Лагуна фламинго - София Каспари

За столом в роскошно обставленном салоне корабля собирались пассажиры, плывшие в каютах первого класса. Тут всегда было на что посмотреть. Самым интересным Марлене казался контраст между пассажирами, становившийся очевидным, когда все собирались на палубе. На пароходе было много переселенцев, которые, как и мать Марлены, Анна, во время своей первой поездки в Аргентину могли позволить себе только койку на средней палубе. Такие пассажиры всей толпой вываливались наружу. Несмотря на то что Марлена в первые годы жизни повидала нищету, их одежда все равно удивляла девочку. На некоторых были штаны, на скорую руку сшитые из мешковины, еще пахнувшей подгнившими сливами или апельсинами. На одной женщине была бархатная накидка, украшенная кружевами — и при этом усеянная дырами, и столь же потрепанная юбка. Сквозь потертые штаны некоторых пассажиров просвечивала голая кожа.

Карандаш Марлены порхал над бумагой. Девочка создавала эскиз за эскизом. Кое-какие наброски были совсем грубыми — Марлена планировала дорисовать их дома.

Но самыми красивыми, считала Марлена, были ночи. Сотни путников, в основном итальянцы, собирались на борту. Мужчины и женщины лежали друг возле друга, кутаясь в накидки или плащи и подложив под голову моток тряпья. Воздух полнился тихим говором. Иногда где-то начинал плакать ребенок, и его успокаивали тихими словами. То тут, то там взлетала к небесам негромкая песня. Если встать у поручней и смотреть на воду, начинало казаться, что в море плавают звезды, отражавшиеся от поблескивавшей в лунном свете глади.

Марлена была одной из первых, кто подошел к поручням, когда после очередных восьми дней пути из Кадиса к острову Сан-Висенте «Америка» вновь причалил к берегу, чтобы набрать угля. Земля показалась на горизонте, еле различимая, похожая на полосу тумана. Но чем ближе корабль подходил к острову, тем четче проступали очертания, и вскоре все — даже те, кто страдал от морской болезни — поднялись на палубу и жадно впились взглядами в приближающийся порт. Когда корабль пристал к берегу, некоторые пассажиры, в том числе и Юлиус с Анной, сошли на сушу. Как они ни старались разогнать скуку, жизнь на борту парохода не баловала их особым весельем, и большинство путешественников были рады возможности развеяться.

Двое из них даже полезли купаться, но при этом старались не отплывать далеко от берега — по слухам, тут водились акулы.

Марлена со своим альбомом устроилась на берегу и быстро-быстро все зарисовывала, стараясь ничего не упустить. Пловцы, похоже, отлично развлекались, и на мгновение девочка им позавидовала. Конечно, женщины не могли последовать примеру этих ребят, как бы сильно ни страдали от палящего солнца. Интересно, каково это — плавать в море?

Пловцов подзадоривали или, напротив, пытались выгнать из воды — и в первом, и во втором случае с берега доносились оживленные возгласы. Пара пассажиров, похоже, думали о том, не присоединиться ли им к плавающим в море, но никто так на это и не решился. От Юлиуса Марлена знала, что Сан-Висенте — лишь один из островов на западном побережье Африки, входящий в архипелаг Зеленого Мыса. Несмотря на название, на острове почти не было растительности. Население в основном было африканского происхождения. Чистенький портовый городок Минделу окружали голые горы странной формы.

Именно в Сан-Висенте останавливались все пароходы, пересекавшие Атлантический океан. Хотя формально остров находился под контролем Португалии и все органы власти носили португальскую символику, деньги от заправки пароходов уходили в карманы англичан, потому что уголь сюда привозили две британские компании.

Чуть позже Марлена перешла на другую сторону и задумчиво уставилась на пароход, стоявший за «Америкой». Вокруг него теснились крошечные лодки, сколоченные из досок, скорее напоминавшие утлые скорлупки. В лодках сидели совсем молодые темнокожие парни и, судя по всему, чего-то ждали.

Пока Марлена раздумывала над тем, чего же они ждут, с борта «Америки» кто-то швырнул в воду монетку. Один из мальчишек очертя голову бросился в воду и вскоре с торжествующей улыбкой на лице вернулся в лодку с добычей. Игра продолжилась. Охочие до зрелищ пассажиры столпились у поручней, и веселье нарушили только возгласы зрителей, заприметивших акулу. Тогда мальчишки вернулись на лодки — там они были в безопасности.

В этот вечер Марлена надолго задумалась над тем, как ей относиться к увиденному. Почему люди просто стояли и смотрели на то, как другие подвергают свою жизнь опасности? И как эти мальчишки могли рисковать жизнью ради монеток? Перед сном Марлена вспоминала восторженные крики зрителей. После этого кое-кого из своих попутчиков она стала избегать.

На следующее утро «Америка» отчалил, возобновив путь в Аргентину. Вскоре на горизонте показалось побережье Бразилии: пароход останавливался в таких крупных городах, как Сальвадор, Витория и Рио-де-Жанейро. На палубе велись разговоры о том, что ждет путешественников на суше, слышался звонкий смех и рассказы о влажных зеленых джунглях, ярких птицах, опасных хищниках. После долгих недель, проведенных в море, путешествие близилось к завершению. Матросы усердно чистили корабль, и везде пахло мылом, щелочью и соленой водой.

Прошло три недели с тех пор, как корабль покинул Геную, и настало время перенести багаж из трюма в каюты. Невозможно было сделать и шагу, чтобы не споткнуться о какую-нибудь сумку.

В Монтевидео стояла прекрасная погода. Первые пассажиры сошли с корабля. С набережной открывался потрясающий вид на город. Слева от бухты возвышался маяк ста пятидесяти метров в высоту, построенный еще в начале века. Если присмотреться, с корабля можно было разглядеть крепость, множество красивых зданий и несколько фабрик. Справа на холме, там, где суша выступала в море, возвышался сам город со своими церквями, башнями и виллами. В порту на воде царило оживленное движение: перевозили грузы с парусников и пароходов маленькие лодки, сновали туда-сюда рыбацкие шлюпки и паромчики.

Новый восход «Америка» встретил уже на Рио-де-ла-Плата, или, как ее тут называли, «Серебряной реке», водной полосе двух километров в ширину, образованной от слияния рек Уругвай и Парана. Берег едва виднелся вдалеке. Марлене казалось, будто они все еще в открытом море, настолько огромным было это устье. Правда, волн тут почти не было, они слабо бились о борт корабля и откатывались обратно. Глубокая, насыщенная зелень океана за одну ночь сменилась серебристой лазурью реки. По яркому голубому небу бежали рваные облака.

До побережья Аргентины было еще далеко, но вскоре салют сообщил об окончании пути.