Гнев богини Геры - Тимоти Боггс

болела спина, Геракл уже оправился от первого впечатления. Ему хватило нескольких точных вопросов, чтобы убедиться, что парень не лжет. Теперь он уже не сомневался, что его подозрения подтвердились и что в этом году фемонский праздник обернулся одной из самых коварных ловушек его мачехи Геры.

Однако ему теперь требовались еще кое-какие сведения, и услышать их он мог только от… Но прежде всего им следовало предстать перед местным ареопагом.

— Знаешь, — сказал Иолай, когда они пошли к совету старейшин, — мы всегда можем уйти. Думаю, что тогда нам будет гораздо проще встретиться с этими заговорщиками.

Геракл покачал головой:

— Мы не можем уйти. Мы уже здесь.

— Я знаю, что мы сейчас здесь. Но это не означает, что мы обязаны оставаться здесь и завтра.

— Обязаны.

Иолай вздохнул:

— Что ж, возможно, ты и прав. — Тут его лицо просветлело. — Но ведь мы все-таки должны посмотреть на претенденток, верно?

Геракл кивнул и даже слегка улыбнулся.

— Тогда все в порядке.

Когда они подошли к мраморным ступеням, один из старейшин, облаченный в пышную темно-зеленую хламиду, отороченную золотыми нитями, повернулся к ним и нахмурился. Это был немолодой мужчина среднего роста, с густыми седыми волосами; лишь над ушами оставалось несколько черных прядей. На его лице, некрасивом, но приятном, Геракла поразили глаза — очень темные, глубоко посаженные под черными бровями.

— Что вам надо? — спросил мужчина. — Здесь никому не позволено находиться до завтрашнего утра.

Тихое позвякивание металла сообщило Гераклу о стражниках, стоящих за каждой колонной.

— Я Иолай, — важно объявил друг Геракла, поставив ногу на нижнюю ступеньку и положив руку на бедро. — Ваш судья на состязании красавиц. Вы ведь посылали мне приглашение, помните? А это Геракл, другой ваш судья.

Члены совета старейшин зашевелились и стали перешептываться между собой.

Тит Перикал — а человек в зеленой хламиде был именно он — заставил их замолчать властным жестом, а его приветливая улыбка напомнила Гераклу старого волка, который не ел целую неделю.

Томное, подзывающее мановение руки пригласило путников наверх, в портик, и после того как все были представлены друг другу, а перешептывание утихло, радушным жестом Тит положил руку на плечо Иолая.

— Ты опоздал, друг мой, — сказал он с легкой укоризной. — Мы волновались, уж не случилось ли с вами чего.

— Так, ерунда, повздорили малость со здешними разбойниками, то есть с заговорщиками, — небрежно ответил Иолай.

Старейшины снова тревожно зашумели, и Тит еще раз остановил их взглядом.

— Надеюсь, вы не пострадали? Не ранены?

Иолай рассмеялся:

— Нет, мы не пострадали. Но вот о разбойниках я бы этого не сказал.

Советники тоже засмеялись, отдавая должное его мужеству, и Тит объяснил, что заговорщики — именно данная группа — являются скорей досадной помехой, чем настоящей, реальной опасностью. Им, конечно же, не позволят испортить праздник. А личность их главаря уже почти установлена.

— Данная группа? — переспросил Геракл.

— Да. Они иногда заявляют о себе. Заблудшая молодежь, которая стремится править миром.

«А ты как будто не стремишься, — подумал Геракл, — нечего морочить мне голову».

— Мы знаем достаточно определенно, кто они такие, — продолжал Тит. — Скоро мы их всех к ногтю прижмем. — Он снисходительно махнул рукой: — Одно слово, малолетние шалапуты.

Тут все принялись обсуждать, где будут жить почетные гости праздника, что они будут делать и как пройдут торжества. Как выяснилось, им оплатят все их дорожные расходы, а еще они получат по увесистому мешочку с монетами за труды. Их обязанности были следующие: принимать восхищенное поклонение ликующей толпы, сидеть на следующий день перед заходом солнца на пиру вместе с советом старейшин и в тот же самый вечер участвовать в выборе царицы лета.

— А как же красавицы? — с невинным видом поинтересовался Иолай.

Тит шутливо погрозил ему пальцем:

— Ну уж нет, Иолай. Совет старейшин не допустит, чтобы они попытались вас подкупить. Разумно?

Иолай, казалось, потерял дар речи.

— Ну разумеется… — выдавил он из себя.

— Тогда, чем меньше вы будете их видеть, тем меньше они увидят вас. Вы встретитесь только на состязании. — Последовал ханжеский взгляд в небеса. — Мы не хотим вызвать гнев богов, предоставив какой-нибудь из них несправедливое преимущество.

Иолай молчал до тех пор, пока Геракл не ущипнул его за бок.

— Ну да! Боги такого не допустят.

— Конечно. — Тит поглядел на остальных старейшин. — А теперь, друзья мои, мы просим прощения, однако у нас еще много дел.

Иолай кивнул, подробно расспросил дорогу до постоялого двора, где были приготовлены комнаты для него и Геракла, и пожал всем старейшинам руки. Геракл сделал то же самое и потащил Иолая вниз по ступеням.

— Ох! Геракл! — крикнул Тит.

Геракл оглянулся.

— Будьте осторожны, хорошо? Если те заговорщики проведают, что вы в городе, они могут предпринять что-нибудь… вредное. Я совсем не хочу, чтобы с тобой случилось несчастье. И с твоим другом, разумеется, тоже.

— По-моему, я пока еще в состоянии защитить себя, однако спасибо за предупреждение, — ответил Геракл, махнул на прощание рукой и догнал Иолая уже на середине площади.

— Знаешь, приятель, — произнес Иолай, грустно качая головой, — все на поверку выходит совсем не так, как я думал. А от этого Тита Перикала у меня по спине ползут мурашки омерзения.

Геракл не сумел удержаться от добродушной издевки.

— Ну а как же быть со всеми этими девушками? С их мечтами, их надеждами, их чаяниями, их…

— Ладно, ладно, — заворчал Иолай. — Какой ты вредный! Ничего уж и сказать нельзя!

Геракл обнял его за плечи, и они вышли с площади на главную улицу.

— Иолай, ты кое про что забыл.

— Разве?

— Этот город наверняка наполнен красивыми женщинами. Он вот-вот взорвется пирами и пирушками, парадами и всяческими развлечениями. В Фемоне многие слышали про легендарного Иолая и…

Иолай остановил его, выставив вперед ладонь.

— Понял, понял. Я становлюсь жадным эгоистом, верно?

— Верно.

— Я начинаю заботиться только о своем собственном удовольствии, верно?

— Верно.

— И мне не нужно тратить силы и искать парочку поистине…

Рука, лежавшая на его плече, поднялась и накрыла его рот.

— Не торопи события, Иолай. Не торопи.

Через пять минут они добрались до постоялого двора под названием «Красный вепрь». Это вполне приличное заведение было расположено, как сразу же отметил Иолай, в поразительной близости к другим не менее приличным постоялым дворам, откуда уже плыли по ночному воздуху звуки веселья. Когда он направился ко входу, Геракл его остановил.

— Позаботься о комнатах, — сказал он Иолаю. — Увидимся позже.

Иолай нахмурился:

— Эй, ты ведь не собираешься развлекаться без меня?

— Нет, клянусь. — Лицо Геракла было мрачным. — Однако я должен кое с кем повидаться