Навсегда - Джеффри Дивер

— Это вам.

Хотя Фарли не был юристом, он знал, куда нужно смотреть. И сомнений в том, что документ оформлен правильно, у него не возникло.

Он провел Коуви в лабораторию, чтобы ему сделали МРТ и взяли анализ крови, и удовлетворенно добавил, что тот принял правильное решение. Коуви искренне поблагодарил Фарли, с его лица не сходила улыбка, но Фарли понимал, что причина, по большей части, в «Люминаксе». Вернувшись в кабинет, он снял трубку и позвонил Энтони Шелдону:

— Коуви изменил завещание. Он уйдет где-то через пятнадцать минут.

— Я о нем позабочусь, — ответил Шелдон, и в трубке раздались гудки отбоя.

Роберт Коуви, в превосходном настроении, шел по улице. Странные мысли галопом мчались у него в голове.

Он думал о своей жизни… О людях, которые были ему небезразличны, которым не был безразличен он. Бригадир на заводе «Бедфорд», проработавший в компании сорок лет… Друзья по четверке гольфистов… столько раз они проходили все восемнадцать лунок… Вероника… его брат…

Его сын, разумеется.

Рэнди так и не позвонил. И, возможно, впервые Коуви понял, по какой причине мальчик, точнее, молодой человек, игнорирует его. Он-то всегда полагал, что был хорошим отцом. А может, это лишь его мнение. Надо бы хорошенько об этом подумать.

Да, стоит кому-то предложить тебе бессмертие, как ты сразу начинаешь разглядывать свою жизнь через увеличительное стекло.

Он рассмеялся. Может, рассказать ему о разговоре с Фарли. Господи, ему очень хотелось бы увидеть реакцию Рэнди! Он мог бы…

Шагая к автостоянке, Коуви заметил, что улица практически пустынна. Он обратил внимание на двух мужчин крепкого телосложения в дешевых костюмах, которые зашагали к нему.

Коуви замедлил шаг, нахмурился…

Что это?

Он остановился и попятился. Мужчины разделились. Один повернулся спиной к Коуви, оглядывая тротуар, второй мчался прямо на него. Одновременно оба выхватили из-под пиджаков пистолеты.

Нет!

Коуви повернулся, хотел побежать, но успел подумать, что бег может убить его быстрее, чем пули. Но это уже не имело значения. Прежде, чем Коуви успел сделать хоть шаг, мужчина схватил его и потащил в проулок между домами.

— Что вы делаете? Кто вы?

— Тихо! — Мужчина прижал Коуви к стене.

Второй присоединился к ним, продолжая оглядывать улицу и одновременно говоря по рации: «Мы его взяли. Плохишей не видать. Всем патрульным экипажам, начинайте!»

Тут же с обеих сторон улицы донесся рев двигателей и вой сирен.

— Извините, мистер Коуви. План пришлось изменить, — говорил мужчина, затащивший его в проулок. Оба показали ему бляхи и удостоверения сотрудников Управления шерифа округа Уэстбрук. — Мы работаем у Грега Ла Ту.

Ах, Ла Ту… Здоровяк-детектив, который этим утром приходил в его дом с худощавым молодым полицейским, Толботом Симмсом, чтобы рассказать занимательную историю. Некая организация, фонд «Лотос», занималась противоправной деятельностью, выуживая деньги из больных людей, но полиция не знала, как именно они это делают. С ним никто не связывался из этой организации? Когда Коуви подтвердил, что связывались, и на сегодня у него назначена встреча с директором, они задали другой вопрос: не возьмет ли он с собой «жучок», чтобы они могли узнать, как все происходит?

Что ж, вся эта сказочка про бессмертие… они классно все обставили.

Затрещала рация одного из копов. Несмотря на помехи, Коуви расслышал сообщение о том, что доктор Энтони Шелдон арестован в своем кабинете. Они вышли из тупика. Коуви увидел, как копы выводят из здания фонда «Лотос» Уильяма Фарли и еще троих мужчин. Запястья всех стягивали наручники. Будучи прирожденным бизнесменом, Роберт Коуви не мог не отдать должное человеку, нашедшему товар, на который всегда будет спрос. Даже если товар этот обернулся пустышкой.

Капитан Демпси сидел в кабинете, играя то с одним закатанным рукавом, то с другим. Тут же был и Ла Ту, правда, его ноги на этот раз оставались на полу.

— Как вы вышли на их аферу? — спросил капитан. — Фонда «Лотос»?

— Кое-что не складывалось.

И Тол объяснил, что не мог выкинуть из головы Мак Маккэффри, после того, как они вернулись в Управление.

— Умеют женщины вот так действовать на мужчин, — вставил Ла Ту.

