Рожденная Огнем (СИ) - Иванова Светлана

Удивительно, что Салод до сих пор не обзавелся семьей. Хотя он списывал это на постоянную занятость. В дверь дома постучали, и на пороге показалась приятного вида женщина с корзиной полной овощей и зелени. Коротко поздоровавшись с хозяином, получив буханку хлеба и оставив взамен пучок зеленого лука, репу и несколько красных помидоров, женщина уже собралась уйти, когда решилась все же сказать:

— А не эту ли девицу повсюду Ричард разыскивает? Глянув на меня с любопытством, женщина покинула дом, хлопнув дверью. За приятным общением время летело незаметно. Вот и сейчас я совершенно забыла, что мы никак не уведомили Ричарда о своем местонахождении. Да и не могли, ведь его самого не было дома. Вежливо попрощавшись, я потащила Тайна к дверям.

— Так значит не жена ему? У меня все еще есть шанс?

— Прости Салод, но тебе придется встать в длинную очередь претендентов на мою руку! — со смехом соврала я, открывая дверь и утыкаясь в грудь Ричарда, собравшегося постучать, но успевшего лишь занести руку. — Ты тоже пришел занять очередь? Ричард бросил на меня такой взгляд, что черти из преисподней уже должны были подниматься по длинной лестнице, дабы забрать предназначенную им жертву.

— Ты хоть знаешь, что я успел подумать?

— Обрадовался, что избавился от нас и продолжишь жить полной жизнью? — не до конца осознавая причину его злости, я постаралась разрядить обстановку. Отойдя в сторону, мужчина испепелил меня взглядом, и я горсткой пепла полетела в сторону его дома. Следом привычно плелся Тайн. Как оказалось, вина за все почти полностью лежала на вездесущей Марфе. Вернувшийся вскоре после нашего ухода Ричард обошел деревню и не нашел ни единого нашего следа, не догадываясь, что мы можем находиться за ее пределами на устроенной Салодом экскурсии. На его памяти последний раз он видел меня направляющейся на реку. А там, кто ж знает, авось утопла. Вернувшись в дом, подождав еще какое-то время и не дождавшись нашего возвращения, он пошел спрашивать по соседям, не видел ли кто его гостей. А там кто видел, но понятия не имеет куда пошли, кто не видел, а кто и вовсе не знал, что в деревне посторонние. Вот тут-то ему и встретилась Марфа, от всей души сплюнувшая под ноги и заявившая, что сгинули мы и там нам и место. В нерешительности оплакивать нашу кончину или все же радоваться избавлению, Ричард направился к другу, которого так и не встретил за все утро. И вот тут-то и обнаружил пропажу. Похоже, вымотанные нервы не входили в планы спокойного существования вольнонаемного рыцаря. Оставив нас дома, Ричард ушел, вернувшись через полчаса и велев следовать за ним на улицу. Нас ожидал сюрприз — серый в яблоках конь с коротко остриженной гривой, оседланный и пасущийся рядом со снаряженным конем Ричарда.

— Твой — серый, — бросил мне Ричард, будто я осмелилась бы претендовать на великолепного Зана, помог Тайну забраться в седло и сел впереди него. Когда мы с друзьями ходили на конюшни, инструкторы всегда подставляли для удобства лесенку в три ступеньки. Забраться подобным образом в седло не составляло никакого труда. Сейчас же… Вздохнув, я попробовала вставить ногу в стремя и подтянуться.

Результат был очевиден с самого начала — не вышло. Пришлось подвести упирающегося коня к пригорку у поворота дороги и забраться уже с него. Оказавшись в седле, я вспомнила забытые ощущения и тронула поводья. Чувствуя неуверенность всадника, конь сделал шаг вперед и остановился, заинтересовавшись аппетитной травой у обочины. На подтрунивания, покрикивания и известные мне команды животное никак не реагировало, равнодушно работая челюстями.

— Ричард, этот конь слишком упрямый! Ричард успел отойти на почтительное расстояние, когда услышал мой голос и вынужденно остановился.

— Какая хозяйка, такая и лошадь, — хохотнул мужчина, возвращаясь.

