W-51 - Тимофей Шерзад

   - Несущественно, - перебил Клаус. - Чем ваша банда занимается? Есть что-то надо, не правда ли?

   Оказалось, "Свободные амазонки" промышляют грабежом караванов и рабовладельческим делом. Автоматчик тут же вспомнил колонну с людьми в клетках. Вспомнил, и едва смог удержаться от выстрела прямо в лоб этой разбойнице. Помешали две вещи. Во-первых, Рыжий нуждался в информации, ну а вторым фактором послужило сознание того, что пленная в этой шайке всего неделю, и просто не успела совершить много злодеяний. Немец поверил.

   Конечно, Лика могла и привирать, но, повоевав, Клаус научился распознавать людей. Французская кампания длилась не очень долго, но любой, участвовавший в боевых действиях человек, мог смело говорить, что прожил неделю, как пять лет. Война меняет, причём резко. И Рыжий не являлся исключением. Ведь одно дело - знать кого-то в мирное время, и совсем другое - на передовой. Там люди резко меняются ролями - тот, кто слыл тихоней, может стать волевым решительным командиром - если не убьют в первом же бою. И наоборот: вечно всех задиравший, лидирующий в обычной обстановке "мачо" сразу же сдувается под пулемётным обстрелом. И думает лишь о том, как быстрее убежать подальше от ужасного места.

   Поэтому автоматчик мог смело заявить, что разбирается в людях. И, всмотревшись в заплаканное лицо девушки, Клаус понял: не врёт. Историю о пережитых мучениях Лика рассказала, не лукавя.

   - Не слыхали о двух странных людях? - не особо надеясь на успех, спросил Рыжий. - Носят ту же одежду, что и мы, - автоматчик покосился на Ганса и Рудольфа.

   Девушка несколько секунд рассматривала солдат, затем задумчиво спросила:

   - Может быть, у тех, кого вы ищете, на голове не эти странные шлемы, а плоские шапки? Не похожи ни на что...

   - Да! - обрадовался молчавший до сих пор Руди. - Фуражки! Это они, точно! Рыжий, если это не наши офицеры, я - французская булка!

   - Тихо! - отмахнулся Клаус. - Вспомни, Лика, а остальная форма... в смысле, одежда, какая?

   - Ну, - нерешительно начала амазонка. - Как и у вас. Серая... с непонятными надписями, ремни, опять же. Они среди пленников, видала краем глаза, но запомнила хорошо - уж больно странные.

   Ганс захлопал в ладоши.

   - Гениально, - прокомментировал пулемётчик. - Это офицеры, Руди прав. Больше некому. И вообще, сегодня катастрофически везёт - удача летит прямо в руки! Осталось вытащить Дитриха и майора, и дело сделано!

   - Ну-ну, - засомневался снайпер. - Сказать легко, а сделать... насколько я слышал, дамочки неплохо укрепились, брать штурмом, к тому же втроём - идиотизм высшей марки.

   - Зачем штурмом? - удивился Клаус. - Дождёмся темноты, и тихо проберёмся в лагерь. Лика нам поможет. Так ведь, Лика? - Рыжий ласково погладил автомат.

   - Ага, - буркнул Ганс. - Щаз. Проведёт, а потом - р-раз - и как сорвёт всё на хрен! Это элементарно.

   - Жить захочет, не сорвёт, - уверенно ответил Рыжий. - Видела, как погибли подруги. Эй, амазонка, жить хочешь?

   Она поспешно закивала.

   - Мы не злые, - рассуждал автоматчик. - Не подведёт, отпустим на все четыре стороны. Понимаешь, дурёха? Будешь хитрить - погибнешь наверняка, поможешь - в живых останешься.

   - Я согласна, - выдохнула Лика. - Лучше живая вне банды, чем мёртвая, но верная атаманше.

   - Правильно думаешь, - подтвердил Рыжий. - А теперь расскажи подробнее, как эти странные люди к вам попали?

