Настоящая любовь и прочее вранье - Уитни Гаскелл

Положение казалось безвыходным. Я так запаниковала, что совершенно забыла о втором сообщении, и теплый, тягучий голос Джека застал меня врасплох.

«Клер, привет, это я, Джек. Хотел уточнить, по-прежнему ли мы ужинаем вместе. У меня кое-какие дела, позвоню тебе, когда вернусь».

Пауза. Я подумала, что на этом все, когда он чуть смущенно добавил:

«Вчера мне было очень хорошо, и я просто не могу дождаться ночи. Пока».

Автоответчик отметил время звонка: час дня. Значит, он звонил перед тем, как отправиться к Мадди. Как раз перед нашей последней несчастной неожиданной встречей.

К моему ужасу, при звуках его голоса у меня все внутри перевернулось.

«Забудь о нем», – напомнила я себе.

Можно подумать, словами что-то можно было изменить.

Я положила трубку, и телефон тут же зазвонил. Понимая, что это скорее всего снова Роберт, которому еще не надоело меня изводить, я тем не менее сняла трубку.

– Алло, – пробормотала я, держа в руке шоколадку.

– Привет.

Я застыла, так и не поднеся к губам плитку. Это оказался не Роберт… Джек! А я понятия не имела, что ему сказать! Мои внутренности, всего секунду назад корчившиеся от ревности при мысли о Мадди рядом с ним, при звуках его голоса снова превратились в шоколадный крем.

– О… привет. Я только что прослушала твое сообщение, – по-дурацки выпалила я, опуская руку.

– Я не знал, перезвонишь ли ты, поэтому подумал, что лучше сам попытаюсь с тобой связаться.

– Я не могла перезвонить. У меня нет твоего телефона, – подчеркнула я.

– А разве я не оставил? Собирался, – сказал он и помедлил, возможно, ожидая ответа. И когда я промолчала, вдруг спросил: – Почему ты сделала вид, будто мы незнакомы?

Ничего не скажешь, сразу берет быка за рога!

– Видишь ли, Мадди целую вечность была моей лучшей подругой. Каково, по-твоему, ей будет знать, что мы… – Я поискала нужное слово. – Э… э… спали вместе?

– Думаю, она взрослый человек и сможет посмотреть правде в лицо, – парировал Джек, продемонстрировав полное незнание женской психологии.

– О, ради Бога, да это ее убьет! Она-то ведь думала, что в ту ночь ты собираешься сделать ей предложение, – ляпнула я, мгновенно пожалев о собственной откровенности.

«Лучше не знать о том, что твоя подруга спит с твоим бывшим бойфрендом», – мрачно подумала я. Больно даже не при мысли о том, что твоя подруга и твой экс кувыркаются в постели. Самое ужасное – знать, что они обмениваются интимными тайнами и при этом непременно говорят о тебе.

– Ах, она совершенно фригидна, – хихикает он, и подруга согласно кивает:

– Угу, она мне говорила. Я посоветовала попробовать вибратор. Но знаешь, она всегда была ужасно зажатой.

И так далее и тому подобное. Именно тот материал, из которого делается истинное унижение. Джек вздохнул.

– Мне очень жаль, что я ранил Мадди. Поверь, она мне небезразлична. Но я никогда ни словом, и ни намеком не дал ей понять, будто собираюсь жениться. Честно говоря, поражен, что ей пришло в голову такое, особенно… ладно, так или иначе, мы встречались всего полгода, я постоянно был в разъездах, мы редко виделись чаще раза в неделю.

Я немного подумала.

– Шесть месяцев достаточно долгое время, чтобы разобраться, влюблен ты или нет.

– А ты? Ты никогда так не поступала? Продолжала встречаться с кем-то, кто явно тебе не подходит, просто потому, что он славный, порядочный человек, а тебе осточертело бегать на свидания со всякой швалью?

Я прикусила губу и стала преувеличенно пристально рассматривать свой «Тоблерон». Потому что чересчур хорошо знала, что имеет в виду Джек. Ведь я – одинокая тридцатидвухлетняя женщина, которая до своего недавнего моратория на мужчин целых шестнадцать лет бегала на свидания со всякой швалью (я поздний цветочек и выбросила бутоны, только когда очки сменились контактными линзами, а мальчики, над которыми я возвышалась на голову, за одно лето вытянулись до небес). И все это время я не переставала удивляться одному: неужели подруги, которые подсовывали мне этих типов, действительно считали, что люди, буквально купающиеся в одеколоне «Поло», из тех, что носят золотые браслеты-цепочки и не выщипывают волосы в носу, – подходящая для меня партия? Пожалуй, если бы я хоть иногда встречалась с человеком, способным жевать с закрытым ртом и вести умные разговоры, то, вполне возможно, продолжала бы видеться с ним, даже если бы мое сердце не пело от счастья при каждом свидании.

– Пожалуйста, верь мне, Клер. Я не использовал Мадди. Она мне нравилась. Во многих отношениях человек она прекрасный. Просто между нами ни разу не проскочила искра…

Ага! Марс–Венера! Знакомый взгляд на отношения между мужчиной и женщиной Я действительно согласилась бы поужинать с кем-то, совершенно мне безразличным, если бы посчитала его достаточно приятным, и, наверное, с удовольствием проводила бы с ним время. Но в отличие от Джека и других мужчин не стала бы спать с кем-то, кто мне неинтересен. Ужин – да. Секс – нет.

Хотя, если честно признаться, один раз было. Питер, как там его… черт, фамилия совершенно выветрилась из памяти. В моем прошлом было не так уж много мужчин, неужели трудно запомнить их фамилии? Так или иначе, Питер был нескладным малым, с безвольным подбородком, узкими плечами и брюшком, и я не находила его сколько-нибудь привлекательным. Просто, все еще зализывала раны после бегства мерзкого Сойера. Встречи с Питером проливали настоящий бальзам на мое израненное эго. Нужно отметить, что собеседником он был прекрасным, водил меня на симфонические концерты, в Музей современного искусства, на уик-энд – в живописный летний домик родителей в долине реки Гудзон. Так прошло несколько месяцев, и мы иногда спали вместе, хотя я старалась не думать о том, как трется о меня его брюхо… закрывала глаза и воображала, что лежу в постели с Сильвестром Сталлоне. И тут мне показалось, что он начинает питать в отношении меня серьезные намерения (в частности, познакомил меня с родителями).

Я постаралась расстаться с ним как можно мягче. Чувствовала себя последним дерьмом и поэтому испытывала невероятное облегчение от того, что с ним больше не придется спать.

Конечно, мужчины воспринимают все иначе. Возможно, именно перспектива стабильного секса с податливой красоткой целых полгода удерживала Джека рядом с Мадди, даже при полном его безразличии.

В кинотеатре моего мозга неожиданно закрутилась красочная картина: Мадди и Джек вместе, ее гибкое маленькое тело нависает над его длинным, худощавым… голова откинута, груди выпячены, шелковистые волосы разметались по сливочно-белой коже, а широко раскрытые глаза Джека переполнены вожделением. Я зажмурилась и стиснула зубы, пытаясь выбросить из головы совершенно неуместную сцену. И все равно при мысли о том, что эти двое столько раз были вместе, во рту становилось горько, и я мысленно припомнила все свои уже несколько обвисшие выпуклости, живо представляя, какими они должны казаться мужчине, привыкшему к изящному, точеному, нимфоподобному телу Мадди.