Подняв руку, он звонко хлопнул коня по крупу. Серый жеребец заржал и сорвался в галоп. Вцепившись в поводья мертвой хваткой, сжав ногами лошадиные бока, я едва держалась в седле, стараясь не болтаться, как только что отпущенный воздушный змей. Ненависть к рыжему рыцарю возросла многократно. Мужчина довольно быстро поравнялся со мной. Можно было даже увидеть довольное лицо трясущегося в седле Тайна. Количество неизвестных насекомых, проглоченных за время дикой скачки, не поддавалось исчислению. Но если вскоре меня ожидала неожиданная кончина, то вероятнее всего от отравления. Неуклюже спустившись на землю во время привала, я так и не смогла свести вставшие колесом ноги. Спутавшиеся волосы одним большим колтуном ощущались на затылке. На попе не осталось ни одного не отбитого места. Как истинный рыцарь, Ричард отошел в сторону и отвернулся, прежде чем начал сотрясаться от едва сдерживаемого хохота.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И как прикажешь искать этого бродягу?

— Бродягу? — мужчина недовольно сдвинул брови. Веселье закончилось. Неужто посчитал, что придется отправиться на поиски еще одного человека?

— Вовка выглядел малость не презентабельно, — пожала я плечами. — В моем сне. Одежда похожа на лохмотья, пыльный, растрепанный… Дальнейший пересказ диалога не является обязательным, так как обременен излишне грубыми и нецензурными выражениями. Вкратце, по сути, оказалось, что именно эту деталь нужно было называть изначально, как самую существенную. И тогда, опять же со слов Ричарда, Вовка давно был бы в нашем обществе. Но и теперь шанс отыскать молодого человека возрос многократно. Если будет еще кого искать. В одночасье бродяги стали вне закона, когда один из них, прося подати на улице, дотронулся до подола платья Королевы, испачкав его.

Флориана, как истинная любительница чистоты и справедливости, приказала истребить сей нечистый люд, очистив улицы города. Посему можно было более не описывать встречным внешность молодого человека, просто уточняя, не видал ли кто на своем пути бродягу. Как бы удивительно это ни казалось, результат не заставил себя ждать. Ближе к вечеру, с прилегающей дороги на тракт ступил ослик, запряженный в груженую мешками с картошкой телегу. Щуплый старик почти не удерживал поводья, предоставив знающему дорогу животному свободу действий. Флегматичный ослик не только не сбивался с пути, но и шел столь плавно, что хозяин его успел задремать.

— Эй, старик, — голос Ричарда вырвал возницу из дремы. — Мы ищем бродягу. Не видал? Оценив стоящего пред ним рыцаря, старик улыбнулся в седую бороду.

Видать решил, что Ричард на службе короны. А такому отказывать себе дороже.

— О то ж! Нынче со с ранья, вышел я, значится, из дому. Старуха, говорит, мол, негоже старого ослика так далече гнать, но не на горбу ж своем мне мешки волохать!.. Душещипательная история о жене, любящей, как казалось, осла поболе собственного мужа, вынужденного таскаться на рынки да ярмарки, дабы прокормить ненасытное семейство, обосновавшееся на его хрупкой шее, все же подвело нас к моменту, когда на пути скромного путешественника возник некий бродяга. Но старик лишь вскользь упомянул о сим факте, продолжив историю своей нелегкой жизни. Перебив словоохотливого старика на полуслове, Ричард все же выспросил где же встретился ему тот бродяга. Расстояние, которое преодолел понурый ослик за три часа, на конях мы миновали от силы за час. Вовка сидел на краю дороги, уперев голову в колени. Услышав приближение всадников, он вздрогнул и поднял уставший взгляд от земли. Остановив коня, я неудачно выбралась из седла, чуть не оставив сапог вместе с ногой в стремени, и, хромая, побежала навстречу другу. Он не двигался, лишь моргал, не веря собственным глазам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нашла! — я бросилась на шею к молодому человеку, сжав так сильно, что должен был послышаться хруст костей. Вовка только неуклюже похлопал меня по спине. Взгляд его все время блуждал между Тайном и Ричардом, что остановились неподалеку и спешивались.

— Это ж сколько я отсутствовал? — присвистнул молодой человек, пытаясь подняться на ноги, чему мешал груз на шее. Вблизи он действительно походил на нищего оборванца. Мешок из-под картошки с прорезями для рук и головы натянут поверх одежды, лицо серое от пыли, а в волосах виднелись сучья и трава. Под глазами пролегли синяки, а на руке алела длинная затянувшаяся царапина.