Газета День Литературы # 163 (2010 3) - Газета День Литературы

Лихие молоточки.

Как будто полчища ребят

Внутри сердечных камер

Стучат, колотят и бузят,

И днём их стук не замер.

Лишь в полдень понял я секрет,

Что там за новоселье:

Они прибили твой портрет

В моей сердечной келье!

Фридрих НИЦШЕ (1844 – 1900)

СКРИПИТ ПЕРО

Терпеть мне ад – скрипеть перу!

Приговорённый к дням постылым,

Я вновь чернильницу беру,

И – набело, назло чернилам!

Как я горжусь самим собой,

Как бурны слов моих потоки!

Пусть неразборчив почерк мой,

Да кто заглянет в эти строки...

РЕШЕНИЕ

Я мудр, я сам себе кумир,

А в славе что за прок.

Я славлю Бога – он сей мир

Глупей создать не мог!

Меня с кривой стези свернуть

Не смогут до конца!

А там, где мудрый начал путь,

Закончен путь глупца.

"Зарубежная поэзия в переводах Вячеслава Куприянова" вышла в издательстве "Радуга" (Москва, 2009). Это немецко-русская антология немецкой поэзии от 13-го века до наших дней, куда вошли стихи таких поэтов, как Гёте, Гёльдерлин, Новалис, Шамиссо, Ницше, Гофмансталь, Георге, Рильке, Брехт, Целан, Грасс и др. Многие стихи переведены и опубликованы у нас впервые.

Нина Краснова «НАЧИНАЯ ПО-НОВОЙ, С НУЛЯ»

ПЕСНЯ ЗОЛУШКИ ПОД ПЕЧКОЙ

Ты Золушку – меня – загнал под печку,

А жабу эту вытащил на бал

И произвёл её при всех в принцессы

И отдал жабе туфельку мою.

Но жаба эта жабой и осталась.

И нет на свете жабистей её.

И с ней теперь на пару ты и квакай,

И с ней теперь и прыгай и танцуй.

А я осталась Золушкой из сказки.

Придёт ко мне из виртуала Принц.

Меня найдёт, заметит и под печкой,

И скажет мне: "Принцесса ты моя!"

ПЕСНЯ НЕСТРОЕВОЙ ДЕВУШКИ

Я люблю другого, только не тебя.

Перифраз из С.Есенина

Будто на солдата генерал,

Пасть разинув, ты при всех орёшь

На меня. Давно уж не орал,

И сорвался вот с цепи. Хорош!

Я пою про эрос, трай-ляй-ляй,

Я влюбилась, а в кого – молчу.

Ты меня за это расстреляй

(Дуру, мол, скажи, уму учу…).

Быть в твоих солдатах каково –

Грубости сносить твои уметь?

Я влюбилась не скажу – в кого.

За него готова умереть.

Розы расцветают на кустах.

Сучка строит глазки кобелю.

Я умру с улыбкой на устах,

С именем того, кого люблю.

НЕВЕСТА ЭПОХИ РЫНОЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Всё у меня при мне: фигурка – во! глазки – во!

Для красоты не надо мне наряда броского.

Сваты просватали меня не за того,

Кого люблю, не за разбойника Дубровского, –

За доходного старика, доходного, с мешком,

Набитым с верхом, до краёв рублями с баксами.

Я на него смотрю с усмешкой, со смешком.

А где Дубровский? Не найти его с собаками.

Сваты за сделку выгодную выпили винца.

Нашли невесте бедной взять себе добра с кого.

Приедь за мной, похить меня из-под венца.

Я жду и жду тебя, как Маша ждёт Дубровского.

ПРОЩЁНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Протру глаза свои, усталые, не сонные,

Сидеть печалиться не буду, право, вот,

И все обиды, мне тобою нанесённые,

Пойду и брошу в мусоропровод.

Взгляну на жизнь свою легко, оптимистически,

На участь чёрную – сквозь светлые очки.

И ощущу тебя в себе почти мистически.

И вспыхнут звёзды в небе, словно светлячки.

Взгляну на яблоко, тобою запрещённое,

Себе печалиться и плакать запрещу.

За воскресенье выпью за прощёное,

И всех, и в том числе тебя, за всё-за всё прощу.

ЦАРИЦЫНСКИЙ ПРУД С ОСТРОВОМ РУСАЛОК

Очищен от грязи Царицынский пруд, водоём,

Собою в себе отражающий нечто большое и вечное.

…На остров Русалок давай заберёмся с тобою вдвоём,

В себе ощущая друг к другу движение сильное встречное.

Мы оба любуемся (с берега в плиточках) видом одним:

Водою и островом (в центре) с деревьями (чистыми), с ивами.

…Я буду на острове этом русалкою, ты – водяным.

Мы будем на острове этом такими (наверно) счастливыми.

АРАРАТ

На горе Арарат

Растёт виноград.

Старинное присловье

На горе Арарат

Растёт аромат.

Тоже старинное присловье

Чтоб попробовать хороший, настоящий виноград,

Ощутить оттенки вкуса и оттенки аромата,

Нам не нужно забираться вон на гору Арарат,

Нам карабкаться не нужно на вершины Арарата.

Ты со мной всегда, везде встречаться "рад", а не "не рад",

И в моменты нашего с тобой сближения, сближенства,

Нам не нужно забираться, залезать на Арарат,

Чтоб почувствовать себя на высоте и на верху блаженства.

ВИШНЁВЫЕ КУРТОЧКИ

У нас с тобою курточки, вишь, новые,

У нас с тобою курточки вишнёвые.

И – больше, чем в каких-нибудь в иных, –

Мы друг на друга так похожи в них.

Как будто мы – однояйцовые двойняшки,

Как будто брат с сестрою оба – ты и я.

И, обитая на задворках бытия,

Нас узнают легко московские дворняжки.

У нас с тобою курточки, вишь, новые,

У нас с тобою курточки вишнёвые.

И – больше, чем в каких-нибудь в иных, –

Мы смотримся, смотри, с тобою в них.

Свою хрущёвку я получше обустрою

И там порядок утром рано наведу,

И приглашу тебя к себе на рандеву.

Как хорошо, что оба мы – не брат с сестрою.

ПОДАРОК СУДЬБЫ

В параллельной реальности я обнимаю его –

Моего дорогого мужчину не моего,

В идеальных условиях жарко-любовного климата,

В цветнике из цветов и цветочков с картины Климта.

Я его обнимаю, спасибо за это Судьбе,

Так его обнимаю, как будто его себе

Я беру у неё, как подарок бесценный, из рук,

И к груди прижимаю. И с ним не хочу разлук.

И становится временно этот мужчина моим.

В нас стреляют амуры, и радостно нам и им.

Нас они называют ласкательно, по именам,

И летают над нами, и радостно им и нам.

В запредельной реальности я обнимаю его –

Моего дорогого мужчину не моего,