрнулась вниз, открывая замок, я занесла руку, собираясь со всей силы ударить.

Но промазала.

Чужая ладонь обхватила запястье с фильтром, резко повернув к себе спиной. Меня прижали к чьей–то груди, и я взбрыкнулась, пытаясь вырваться и сгибаясь пополам от нестерпимой боли. Слёзы отчаянья, злости и боли защипали глаза, скатываясь с щёк и срываясь с подбородка. Звёзды, я лучше помру с пулей в голове, чем приду к Церберу с ошейником на шее!

– Будешь и дальше брыкаться, свяжу и кляп в рот засуну, – раздался до боли знакомый голос, и чужая рука взяла за подбородок, заставив выпрямиться и запрокинуть голову. – Так лучше…

Тёплые пальцы осторожно стёрли с моих щёк слёзы, и изумрудные глаза лукаво сощурились.

– А ты живучая, раз до сих пор на ногах стоишь. Кажется, тебя и вправду не так просто убить. – Ориас прижал к своей груди, всё ещё держа одну руку на запястье, а второй придерживая голову. – Надеюсь, это слёзы радости?

Я лишь вздохнула, ощутив небывалое облегчение при виде мужчины. Звёзды, а я подумала, он уже кинул меня.

Смахнув с моего лба прилипшие волоски, Ориас странно улыбнулся, наклонившись и оставив поцелуй между бровей. У меня подкосились колени от этой странной нежности, и улыбка тут же пропала с его лица. Успев меня поймать, Ориас аккуратно подхватил на руки и донёс до кровати.

– Где ты был? – сипло поинтересовалась я.

– Покупал тебе надежду на тело без шрамов, – ответил он, достав небольшую баночку с жидкостью. У меня ёкнуло сердце при виде обёртки – звёзды, да она стоит как моя зарплата…

Пододвинув к кровати кресло, Ориас опустился в него, с прищуром взглянув на меня.

– Придётся снять рубашку.

– Снимай, у тебя опыт больше, – хрипло кивнула я.

– Как бы ещё случайно далеко не зайти, – хитро улыбнулся он, протянув ко мне руки.

– Не зайдёшь, – тихо прошептала я.

Ориас подцепил края рубашки и с треском разорвал её. На его губах ещё играла улыбка, медленно угаснувшая при виде выжженного клейма раба на моей груди. Шрам был старым, представляя собой круг с двумя сцепленными квадратами и крестом, пересекающим их пополам. Когда–то именно из–за этого шрама я очнулась и поняла, что совершенно ничего не помню и не знаю.

– Я видел такие знаки, – негромко произнёс мужчина, резко поднявшись на ноги и скрывшись за дверью в ванную. Он вернулся спустя пару минут с мокрой тряпкой в руке и холодным, но отчасти отстранённым лицом. – Так ты и вправду была рабом?

– Два раза…

– За что?

Я не сдержала горькой усмешки.

– Не знаю… я очнулась с этой меткой почти десять лет назад… и ничего не помню, что было до этого…

– Мать Орика тебя спасла? – с сомнением поинтересовался Ориас.

Я качнула головой.

– Меня подарили ей… как зверюшку… она сняла с меня привилегию раба…

– Империя давно освободилась от рабства… но, видимо, кто–то не хочет это признавать, – со вздохом признал он, осторожно стерев с раны кровь.

– Ты же знаешь всё это… почему не говоришь Дамесу?

– Хороший вопрос, – не сдержал небрежной усмешки он. – Как ты могла догадаться, дива Минита не переносит меня, и крайне не любит, когда я разговариваю с её детьми.

– Мягко сказано…

– Так что мне не всегда удаётся поговорить с братом без чужих ушей… считай, в прошлый раз нам повезло, что мы застали его одного.

Полотенце осторожно коснулась раны, и я не сдержала сдавленного шипения. Ориас тут же отдёрнул руку, и в его глазах мелькнула неуверенность.

– И как часто ты натыкаешься на нож?

– Не переживай – это редкость…

Он фыркнул, но вновь потянулся ко мне, спустя долгие минуты стерев с кожи кровь и взглянув на некрасивый рубец. В его взгляде мелькнуло что–то опасное, почти звериное, но может мне это только показалось? Он отвернулся, достав флакон со спасительной жидкостью и, сорвав крышку, почти полностью вылил всё содержимое на меня. Я не сдержала крика от резкой боли, оттолкнув от себя Ориаса и сжавшись, подтянув к груди колени.

Ужасная боль разлилась на месте раны, и кровь в этом месте словно вскипела. Холодный пот высыпал на лбу и спине, а собственное дыхание сейчас напоминало всхлипы.

Звёзды, до чего же мне было больно…

Боль из ужасающей вскоре перешла в едва терпимую, а после и вовсе стала тупой. Я неуверенно разогнулась, взглянув на тёмную полоску между рёбрами, от которой через несколько минут ничего и не останется.

– Интересно, мне ждать благодарности или не стоит? – поинтересовался мужчина, раскинувшись в кресле и осматривая небольшой чёрный контейнер в руке. – Прежде чем дать мне ответ, подумай, когда в последний раз ты ела, потому что по пути я зашёл в местную лавку.

Ориас потряс контейнер в своей руке, и в ответ там что–то глухо ударилось.

У меня скрутило живот от голода, и я сглотнула, привалив плечом к стене и прикрыв веками глаза.

Я устала.

Это был один из самых ужасных дней в моей жизни, и он до сих пор длился. Я хотела спать и есть, хотела, чтобы от меня все отстали. Хотела проснуться в квартире в Орике и навестить Мать.

– Разве ты не скучаешь?.. – тихо поинтересовалась я, скользнув взглядом по Ориасу.

– Дворец – не мой дом, и никогда им не был, – фыркнул тот, раскрыв контейнер.

– Тогда где он?

– Везде, где мне понравится.

– Откуда ты?

Ориас замер, и его изумрудные глаза с подозрением взглянули на меня.

– Ты совсем не похож… на них, – хрипло выдавила я.

– Я знаю, и этот факт очень бесит диву Миниту, – прохладно улыбнулся мужчина, отдав мне контейнер с каким–то мясом в золотистой панировке. – Ешь, пока не остыло.

Я всё же прислушалась, проглотив всё, что мне дали, и взглянув на закрытое жалюзи окно. В комнату пробивался тусклый алый свет оставшегося светила и неоновых вывесок, а ещё гам и запахи. Но это было не смертельно.

– Нам лучше отдохнуть. После уже отправимся на Этажи, – откинувшись на спинку кресла, вздохнул Ориас. – Можешь поспать. Отдых ты заслужила.

Я отложила контейнер, облегчённо опустившись на жёсткий матрас и прикрывшись остатками рубашки, скрывая свою рану и клеймо. Отвернувшись от Ориаса, я попыталась уснуть, пусть это почти и не удавалось.