Теперь об этом можно рассказать - Лесли Гровс

Этот участок вблизи городка Лос-Аламоса был достаточно изолирован от окружавших его населенных центров и вполне допускал возможность последующего расширения территории. Однако этот район мог иметь, как мне казалось, два потенциальных недостатка. Во-первых, подъем на плато, на котором расположен Лос-Аламос, был очень тяжелым. Дорога вилась по крутому склону ущелья и была весьма неудачно проложена. Вряд ли она смогла выдержать большое движение по ней. Правда, ее можно было без особого труда проложить несколько по-другому, но сделать дорогу за короткий срок полностью безопасной для нормального движения было трудно. Проезд все равно был бы связан с некоторым риском.

Другим недостатком являлось отсутствие больших запасов воды. Правда, при экономном расходовании ее вполне могло бы хватить, как нам тогда казалось. Однако впоследствии мы столкнулись с большими трудностями, так как рост населения Лос-Аламоса превзошел намного наши расчеты. Кроме того, контролировать расход воды обитателями города — вещь практически невозможная. Не из-за того, конечно, что на них не распространялась военная дисциплина, а скорее потому, что они были типичными американцами, не привыкшими к экономии.

Наличие в Лос-Аламосе некоторого, правда, далеко не достаточного для нас количества жилых помещений позволяло обеспечить жильем хотя бы первые группы наших людей. Это давало возможность выиграть несколько месяцев.

С точки зрения сохранения тайны Лос-Аламос нас вполне устраивал. Он был сильно удален от населенных районов и, кроме того, трудно доступен. К нему можно было добраться лишь по нескольким дорогам и каньонам. Оторванность городского населения от других районов страны и замкнутость его образа жизни еще более уменьшала опасность распространения секретной информации через живущих поблизости друзей и знакомых.

Нерешенной оставалась проблема переселения школы-пансионата, располагавшейся на выбранной территории. Эта школа была частным учреждением, в котором учились дети из разных районов страны. Поэтому, если бы владельцы школы заупрямились, последствия могли бы быть для нас очень неприятными, не столько из-за возможной передачи этого дела в суд, сколько из-за широкого разглашения через своих учеников сведений о нашей деятельности.

Поэтому я испытал глубокое облегчение, когда после предварительных переговоров с владельцами школы узнал, что из-за трудностей, связанных с наймом учителей в военное время, они сами склонны закрыть ее. Они были счастливы закрыть школу и отдать участок в наше пользование, как они думали, на время, а на самом же деле навсегда.

Глава шестая Ханфорд

Первоначально, как я уже рассказывал, мы намеревались построить опытную установку для получения плутония близ Чикаго, в Аргоннском лесу, а сам завод — в районе Теннесси. Такое размещение было вполне разумным. Опытное производство оказывалось поблизости от лабораторий, в которых разрабатывались научные основы процесса, а руководство большим производством, наоборот, было отдалено от центра научных разработок. Когда последнее условие не выполняется, возникает опасность постоянного усовершенствования строящегося предприятия и внедрения на нем всех новых и еще не проверенных идей.

Однако вскоре стало ясно, что потенциальная опасность плутониевого производства, еще точно не определенная, все же слишком велика, чтобы можно было рискнуть на размещение его в Аргоннском лесу. Поэтому было решено строить опытное предприятие в Ок-Ридже, который не слишком удален и от Чикаго, и от Уилмингтона.

Много споров было о том, кому поручить руководство эксплуатацией опытного производства в Клинтоне. Естественно, выбор колебался между Чикагским университетом и компанией «Дюпон». Университет стремился избежать этой роли, столь далекой от обычной его деятельности. Компания также отказывалась, мотивируя это полным отсутствием у нее опыта в области подобных производств. Более того, она считала, что пока осуществимость этого процесса не подтверждена на опытной установке, ответственность за работы должна лежать на ученых. Лишь после серьезного нажима Чикагский университет согласился взять на себя руководство, а компания «Дюпон» — выделить опытный технический персонал.

