Царь Горы (СИ) - Рымжанов Тимур

Я видел добычу, охотничий трофей. Последнее что пришло в голову так это мысль о том, что это, возможно, первый контакт с внеземным существом. Встреча с пришельцем из другого мира. А может это не виданный ранее обитатель земных недр — реликтовый вид, вынесенный из глубин.

Прижав ногой червя, я снял с плеч рюкзак, быстрым движением отстегнул от него универсальное укрытие, сделанное из такой же прочной ткани или пластика, как и наши костюмы, и просто затолкал червя в это мешок. Обмотал еще на раз, затянул шнуром и завязал на несколько узлов. Тварь оказалась чертовски тяжелой. Метровой длины, и шириной в ладонь, этот червь скатанный в рулон весил не меньше десяти килограмм. Тащить в руках на обратном пути по узкой тропинке, да еще и на спуске, будет неудобно. Взвалить на спину как-то боязно, хоть животина и не подавала больше признаков активного сопротивления.

Дальнейшее продвижение бессмысленно и опасно. Если снаружи нашлась форма жизни, то вероятно и внутри может оказаться что-то подобное. Найденные за минуту до этого белые косточки, яркое свидетельство наличия живых организмов, вернее их бренных остатков. Вывод напрашивается сам собой: кто-то хорошо пообедал и не прибрал за собой. И коль скоро нам предстоит дальнейшее изучение, то я просто обязан проявить осторожность и не впадать в азарт. Разумеется, меня ужасно подмывало бросить червя у входа и пройти в темный грот, что маячил передо мной. Осмотреться и возможно найти путь вглубь таинственной цитадели. Но я сдержался. Вместо того чтобы сделать первый шаг в неизвестность, я лишь закрепил мешок с добычей на поясе длинным шнуром и включил рацию. На удивление, почти, не было помех.

— Проводник — базе. Как слышите меня? Прием.

— Слышим тебя, Витя! — отозвался, с неожиданной теплотой, Сергей Емельянов.

— Как обстановка возле первого бункера? Самохин забрал Лену?

— Да. Все в порядке. Я прервал их выход. Что у тебя⁈ Ты не ранен?

— Целехонек! Запрашиваю инструкции. Найден остаток органики. Фрагмент скелета. Несколько мелких костей. Так же живой организм, неизвестного мне вида. Тяжелый, сволочь. Идти обратно с таким грузом в руках будет трудно. Прошу разрешения на прыжок.

В эфире несколько секунд царила просто-таки звенящая тишина. Наконец в наушниках затрещало и раздался возбужденный голос все того же Емельянова, видимо только что осознавшего происходящее.

— Если это шутка, Белов, то совсем не смешная!

— Я не шучу Сергей. У меня действительно в мешке тварюга метровой длины. Пока не брыкается, но бог знает, что ей придет в голову, или что там у нее.

На это раз пауза затянулась на целую минуту. Я терпеливо ждал стоя на краю обрыва. Успел перевесить рюкзак на грудь, закрепил и подтянул лямки. Снарядил парашют и уже высматривал то место, откуда будет удобней прыгать. Тратить еще часа четыре на обратный путь по узкой тропе я не собирался. Да и на все сто был уверен, что прыгнуть мне разрешат. Услышав новости о живой находке, они не потерпят и минуты промедления.

Еще раз пробежавшись взглядом по камням вокруг пещеры, я вынул из сумки на поясе портативную фотокамеру и стал фиксировать все окружающее медленно ведя панорамную съемку. В моих руках был не просто цифровой фотоаппарат, а скорее прибор. Лазерный указатель с точностью до миллиметра определял расстояние до объектов. В том числе и до тех самых стеклянных полей, которые мы прошли, выйдя из бункера. За четыре с половиной часа восхождения я умудрился подняться на высоту более шестисот метров. С группой ученых и тяжелым снаряжением путь до этой точки займет не меньше десяти часов. Так что есть смысл, как следует осмотреться на этой широкой площадке и прикинуть, как установить на ней лебедку и подъемник. Лишние десять часов, на подъем, потом столько же на спуск, и это как минимум, то на работу и исследования вовсе не остается времени.

— Виктор! Прием! Это Емельянов! Коля и Лена будут ждать тебя у первого бункера! Прыжок разрешаю! Доставь образцы к бункеру как можно скорей и бережней! До особого распоряжения запрещаю все запланированные выходы. Ждем тебя, желаем удачи!

— Понял. Выполняю, — буркнул я, заканчивая съемку местности.

