Игра по правилам - Кэтлин Корбел

Глаза ее были закрыты, и она не осознавала, что инстинктивно обняла его за шею, пока не почувствовала, как под пальцами стучит его пульс. Келли не могла оторваться от него, от его ищущих губ и мимолетно попробованного ею языка. Она едва удерживалась от вздохов и слез.

Наконец он отпустил Келли. Его лицо еще не отдалилось от нее, в глазах отразился свет зрительного зала. Ее сердце бешено колотилось. Он же выглядел так, словно только что открыл для себя что-то новое и это встревожило его. Казалось, и у него перехватило дыхание. Но когда Келли попыталась высвободиться из его объятий, Мэтт улыбнулся:

— Поклонники будут в восторге. Спасибо. Келли ответила еще более тонкой улыбкой:

— Не стоит благодарности. Мгновение спустя зал погрузился в темноту, и Келли с облегчением вздохнула: свет мешал ей привести в порядок свои чувства, прежде чем снова предстать перед публикой.

Она велела себе быть осмотрительнее, чтобы не потерять за грядущие две недели душевный покой. Мэтт представлял угрозу ее равновесию. Уже сейчас, в самом начале оговоренного им срока, после первой же любовной сцены на публике его слова и прикосновения взбудоражили ей кровь. Раньше она не испытывала ничего подобного, это было так опьяняюще! И вдруг Келли поняла, что снова хочет его ласк. Хочет еще раз почувствовать прикосновение его рук и понежиться в теплом свете его глаз. Слишком много времени миновало с тех пор, когда мужчина смотрел на нее таким взглядом. Она поняла, сколько упустила за годы своего затворничества.

Конечно, встреча с Мэттом лишь эпизод. Через две недели он покинет ее, и не останется ничего, кроме красивых воспоминаний. Ее снова ждет одиночество. Даже если она будет очень осторожной и если Мэтт не повторит больше трех-четырех раз сегодняшний поступок в театре, ей будет о чем жалеть.

Первое действие закончилось, и Мэтт повернулся к Келли с улыбкой, от которой толпа всегда стояла на ушах. Келли подарила ему ответную улыбку, и сердце радостно забилось в ее груди.

Ведь развязка еще не скоро. Через две недели.

Глава 6

— Подобного я не припомню со времени «Унесенных ветром».

Келли оторвала глаза от тарелки, без всякого удовольствия наблюдая за впившейся в газету Мисси.

Мисси сделала все возможное, чтобы втянуть их обеих в двухнедельное приключение, и потому считала своим долгом морально и физически готовить Келли к ежевечерним путешествиям в Страну Чудес. Без единого намека на ревность или обиду. Она с искренним удовольствием играла роль доброй феи, и Келли была рада ей. В эти безумные дни Мисси помогла ей больше, чем она надеялась.

— Что там? — спросила Валери Джексон, одна из медсестер, — и украдкой склонилась над газетой, надеясь выхватить какую-нибудь информацию. Мисси ткнула пальцем в фотографию, Валери посмотрела, потом перевела взгляд на Келли — и замерла в изумлении.

— О Боже, — только и вымолвила она. Тут же и другие посетители кафе потянулись посмотреть, в чем дело, и Келли ощутила на себе множество изумленных глаз.

— Что случилось? — занервничала Келли. Мисси ухмыльнулась и передала ей газету. На фотографии была запечатлена вчерашняя сцена в театре. Кому-то удалось подловить момент, когда Мэтт склонился над Келли для поцелуя. Его пальцы гладили ее подбородок. Ошибки быть не могло — на фотографии именно она, и никто другой. У Келли перехватило дыхание. Она вскочила как ужаленная и бросилась к выходу. Мисси последовала за ней.

— Ничего себе! Неужели ты не имеешь права на личную жизнь? Эти журналисты совсем обнаглели. Мэтт прав: ты слишком хороша для подобных экспериментов. Может, попросить его о кинопробе?

Келли остановилась, раскачиваясь на каблуках и собираясь ответить что-нибудь резкое. Но один лишь взгляд в лукавые и веселые глаза подруги убедил Келли в том, что говорить не стоит. Она отвернулась и зашагала вперед.

Мисси поспешила за ней.

— А Мередит Мейсон пусть ест пирожные! Келли вернулась на свое рабочее место, освободившись от большинства назойливых глаз. Сегодня не было большого наплыва пострадавших, нуждающихся в ее помощи, и Келли скоро осталась наедине со своими мыслями, вновь и вновь возвращавшими ее к той злополучной фотографии в газете.

У нее появилось ясное ощущение того, что ситуация вышла из-под контроля. И вот почему. Она делала не только то, о чем просил ее Мэтт, но и то, чего хотела сама. В ее жизни начался новый период.

То, что она оказалась в центре внимания, не беспокоило ее так сильно, как она предполагала раньше. Келли получила возможность посещать любимые рестораны родного города и прогуливаться с Мэттом по окрестным паркам. А натиск поклонников и репортеров служил для них лишь постоянным источником юмора. Келли неожиданно обнаружила, что вкушает все лучшее из того, что предлагает ее город. И наслаждается этим, окунаясь в самую гущу жизни Средней Америки. Она узнала, как богата ее интуиция, и лишь удивлялась, открывая в себе новые грани.

Она не встречала людей, подобных Мэтту. Чем больше времени они проводили вместе, тем лучше им было друг с другом. Скоро она поняла, что прекрасная внешность и напористая уверенность — это еще не все. Он был умен и эмоционален, его интеллект напоминал Келли многомерность молнии, сверкающей одновременно в нескольких местах. Острие его юмора часто направлялось на него самого, и он всячески давал почувствовать Келли ее собственную уникальность и неповторимость. Она же открыла, что ему больше по душе шумный, переполненный итальянский ресторан, чем дорогие и помпезные заведения. Он любил лошадей и слушал музыку с закрытыми глазами. Его прикосновения были такими волнующими, но в следующую минуту она чувствовала себя с ним так, словно он ее старинный друг.

Она заметила, что с его уходом теряет уверенность. Хуже того — стала подмечать в себе первые вспышки обиды при его упоминаниях о Мередит.

Если бы только Мередит Мейсон была глупа или безобразна! Или если бы она была стервой — тогда другое дело. Келли успокаивало бы сознание собственной правоты. Тогда она могла бы справедливо негодовать на близорукость Мэтта, поддавшегося чарам такой женщины. Но Мередит стоила Мэтта. Он сделал прекрасный выбор.

Келли вспомнила, как после спектакля Мередит принимала их в своей гримерной с радушной улыбкой. Келли не могла отвести глаз от ее лица: мраморная кожа, глубокие карие глаза и роскошные белокурые волосы. Как утверждали ее фанаты — натуральные.

— Я узнала вас, — приветствовала ее прелестная актриса. — Газеты пестрят вашими фотографиями. Ну не забавно ли?

Вопрос прозвучал с изрядной долей иронии, и Келли не нашлась что ответить, вслед за Мэттом решив ограничиться улыбкой.