Этот случай является типичным примером того духа единства, который был характерен для всех участников наших работ и который в немалой степени определил их успех. Хотя первой естественной реакцией почти каждой организации, привлекавшейся к работам проекта, было стремление избежать участия в них, тем не менее, в ходе работ частные интересы были полностью подчинены общей цели. С другой стороны, все участники, не раздумывая, высказывали любые идеи и предложения, если считали, что они помогут достижению общей цели.

В ноябре, когда компания «Дюпон» приступила к работам по производству плутония, Карпентер предложил по соображениям безопасности не размещать плутониевый завод в районе Теннесси. Я сразу согласился с этим и главным образом потому, что оно избавляло нас от трудной задачи приобретения в районе Ок-Риджа еще 30 тысяч гектаров земли. Кроме того, к этому моменту мы уже знали, что такой завод будет потреблять громадное количество электроэнергии, резервы которой в Теннесси и без того были уже почти исчерпаны.

По правде говоря, мне и самому становилось немного не по себе при мысли об опасности, грозившей окружающему населению этого района. Ок-Ридж находился недалеко от Ноксвилла, и, хотя я был уверен, что вероятность серьезной катастрофы мала, эта уверенность не могла быть абсолютной. Ведь никто тогда не мог сказать, что произойдет при возбуждении цепной реакции в большом объеме. Если какая-либо непредвиденная причина вызовет взрыв реактора, при котором в атмосферу будет выброшено огромное количество радиоактивных материалов, то при направлении ветра в сторону Ноксвилла число жертв может оказаться катастрофическим. Более того, остановка важного военного производства, в особенности алюминиевого, как и вообще введение в городе чрезвычайного положения, будет серьезным ударом для страны. Такое событие сведет на нет все усилия по сохранению в тайне цели проекта, приведет к скандальной остановке всех наших работ и потребует многих лет для ликвидации его последствий. Если бы к этому моменту наши электромагнитные и газодиффузионные установки уже работали, то и их эксплуатация была бы нарушена. Вся эта история наверняка окончилась бы длительным и мучительным расследованием в комиссиях Конгресса.

Опасность такого расследования, кстати, преследовала нас на всех этапах работы, и, хотя мы не придавали ей серьезного значения, она давала повод ко многим шуткам. Вместе с нами ее разделяли Рузвельт, Стимсон, генералы Маршалл и Сомервел. Если наша работа не увенчается успехом, опасались они, то результаты расследования по последствиям будут разрушительнее, чем ожидаемый взрыв бомбы. Как-то в 1944 г. Сомервел абсолютно серьезно заявил мне: «Я собираюсь купить дом недалеко от Капитолия. Рядом дом также продается, советую его приобрести. Это будет очень удобно, так как вам и мне все равно придется провести остаток жизни, давая показания разным комиссиям Конгресса».

Мы не могли позволить себе роскошь тратить время на тщательное исследование безопасности плутониевого завода для окружающих. Кроме того, к этому времени мне стал более ясен масштаб всего комплекса работ, и я понимал, что неразумно, если не невозможно, сосредоточивать в одном районе такое крупное строительство.

Поэтому 14 декабря, т. е. через 12 дней после исторического опыта Ферми, я собрал сотрудников компании «Дюпон» и Манхэттенского проекта для выработки единого мнения по основным вопросам теории, техники и строительства плутониевого производства. Собравшиеся должны были обменяться мнениями и дать оценку всем известным научным и техническим данным в области ядерной физики, вопросам строительства и эксплуатации ядерных реакторов. В результате такого обсуждения, они должны были сформулировать основные требования, предъявляемые к площадке под плутониевый завод, особенно обращая внимание на его эксплуатационную безопасность.

Полученные таким путем данные (основывавшиеся, между прочим, на предположении об охлаждении реакторов гелием) не оставили места для надежды разместить завод в Клинтоне и сыграли решающую роль при окончательном выборе площадки в Ханфорде.

Требования, предъявляемые к площадке, сводились к следующему:

1) расход воды даже при условии ее повторного использования должен составлять около 100 кубических метров в минуту;

2) потребная электрическая мощность должна составлять около 100 тысяч киловатт;

3) зона опасного производства должна представлять прямоугольник размером 19х25 километров;

4) поселок эксплуатационного персонала необходимо располагать с наветренной стороны на расстоянии не менее 16 километров от ближайшего реактора или завода по переработке;