   - Мы ограбили эльфийский отряд, - начала девушка. - Вообще, стараемся не связываться с остроухими, но в этот раз их никто не ждал. Ватага терпела долго - в засаду никто не попадался несколько дней. Ну, и не стали долго думать. Нападение оказалось неожиданным, да и наши имели перевес в числе. Всех остроухих поубивали.

   - Зачем вам пленники? - спросил Клаус, хотя и так знал ответ.

   - Как зачем? - удивилась амазонка. - Для продажи, на Южном материке спрос на рабов.

   - Неужели сами плаваете туда? Южный материк - вообще далеко? И зачем тамошним жителям рабы? - вопросы посыпались, как зерно из дырявого мешка.

   - Нет, не плаваем, - мотнула головой Лика. - Продаём пленников торговцам, а те на кораблях плывут на юг. Плывут долго, значит, Южный материк находится далеко. А зачем нужны рабы - не знаю, и знать никогда не хотела, и так забот хватало.

   - М-да, - присвистнул Рыжий. - Видать, сволочи там живут. Первостатейные. Людьми торговать - окончательно про совесть забыли. Она обычно такого долго не терпит. И я терпеть не стану - по крайней мере, в отношении наших офицеров.

   - Герр майор, сколько можно! - пожаловался Дитрих в пятый раз. - Не могу сидеть в клетке! Всего-то дел - надавать стервам по мордам, и свалить отсюда!

   Михаэль скептически оглядел стены камеры, что выделили им. Да, тут любой мог свихнуться - повсюду лишь голые стены, параша в углу, да слизни на потолке. И обер-лейтенанта поймёт любой человек, даже тупой. Но здравый смысл понять отказывается, это идёт в разрез со всеми планами, майора.

   - Нет, Дитрих, - покачал головой Михаэль. - Нельзя просто так всё запороть. Эти женщины обращаются с мечом не хуже, чем вы с автоматом, рисковать бессмысленно. Включите мозги, амазонки сумели победить эльфов, значит, уже повод их опасаться. Да, бандиток больше, они воспользовались внезапностью, но это чего-то, да стоит. Глупо недооценивать противника. Всё идёт по плану.

   - Так перестаньте играть в шпионов, я хочу знать ваши планы! - не выдержал обер-лейтенант. - Мы попали в глубокую жопу, и, чтобы выбраться, придётся доверять друг другу!

   Михаэль уставился в потолок камеры. Как же всё это достало...

   - Хорошо, убедили, - согласился майор. - Я всё расскажу. Вот, я успел прибрать "парабеллумы", - он вытащил из-за пазухи пистолеты. - Там по одной обойме, и ещё столько же на ремнях висит. Этого хватит, чтобы освободиться, но напролом идти всё равно не получится. Следует действовать тихо, и только по моей команде. Я отдам вам оружие; спрячьте в кобуру, и твёрдо пообещайте не лезть в драку, пока не скажу. Я могу положиться на слово офицера?

   Дитрих хмуро кивнул. Получив "парабеллум", проверил работоспособность оружия. Разборка и поверхностный осмотр не выявили явных повреждений, и, успокоившись, обер-лейтенант отправил пистолет в кобуру. Не подавая вида, Дитрих впал в обиду на этих воинственных дамочек: мало того, что сразу по прибытии в этот Мир... как его майор-то называл? Во, W-51. Придумают же название... так вот, сразу по прибытии взвод в полном составе играючи уничтожают остроухие гордецы. Мало того, на следующий день офицеры вермахта попадают в плен к явно ненормальным фуриям, научившимся, с какой стороны браться за меч. А майор запрещает воздать им по заслугам, уповая на тихий побег. Чёрт! Ведь он прав, прав, как никто другой, но уязвлённое самолюбие смягчает восприятие реальности. Стиснув зубы, обер-лейтенант набрался терпения. Неизвестно, сколько времени придётся провести здесь.