Однолюбка - Делла Спринг

Вот тебе и уставший ковбой, усмехнулась она, почувствовав поцелуй в затылок, а также интерес к другим частям своего тела. Ей захотелось сбежать, но куда?

— Я уже так привык к тебе, — прошептал он и повернул ее лицом к себе. В слабом свете его зрачки казались расширенными, глубокими и все же сияющими.

— И Ева надкусила яблоко, — прошептала она.

— Ты о чем?

— О библейском грехопадении, — ответила она.

— Во-первых, сначала надкусил Адам, а во-вторых, он сделал это с удовольствием. Что за жизнь без любви? — пробормотал он, касаясь губами ее груди.

Странное сладостное безволие парализовало ее тело. Сердце стучало, она вдыхала запах костра, пропитавший его волосы.

Может быть, Джошуа поймет, как все это произошло? Он-то может понять, но сама она не понимала. Почему тело Реда ей лучше знакомо, чем тело Джошуа? Почему эта новая любовь — хотя она воспринимала ее всего лишь как приключение — гораздо естественнее, вернее и красивее? Почему она уже сейчас знает, что всю оставшуюся жизнь будет тосковать по Реду, если оставит его?

А Ред тем временем увлекся восхищенным исследованием ее тела. Вчера он ласкал ее пальцами, сегодня — губами.

Сладкое бессилие исчезло, когда он перешел от груди к затылку. Мэри почувствовала, как реагирует на его прикосновения ее тело. Она страстно обхватила его за плечи, погладила их, запустила пальцы в его волосы и издала короткий сладострастный звук.

Он рассмеялся, негромко и слегка самодовольно.

— Я беспокоюсь, — с упреком сказала она.

— Из-за чего?

— Из-за того, что ты не успеешь поспать. Ты свалишься утром с лошади, если сейчас будешь упорно настаивать на том, чтобы перецеловать пальцы у меня на ногах, — заметила она.

Он поднял голову.

— У такой талантливой художницы, как ты, есть какое-то особое желание?

— О да. — Она попробовала подтянуть его к себе повыше. — Лучше поцелуй меня в губы.

— К вашим услугам, сеньора.

Он поцеловал ее, и она снова почувствовала дым лагерного костра и еще его собственный, уже ставший ей родным запах. И этот рот, который ей хотелось осязать и ласкать без конца. Удовлетворенно отметила, что сердце его забилось сильнее, движения рук стали торопливее, услышала участившееся дыхание и вырвавшийся стон.

— Маленькая песчаная лисичка, — шепнул он прямо ей в губы. — Обещай, что ты не уедешь, пока я не перецелую все пальчики у тебя на ногах.

— Обещаю, — пролепетала она. — Иди ко мне, позвала она без слов, смысл моей жизни только в соединении с тобой.

Мысль ее испугала. Но это была правда.

Ред пришел, они прильнули друг к другу. Мысли, чувства — все слилось, как и их тела. Мэри обняла его, он легонько приподнял ее. Она поглаживала его спину мягкими круговыми движениями и ощущала внутри себя эту чудесную мужскую силу, которая приходила и уходила, приходила и уходила. Над собой она видела его мягкий рот и понимала, что теперь отдала ему и свою душу тоже.

— Так, чем мы займемся сегодня? — несколько беспомощно спросила Мэри и посмотрела на все собранные вместе классы «карликовой школы». Мистер Вудс еще не вернулся из Юмы, и ей оставалось лишь надеяться, что он использует это время с пользой. — Я обещаю вам, что со следующей недели все снова войдет в свою колею, так как из Феникса приедет новый учитель…

— О-о-о, — прокатилось по огромному классу.

Мэри улыбнулась.

— Так что вы делали вчера? — Правда, она уже знала от Пата, что вчера, чтобы отпустить мистера Вудса на похороны, занятия взялся провести помощник шерифа, который сразу отправил по домам всех детей, живущих в Санта-Хуаните, а тем, кто жил далеко, опять пришлось писать сочинение.

— Сочинение о пустыне Сонора, — сообщил долговязый паренек из старшего класса. — Тетради лежат там, на столе.

— Это очень интересно, — сказала Мэри вполне искренне. Сегодня после обеда она собиралась выехать на лошади навстречу Реду и его выжившим в испытаниях туристам, и ей совсем не повредит, если она сможет отличить один кактус от другого. Самой ей скорее подошло бы название «дитя гор». Она выросла недалеко от сказочного каньона Шелли, который многие считают более красивой природной достопримечательностью, чем «Большой каньон». — Итак, что мы будем делать?

— Проведем конкурс шуток, — предложил Панчито, и все школьники сразу с восторгом согласились. — Мексиканские шутки против американских. А в конце выберем «короля шуток».

— Согласна. — Мэри кивнула. Идея была хороша, но при осуществлении грозила вылиться в неуправляемый гвалт. — А что, если мы сначала запишем шутки, а потом премируем лучшую? — предложила она и, как ни странно, не встретила сопротивления.

Она сама дивилась своим педагогическим способностям. Почти сразу в классе установилась относительная тишина. Время от времени кто-то толкал в бок соседа и что-то шептал, но ведь это была не церковь, а «карликовая школа», да к тому же в состоянии длительного кризиса.

Она пролистала сочинения, поражаясь, сколько всего знали дети. Пустыня Сонора здесь, на юге Аризоны, простиралась далеко, переходя в Мексику. Она принадлежала к так называемым «мертвым» пустыням. В ней нельзя было выжить более двух дней, не имея запаса воды. Были в ней даже такие места, как пользующаяся зловещей славой «Дорога дьявола», которые и сейчас собирали страшную жертвенную дань. Например, пять человек — целую семью, прибывшую из Феникса и отправившуюся в пустыню в шортах, майках, с бутербродами с ветчиной и кока-колой. Они заблудились, а потом еще и разбежались в разные стороны. Всех пятерых поисковые группы нашли через два дня мертвыми.

Впрочем, у нее не было намерения бегать по пустыне в кроссовках. Она хотела поскакать навстречу Реду в элегантном костюме наездницы.

Дальше Мэри вычитала, что жизнь в пустыне начинается только под вечер, когда кактусы отбрасывают длинные тени и солнце медленно опускается за горы. Тогда по песку шныряют ящерицы, и «монстр Джилы», особый их вид, выслеживает мышей и насекомых. Кстати, укус этого монстра может быть, в зависимости от обстоятельств, смертельным для человека.

Она просмотрела работы, и ей стало не по себе. Истории о скорпионах, обожающих прятаться в сапогах, и о дюжине разновидностей гремучих змей слегка действовали Мэри на нервы. А кому бы не подействовали? Даже знаменитая «черная вдова» чувствовала себя здесь как дома.

Наверно, нужно брать с собой в пустыню своего врача, подбодрила она себя шуткой и подняла глаза.

Мистер Вудс вошел в классную комнату и, казалось, был совершенно поражен царящей в ней тишиной.