Любовь (не) зависимость (СИ) - Ланвин Кира

Испуганный взгляд, распущенные волосы, попытка прикрыться. В маленьком городе, где нас все знали, это событие вызвало настоящий ажиотаж. Многие словно сошли с ума, настолько рьяно обсуждали и вносили всё новые подробности, которых и быть не могло.

Ещё бы. Эми Мартин, примерная дочь известного бизнесмена, успешная выпускница одного из первых женских лицеев, появившихся в городе, предстала в новом свете. Невеста Эдди Форста, завидного жениха, попалась на "горяченьком". Самая распространенная версия была: "Она просто захотела денег и славы. Но это оказалось ей не по плечу". Или "Дела семейства Мартин настолько плохи, что дочь решила сама поправить положение, но слишком высоко замахнулась".

Да, родителям принадлежала лишь часть фирмы, и совладельцы, родители Эдди, постепенно вытесняли отца, заставляя того влезать в долги. Но это было известно лишь в узких кругах. В статьях же это обсуждалось в открытую. Кто-то намеренно устроил травлю, заранее узнав все подробности моей жизни и жизни моей семьи.

— Эми, — услышала голос мужа совсем рядом. — Всё позади.

Так и есть. Прошлое, которое остаётся лишь принять и не оглядываться. Оно навсегда останется со мной. От воспоминаний не сбежать. Хотя, со временем некоторые из них станут менее болезненными.

Коул взял меня под руку и увел обратно в гостиную. Усадил на диван, что находился в отдаленном уголке. Оставил на несколько минут и вернулся с кружкой в руках и большим пледом.

— Твой чай, — сообщил он, и поставил горячий напиток на столик.

Укрыл мои плечи. Я забралась на диван с ногами, спрятав и их под теплой тканью. Устроилась поудобнее. Коул присел рядом, но меня не касался. И я начала свой рассказ. О том, как мы с Эдди приехали к Кейну, и как я оказалась в его спальне. И хоть я не сообщала всех подробностей, сама же словно переживала всё заново.

Помню, как подбежала к двери, но Кейн оказался быстрее. Захлопнул её, схватил меня за руку и резко дёрнул на себя. Прижал к своему телу. На мои просьбы отпустить не реагировал. Как и на попытки вырваться. Крик с мольбой о помощи исчез в его ладони, которой он закрыл мне рот. В панике старалась отбиться. Со всей силы пыталась выкрутиться, отдавила ему ногу, но он словно не замечал. Только дышал громко и что-то едва слышно проговаривал.

Я думала, что знаю о его намерениях. Но, кажется, ошиблась. Силы быстро иссякали и вот я уже почти обездвижена. Он швырнул меня на кровать, а когда попыталась отползти, чтобы вновь рвануть к заветной двери, он мгновенно оказался рядом. Плечо пронзила острая боль. Словно тысяча иголок вонзились одновременно, и всё погрузилось во тьму. Я не спала, не потеряла сознание. Меня просто словно не стало. Пустота. Темнота. Тишина.

Я не знаю, сколько это длилось, и что происходило, пока я была в отключке. Судя по всему, прошло всего несколько минут.

А потом, словно по щелчку пальцев, резко заработали все органы чувств. Терпкий запах мужского парфюма, на который я ранее не обратила внимание, ударил в нос. По телу пробежал холодок. Передо мной сидел Кейн. Довольный, с неприятной ухмылкой на лице. И тут же я услышала голоса и ощутила, что в комнате мы не одни. А ещё поняла, что верхняя часть одежды спущена вниз, к поясу. Я прикрылась руками, но было уже поздно.

Позади меня стояли девушки и молодые люди, которых я знала. Кто-то молчал, кто-то смеялся, кто-то тихо переговаривался. Эдди и Рин тоже были там. Я надеялась, что мой жених поможет мне, разберётся с Кейном, увезет меня домой. Но вместо этого я встретила холодный, полный презрения взгляд. Всё закончилось в считанные секунды. Пока внутри нарастала истерика, возвращался страх и разум затмевал ужас, Эдди уже покинул комнату, грязно выругавшись в мой адрес. Фотограф, неизвестно как оказавшийся рядом, сделал несколько кадров. Я ничего не понимала. Хотела броситься прочь из этого места, но запуталась в платье и упала на пол, устланный ковром. Быстро прикрылась и попыталась встать. Никто не хотел помочь. Никто. Кейн коснулся моей щеки и прошептал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты умничка, Эми.

