Танец с драконами - George Martin

Джон наполнил таз из кувшина рядом с кроватью, умыл лицо и руки, надел свежий наряд из чёрной шерсти, затянул шнурки на чёрной кожаной куртке и натянул пару поношенных сапог. Ворон Мормонта понаблюдал за ним проницательными чёрными глазами, потом выпорхнул в окно.

– Считаешь меня своим рабом? – Джона обдало утренним холодом, пока он затворял окно – ромб толстого жёлтого стекла. Он вдохнул полной грудью, чтобы стряхнуть с себя ночной морок. Ворон улетел. «Эта птица слишком умна». Она долгие годы была спутником Старого Медведя, но это не помешало ей клевать его лицо, когда тот умер.

За дверью спальни лестничный пролёт спускался в большую комнату, убранство которой составляли обшарпанный сосновый стол и дюжина дубовых стульев, обитых кожей. После того, как Станнис обосновался в Королевской Башне, а Башня Лорда Командующего сгорела дотла, Джон расположился в скромной келье Донала Нойе, находившейся за арсеналом. Потом, разумеется, ему нужно будет подыскать себе помещение попросторнее, но сейчас, пока он свыкается с ролью командующего, и это вполне сойдет.

Грамота, что король предложил ему на подпись, лежала на столе под серебряным кубком, когда-то принадлежавшим Доналу Нойе. Однорукий кузнец оставил после себя скудное наследство: кубок, шесть пенни, медную звезду, червлёную брошь со сломанной застежкой и покрытый плесенью парчовый дублет, на котором красовался олень Штормового Предела.

«Его настоящим сокровищем были инструменты, а также мечи и ножи, которые он ковал. Вся его жизнь прошла в кузнице».

Джон сдвинул кубок в сторону и снова прочел пергамент.

«Если я поставлю здесь свою подпись, меня навсегда запомнят как лорда-командующего, который предал Стену, – пронеслось у него в голове. – А если я откажусь…»

Станнис Баратеон доказал, что он неуживчивый гость – и беспокойный к тому же. Он спускался по Королевскому Тракту почти до Короны Королевы, рыская по опустевшим хижинам Кротового городка и обозревая руины фортов у Королевских Врат и Дубового Щита. Каждую ночь он взбирался на Стену с леди Мелисандрой, а днём навещал лагерь, отбирая пленных, чтобы красная женщина могла их допросить. Он не любит, когда ему отказывают. Джон опасался, что утро будет не из приятных.

Со стороны арсенала доносилось бряцанье клинков и щитов – там снаряжалась вновь прибывшая группа парнишек и новобранцев. Джон слышал голос Железного Эммета, призывавшего их поторапливаться. Коттер Пайк был очень недоволен тем, что потерял его, но у молодого разведчика был настоящий дар к обучению новобранцев. «Ему нравится сражаться, и он научит своих парней тоже любить драку». По крайней мере, Джон на это надеялся.

Плащ Джона висел у двери на крючке, а пояс на соседнем. Он надел то и другое и направился прямиком в арсенал. По пути он заметил, что подстилка, на которой обычно спал Призрак, пустовала.

В дверях стояли двое вооруженных копьями часовых в чёрных плащах и железных полушлемах.

— Милорду нужно сопровождение? – спросил Гарс.

— Думаю, я сумею найти Королевскую Башню без посторонней помощи, – Джон ненавидел эту привычку солдат ходить за ним повсюду, куда бы он ни направился. Он чувствовал себя гусыней, сопровождаемой выводком гусят.

Парни Железного Эммета заняли почти весь двор, тупые мечи лязгали друг о друга и с грохотом врезались в щиты. Джон задержался, чтобы понаблюдать, как Конь наседает на Хоп-Робина, тесня его к колодцу. «У Коня задатки неплохого бойца», – решил он про себя. Он силен и становится ещё сильнее, и у него есть чутьё. С Хоп-Робином все обстояло совершенно иначе. Мало того, что он косолап, но вдобавок к этому ещё и боится ударить. «Возможно, из него лучше бы сделать стюарда».

Схватка закончилась внезапно, когда Хоп-Робин очутился на земле.

– Отличный бой, – обратился Джон к Коню. – Но, наседая, ты опускаешь щит слишком низко. Либо ты исправишься, либо однажды из-за этого тебя убьют.

– Да, м’лорд. В следующий раз я буду держать его повыше.

Конь поставил Хоп-Робина на ноги, и мальчишка неуклюже поклонился.

В дальнем конце двора несколько рыцарей Станниса затеяли тренировочный бой.

«Люди короля в одном углу, люди королевы в другом, – не преминул отметить Джон, – но здесь лишь малая часть их воинства. Им слишком холодно».

Когда Джон проходил мимо, его громогласно окликнули:

– Парень! Эй, ты! Парень!

Парень было не самым худшим из того, что он слышал в свой адрес с момента избрания лордом-командующим. Он не откликнулся.

– Сноу, – настаивал голос, – Лорд-командующий.

На сей раз он остановился.

– Сир?

Рыцарь был выше его на шесть дюймов.

– Человек, носящий валирийскую сталь, должен пользоваться ею не только для того, чтобы чесать свой зад.

Джон встречал этого человека у замка. Послушать его – так он был знаменитейшим рыцарем. Во время битвы под Стеной сир Годри Фарринг одолел убегавшего великана – настигнув его верхом, он нанес удар копьём в спину, а потом, спешившись, отрубил уродливую маленькую голову чудища. Люди королевы прозвали его Годри Убийца Великанов. Джону вспомнилась Игритт с её печальной песней о последнем великане.

– Я пользуюсь Длинным Когтем, только когда вынужден, сир.

– Так ли ты хорош в деле, а? – Сир Годри выхватил свой меч. – Покажи-ка нам. Обещаю не делать тебе больно, парень.

«Как мило с твой стороны», – подумал Джон.

– Как-нибудь в другой раз, сир. Боюсь, сейчас у меня есть неотложные дела.

– Боишься. Оно и видно, – бросил сир Годри, ухмыляясь своим приятелям. – Он боится, – повторил он тем, до кого ещё не дошло.

– Прошу меня извинить, – Джон показал им спину.

Чёрный Замок в неярком предрассветном свете казался угрюмым и заброшенным.

«Мой отряд, – уныло подумалось Джону, – от него почти ничего не осталось, совсем как от этой крепости».

От Башни Лорда Командующего сохранился лишь остов, Общий Зал стал кучей обгоревших головешек, Башня Хардина выглядела настолько ветхой, что, казалось, развалится от любого дуновения ветра… хотя такой она была уже долгие годы. За ними возвышалась Стена – огромная, отталкивающая и холодная, она была облеплена людьми, строители приделывали к ней новую лестницу, соединяя воедино остатки старой. Люди трудились от рассвета до заката. В отсутствие лестницы иного способа добраться до верха Стены, кроме подъёмника, не было. А он не справится, если одичалые снова сунутся.

Над крышей Королевской Башни, как раз в том месте, где не так давно с луком в руках вместе с Глухим Диком Фоллардом и Атласом прятался Джон Сноу, сражаясь с теннами и вольным народом, будто хлыст громко хлопал на ветру огромный золотой штандарт дома Баратеонов. На ступенях у входа, поёживаясь, стояли два человека королевы. Руки они засунули подмышки, а копья прислонили к косяку.