— Нет, мне не давали покоя странности этого дела. Неувязки. Я позвонил в группу осмотра. В портвейне, который Мак давала Коуви, «Люминакса» не было. Потом я пошел в ее камеру. Она призналась, что солгала насчет Бенсонов. Сказала, что стерла файл Бенсона в компьютере Центра поддержки кардиологических больных, забрала оттуда медицинскую карту, и именно ее видели свидетели около дома Бенсонов в тот день, когда они покончили с собой. Но лгала она только потому, что боялась потерять работу: два ее подопечных покончили с собой, тогда как ей казалось, что они в полном порядке. Случившееся потрясло ее до глубины души. Вот почему она купила эту книгу про самоубийства. Купила после того, как я рассказал ей о существовании такой книги. Она хотела знать, каковы признаки того, что человек хочет совершить самоубийство, чтобы остановить его.

— И ты ей поверил? — спросил капитан.

— Да, поверил. Спросил Коуви, заводила ли она с подопечным разговор о самоубийстве? Создалось ли у него впечатление, что она пытается убедить его покончить с собой? Он ответил, что нет. На той встрече, когда мы арестовали ее, она говорила лишь о том, как сложно пройти через тяжелую болезнь в одиночестве. Она узнала, что он не позвонил Рэндоллу и ничего не сказал о предстоящей операции. Она дала ему портвейн, чтобы он расслабился, и пыталась уговорить позвонить сыну.

— А эти статьи об эвтаназии? — спросил капитан. — Которые вы нашли в ее доме?

— Подброшены. Ее отпечатков пальцев нет, только пятна от перчаток. И на украденных бутылях «Люминакса» никаких отпечатков. И, согласно проверке, эти бутыли исчезли из ЦПКБ, когда Мак не было в городе. Нет, она не имеет к этой истории никакого отношения. Тут замешаны только Фарли и Шелдон.

— Хороший план, — вставил Ла Ту. — Подсыпать пациентам наркотик, заставить их изменить завещание, дать покончить с собой, а потом замести следы.

— Они все делали сами? Фарли и Шелдон?

Ла Ту покачал головой.

— Они должны были нанять бандитов для выполнения грязной работы. Четверых мы арестовали. Но они пока молчат. — Ла Ту вздохнул. — И у них — лучшие адвокаты в городе. Неудивительно, с такими-то деньжищами.

— В общем, я знаю, что Мак подставили, — продолжил Тол. — Но мы еще не понимали, что происходит. Знаете, когда решаешь задачу по алгебре, обычно ищешь общий знаменатель и…

— Опять эта математика, — пробурчал Ла Ту.

— Так вот, какой знаменатель здесь? У нас две супружеские пары, которые покончили с собой и оставили крупные суммы благотворительным организациям, более половины своего состояния. Я посмотрел в статистику Эн-а-пэ-эс-з.

— Эн…

— Национальной ассоциации профессиональных составителей завещаний. Когда у людей есть дети, благотворительным организациям оставляется только два процента состояния. И даже если детей нет, эти организации получают только двенадцать процентов крупных, более десяти миллионов, состояний. Поэтому у меня и возникло желание узнать, а что же это за благотворительные организации, которым Бенсоны и Уитли оставили по половине своего состояния. Я позвонил одному парню из Комиссии по ценным бумагам, с которым работал, и он соединил меня с регистраторами благотворительных организаций в Нью-Йорке, Нью-Джерси, Массачусетсе и Делавере. Вот так и выяснилось, что все благотворительные организации, которые появились в новых завещаниях Бенсонов и Уитли, принадлежат фонду «Лотос». А этот фонд контролируется Фарли и Шелдоном. Я их проверил. На Шелдона, богатого кардиолога, пару раз подавали в суд за недобросовестную практику. Расследовались и его действия на бирже, на предмет использования инсайдерской информации. Фарли? Очень интересный тип. Псих. Старался получить деньги под какую-то безумную теорию клонирования. Я нашел его фамилию на визитной карточке в доме Уитли. Что-то связанное с альтернативным лечением, но без конкретики.

Ла Ту рассказал, что они проверили других пациентов Центра поддержки кардиологических больных, чтобы узнать, кто еще слышал о Фонде. Так они вышли на Коуви.

— Бессмертие, — медленно произнес Демпси. — И люди на это западали.

«Навсегда остаться друг с другом».

— Ну, не забудьте, что их опаивали «Люминаксом», — напомнил Тол.

Но Ла Ту предложил более реалистичный ответ:

— На что людям хочется запасть, на то они и западают.

— Маккэффри уже освободили? — спросил Демпси.

— Да, конечно. Все обвинения с нее сняты, — ответил Тол и оглядел свой стол. — Я собираюсь покончить с бумажной работой и передать все прокурору. А потом вновь займусь статистикой.