В полном смятении, недоумении, ужасе, я встала. В мой адрес посыпались откровенные смешки, издёвки и оскорбления. Я словно увидела всех этих людей впервые. Когда осознала, что помощи ждать не стоит, отвернулась, поправила платье, глотая горькие слёзы. Даже не могла сказать ни слова. А после, протискиваясь через уже порядком увеличившуюся толпу, сбежала.

***

Никто не пытался меня остановить или подбодрить. Многие, как я уже говорила, готовы были ноги целовать этому Кейну. Уж не знаю, за какие такие заслуги. Да, он определенно богат, и его даже не раз видели в компании главы города. Но даже если кто-то откровенно побаивался или едва ли не возносил Кейна, то были и те, кто относился к нему равнодушно, считая обычным приезжим, какие иногда появлялись и надолго не задерживались в нашем городке. Так вот вторая часть людей уважительно относилась уже к Эдди. Его семья занимала высокое место среди жителей, а также была вхожа в совет. А я? Даже девушки, которых я считала приятельницами, видели во мне соперницу, конкурентку. И в тот день для них открылась возможность побороться за моего бывшего жениха. Хотя бы помечтать об этом.

Я обняла себя руками, сильнее закуталась в плед. Коул замер в ожидании.

— Дальше я узнала, что такое скандал. В тот вечер я добралась домой сама, к счастью, с этим проблем не возникло. Я не знала, что делать. Рассказать родителям? Но что? Что надо мной жестоко пошутили? Да я даже не знала, зачем, с какой целью это было сделано...

Ночь провела в полнейшей прострации, не сомкнув глаз. Утром не пришла на завтрак. А днём мою семью ждал сюрприз. "Добрые" люди принесли первую газету. С ней же поступило известие от семьи Форст о том, что они оскорблены и отказываются от помолвки. Это было страшно и безумно горько. Родители пытались выведать, как такое могло случиться, кому я перешла дорогу, как оказалась рядом с другим мужчиной, да ещё и при свидетелях. Вся эта ситуация ставила крест на бизнесе отца, вгоняла его в ещё большие долги. Он хотел поехать разбираться, предъявить Кейну хоть что-то, но... Насилия не было. И я не могла рассказать, как оказалась сидящей полуобнаженной. Точнее, я пыталась рассказать. Но разве в такое поверят? Все решили, что это моя ошибка. Что я тайно была влюблена в Кейна или строила планы относительно этого мужчины. Вместо поддержки я получила непонимание, негодование, даже агрессию.

Я покачала головой, попыталась улыбнуться. Отпила чай, что уже успел остыть.

— Вот такая у тебя жена, Коул. Надеюсь, ты знал, с кем хочешь связать свою жизнь. И, я также надеюсь, что у тебя для этого были веские причины.

Во время своего рассказа я не раз замечала, что мужчина едва сдерживает гнев. Его кулаки сжимались, костяшки белели. Челюсть напрягалась. Даже то, как он сидел, говорило о скрытой ярости. Надеюсь, злился он не на меня. Сейчас супруг даже не смотрел в мою сторону. Погрузился в собственные мысли. На секунду я пожалела, что поведала обо всём. Если теперь и его отношение ко мне переменится, я сойду с ума от одиночества.

Вдруг супруг вскочил на ноги и запустил в стену опустевшую кружку. Фарфор жалобно прозвенел, рассыпавшись по полу. Я испуганно прижала руки ко рту.

— Эми, мне жаль, — сказал Коул, словно отчаянно. — Жаль, что тебе пришлось это пережить. Уверен, Кейн сделал это для того, чтобы привлечь моё внимание. И ему это удалось.

Муж опустился на колени, собирал осколки. Я выдохнула. Расслабила руки. Как же хорошо, что это не очередной приступ, и мужчина пока не собирался превращаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты с ним говорил? Виделся, пока был в городе? — спросила я, поставив чашку на стол.

Коул отнес то, что ещё несколько минут назад было красивой кружкой, и вернулся в гостиную.

— Я не застал его. Думал, наконец, он готов завершить эту историю. Но он просто исчез. Испарился. Я устал от этого противостояния и хотел поставить точку. Игры в кошки-мышки на протяжении вот уже многих лет меня порядком измотали. Но, видимо, его это только забавляет.