Там, за поворотом - Калашников Александрович

Разумеется, элементы стандартизации пришлось ввести уже на самых начальных этапах. Про горшки и крышки я рассказывал, так и в области наконечников - та же самая история. Для дротиков, взрослых луков и женско-юношских. Три размера. И три размера для копий, однако, там другая форма, чтобы были режущие кромки.

Ещё интересный камень стали привозить. Не твёрже кремня, но и не мягче гранита. Не ломается он и не раскалывается. Кроме как резцом или обтачиванием его и не взять ничем. Ну да у нас по инструментальной части дела обстоят неплохо. Главное - точильные круги мы спекаем. В том числе и с корундом. Так что очень приличные топоры из этого камня получаются. Я долго пытался вспомнить правильное название нового минерала, но кроме того, что оно похоже на имя очень красивой царицы Нефертити, ничего мне на ум не пришло. Так что для простоты стал называть этот камень нефритом.

Нет, полного аналога стальным лезвиям не получилось - толще жало надо делать у нефритового топора, а значит, угол заточки не столь острый, как хотелось бы. И вязкость материала недостаточна для отковыривающих ударов при выемке пазов. Однако, общее впечатление от такого инструмента очень хорошее, если его периодически затачивать. То есть, поставить бревенчатый сруб, работая нефритовыми топорами уже можно, хотя и не так это ловко получается, как со стальными.

Хм. Вроде, ничего не забыл. Да не так уж много изменений в жизни древних людей произошло при моём участии. По части кройки и шитья заметны отличия от ближнего окружения, ну и мужчины всё чаще и чаще остригают косы, и бороды носят короткие. Просто потому, что это удобней.

Отношения же в сообществе, населяющем здешние места, я бы охарактеризовал как рыхлые. Вожди, или старейшины, нашей старой северной закваски к сотрудничеству расположены всегда, да ещё Рокочущего Грома из южных я бы смело отнёс к этой славной когорте. Племя Пушистых Колонков, постоянно проживающее в Тупом Бычке, не каждый раз принимает участие в наших затеях. Про остальных же и не скажешь ничего определённого. Ходят-бродят вокруг. На зимовки приходят, лечиться тоже завсегда к нам. И ещё инструменты выпрашивают. Вот заявится к тебе старейшина, два чайника чая выпьет неспешно, да всё под разговор про то, как бы славно было охотиться, когда бы были у них… длинный перечень соседских потребностей приводить не стану. Деток в учёбу мы принимаем безвозбранно, а в остальном - пустая трата времени эти разговоры.

Ребятишки-то, если и вернутся к летнему туризму, то уж зимами, когда придут в город пережидать холода и бескормицу, то не грузчиками работают, не лесорубами, а по нормальной рабочей профессии в мастерских трудятся, в промежутке между "отпусками". Всяко больше от них проку.

Нет, не переделаешь людей - живут, как жили. С нами не ссорятся, и то хорошо.

Папенька, Атакующий Горностай прислал мне от Противной Воды говорящую бересту. Хе-хе. Умеет он уже, с грехом пополам буквы карябать. Это сестрица моя, когда грамоту превозмогала, и маму и папу так измучила своей непроходимой тупостью, что буквально вынудила родителей выучить азбуку и всю её ей растолковать. Понятливая она у нас, Пуночка. И упрямая - страсть. Вот мы с ней и сговорились обучить родителей хотя бы чуток разбирать по писанному.

Так про бересту. Недобрые вести пришли с низовьев большой реки. Какая-то буча в той стороне поднялась. Вроде бы пришло незнакомое племя и оседлых охотников-огородников начало притеснять. Слухи эти, из уст в уста передаваемые, донеслись до торжища в столь неоднозначном виде, что батюшка мой пригласил всех вождей пожаловать к нему, а Жалючую Гадюку попросил начать мобилизацию воинства, но без женщин. Да и мужчин созвать лишь тех, что потребуются для дальнего похода, потому что сидя на одном месте ничего толком не выяснишь.

Мы и съехались в факторию буквально за несколько дней. Посудили, порядили… что делать? Приезжали-то сюда люди из ближних селений, а события, о которых они поведали, произошли, от них чуть не на другом конце света, если судить в местных масштабах. За десятки селений, если считать вдоль реки. Это при том, что обычно, кроме как с ближними соседями никто отродясь ни с кем не встречается.

Сама же весть говорит о множестве чужаков, нагрянувших с семьями, но при оружии. Вроде, и пробовали их прогнать, а, вроде, и мирно ужились. Кавардак, а не сведения! Так что мысль моего батюшки о необходимости быстренько поехать и во всём разобраться на месте, ни у кого возражений не вызвала. Призрак Деревянных Рыб он, знаете ли, ещё не изгладился из памяти жителей края.

Три лодки стремительно скользят вниз по большой реке. Я иду на той самой очень быстрой, что была сделана для поездки на юг. Со мной Кит и Нут, наши лучшие лучники, и товарищи по моим детским играм Всхлип и Плакса. Нарочно поминаю всех по детским прозвищам, потому что так мы друг к другу и обращаемся. Кроме нашего судёнышка ещё две берестяные пироги везут по семь крепких молодых ребят. Все прекрасно владеют оружием, а кое-кто и в битве на перевале участвовал. Хорошая компания подобралась для дальнего туризма, особенно, когда маршрут ведёт нас в земли, заселённые не нашими людьми. Руководит экспедицией мой папенька, Атакующий Горностай.

Я, по просьбам многочисленных слушателей, замолкаю только, чтобы перевести дух. Голосище у меня прорезался, вроде как баритон, но в низы или верхи я тоже проникаю, когда нужно.

"Вниз по Волге-реке", "Ермак", "Дубинушка", - прекрасно сочетаются с ритмичной работой гребцов. Мы торопимся, поэтому и налегаем на вёсла, не жалея сил. Населённые пункты минуем, не заходя в них, потому что не рассчитываем разжиться здесь нужными нам сведениями. Мы - разведка.

- Топ, - это тоже детское имя, только моё, - поторопитесь вперёд. Войдете в протоку справа, и следуйте по ней до конца. У выхода на главное русло мы будем вас поджидать, - распорядился наш предводитель, Атакующий Горностай. Впрочем, нынче и его называют коротко, как в детстве, Ыр.

Добавлю, что мы уже неделю в пути и, по моим прикидкам, сделали не меньше тысячи километров. Как раз добрались до тех краёв, в которых мой батюшка скитался в юности со своими братьями, то есть места эти ему знакомы.

На весла сразу сели четверо, и мы быстро оторвались от основной группы. Протока тоже отыскалась без труда. Течение в ней оказалось заметно слабее, чем в главном русле, да и сама она в несколько раз уже: даже сотни метров нет от берега до берега. Зато извивается знатно - только успевай ворочать рулём. Да, на этой лодке он тоже имеется, потому что рассчитана она на плавание и под парусом, в том числе. Где-то часа два ничего примечательного нам не встречалось, а потом у самой воды открылась панорама лагеря, разбитого кочующим охотничьим племенем.