Проверив еще раз крепления парашюта и путь для разбега, я наметил максимально безопасную траекторию. Кинув дымовую шашку, отследил скорость и направление ветра. По всему выходило, что этот пятачок на скале не самый удобный, но с него я хотя бы смогу как следует разогнаться и оттолкнуться как можно дальше. Зажав в руках вытяжную «медузу», я еще раз проверил надежность крепления всего оборудования, включил систему слежения, по которой меня найдут, даже если я рухну на землю без сознания. Поднял с камней тяжелый мешок с червем и, взяв довольно длинный разбег, сиганул со скалы наклонив корпус вперед чтобы максимально отдалиться от черных камней.

В такие моменты нельзя думать или переживать. Волноваться о том получится или нет. Нужно просто прыгать и получать максимум удовольствия. Сегодняшняя вылазка вообще не предполагала, что я начну одиночный штурм башни. Я сам планировал лишь осмотреть подходы и наметить оптимальный маршрут. А уж о том, чтобы забираться на полукилометровую высоту, об этом даже речи не шло.

Ядовито-желтый купол с сильным хлопком раскрылся над головой. Сиганув с такой высоты, я забыл понизить чувствительность микрофонов на шлеме, так что теперь наслаждался пронзительным свистом в наушниках. Резкий рывок и хлопок. Меня всего встряхнуло, но это было ожидаемо и привычно. Прежде приходилось прыгать и с меньших высот, так что в этом прыжке осталось время для того чтобы успеть насладиться коротким мигом полета. Я постарался приземлиться максимально близко от бункера, чтобы не пришлось тащить червя лишние сто или двести метров. Во время прыжка странное существо начало шевелиться. Червяк пытался распустить кольца, вырваться. Видимо почуял зараза, что ему предстоит жесткая посадка. Болтаясь ниже меня, метров на пять, он первый шлепнется на землю с опасной запекшейся стеклянной коркой. Надеюсь, странная тварюга достаточно прочная, чтобы не разбиться от такого удара. Хотя, какое это имеет значение, живой я ее доставлю в лабораторию или уже мертвой. Умные очкарики в белых халатах засевшие в лаборатории все равно распотрошат несчастную тварь, расчленят и препарируют, заспиртуют и станут изучать под микроскопом. Если червяк достанется им живым, то, наверное, сначала помучают животину, а потом точно — зарежут. Так что, легко отделается. Шмяк и аминь…

Глава 11

Дорогая цена

— Диплопод. Насекомое сапрофаг, но удивительно большой. Совершенно безвредный. Углеродная форма жизни, поэтому говорить о чем-то большем, типа о внеземном происхождении пока рано. Более подробные исследования прояснят ситуацию. Лично я не исключаю того факта, что это действительно реликтовый вид.

— То есть, теория господина Нестеренко, все еще остается в силе?

— Не знаю, как такое возможно, но думаю, что да. В любом случае ее пока рано сбрасывать со счетов.

— А что насчет костей?

В ответ на это Лена только пожала плечами.

— Не знаю. Кости настолько поражены внешним воздействием, что говорить о чем-то конкретном невозможно.

Суета вокруг добытого мной червяка поднялась нешуточная. Лаборатория просто на ушах стояла от такой находки. Про новые выходы к башне и речи быть не могло. Скудные образцы, что были принесены мной, добыты из чрева лунохода и собраны Леной: заняли умы ученых, наверное, на неделю вперед, так что с выходами Емельянов не торопился. Я вкратце объяснил ему, что подъем к пещере хоть и довольно простой, все равно займет немало времени. Вполне возможно, что это не пещера, а грот и, тогда, мы окажемся в тупике. Дальнейшие маршруты я не исследовал. Не искал других тропинок и проходов. Такими темпами экспедиция затянется на многие месяцы, а то и годы. Не удивлюсь, если узнаю, что именно сейчас нам готовят замену. Бекболат, не подтвердил мои опасения. Наоборот, мой вояж к башне создал устойчивый приоритет российской экспедиции в праве на эксклюзивную разведку. Хотя, я подозреваю, что в ходу привычный принцип Запада — загребать жар чужими руками. Иностранные специалисты терпеливо ждут своей очереди. Пока им разрешено только наблюдать со стороны и довольствоваться той информацией, что проходит тщательное отсеивание. К моменту, когда им все же будет позволено дорваться до артефакта, они будут во всеоружии. Наученные на нашем горьком опыте, на наших ошибках, они смогут добиться больших результатов. Двоякая позиция в этом вопросе имеет как положительные, так и отрицательные моменты. С одной стороны, если найдем что-то действительно стоящее — то полностью присвоим себе, с другой стороны, если что-то побольше бедолаги червяка найдет нас, а я не исключаю и такой возможности, то первые кто пострадает, будем именно мы.