Двор Шипов и Роз - Сара Маас

Я спрятала лицо в подушке и натянула одеяло выше. Если Тамлин действительно их обеспечил, если эти компенсации прекратятся в момент, когда я пересеку стену, тогда моё возвращение больше их возмутит, чем обрадует.

Твои волосы… чистые.

Жалкий комплимент. Думаю, если он пригласил меня жить здесь, провести здесь остаток моих дней, он не может быть полностью… озлобленным. Возможно, он просто пытается сгладить наше довольно грубое начало. Может быть, я смогу найти способ убедить его найти какую-нибудь лазейку, с помощью которой можно обойти магию Договора. А если не способ убедить, то кого-то…

Мысли плавно перетекали от одной к другой, я пыталась разобраться в их путанице, когда дверной замок щёлкнул и…

Вскрик и глухой стук, и я вскочила, чтобы увидеть Элис на полу. Обрезок верёвки, который я сделала из отделки штор, сейчас болтался оттуда, где я приделала его, чтобы он ударил входящего по лицу. Это лучшее из того, что я могла сделать из того, что было под рукой.

— Прости, прости, — выпалила я, спрыгнув с кровати, но Элис уже поднялась, она отряхивала фартук и шипела на меня.

Она нахмурилась, увидев свисающую со светильника верёвку.

— Какого бездонного Котла…

— Я не думала, что кто-то может зайти сюда так рано, и я собиралась убрать это и…

Элис осмотрела меня с головы до пят.

— Думаешь, ударом верёвки по лицу ты остановишь меня и спасёшь себя от переломанных костей?

У меня кровь похолодела.

— Думаешь, ты можешь хоть как-то навредить нам?

Я хотела извиниться снова, но после насмешки передумала. Я скрестила руки.

— Это был предупреждающий колокольчик, чтобы я смогла убежать. Не ловушка.

Казалось, она уже готова плюнуть на меня, но тут её острые карие глаза сузились.

— Убежать от нас ты тоже не можешь, девочка.

— Знаю, — сказала я, моё сердце, наконец, успокоилось. — Но, по крайней мере, я бы знала, что умру.

Элис громко рассмеялась.

— Хозяин дал слово, что ты можешь здесь жить — жить, а не умереть. Мы выполняем его приказы, — она разглядывала свисающий кусок верёвки. — Ты испортила те прелестные шторы?

Я не хотела — я старалась не улыбаться, но уголки губ сами приподнялись. Элис подошла к подпорченным шторам и раздвинула их, открыв раскрашенное в глубокие фиолетово-голубые тона небо с брызгами оттенков горящего оранжевого и пурпурного от занимающегося на горизонте рассвета.

— Прости, — сказала я снова.

Элис щёлкнула языком.

— Во всяком случае, ты готова дать отпор, девочка. Я прощу тебе это.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в комнату вошла другая женщина из прислуги в маске птицы — у неё в руках был поднос с завтраком. Она коротко пожелала мне доброго утра, оставила поднос на маленьком столике у окна и скрылась в примыкающей ванной. Комнату наполнил звук льющейся воды.

Я села за стол и изучила овсянку, яйца и бекон — бекон. Опять же, снова так похоже на пищу, что мы едим за стеной. Не знаю, почему я ожидала другого. Элис налила в чашку чего-то пахнущего и выглядящего как чай: насыщенный, ароматный чай, без сомнений — импортированный по огромной цене. В Прифиан и в граничащую с ним мою родину добраться не так просто.

— Что это за место? — тихо спросила я. — Где это место?

— Здесь безопасно и это всё, что тебе нужно знать, — сказала Элис, ставя чайник на место. — По крайней мере, в доме. Если будешь шататься по парку, держи своё остроумие при себе.

Хорошо — если она не ответила на этот вопрос… Я попытаюсь снова.

— Каких видов фэйри я должна опасаться?

— Всех, — сказала Элис. — Защита хозяина не безгранична. Они захотят затравить тебя и убить только за то, что ты человек — не смотря на то, что ты сделала с Андрэсом.

Очередной бесполезный ответ. Я вгрызлась в завтрак, смакуя каждый глоток богатого аромата чая, а Элис выскользнула в ванную комнату. Поев и искупавшись, я отказалась от помощи Элис и оделась сама в другую изысканную тунику — тёмно-фиолетовую, почти чёрную. Мне бы хотелось знать название оттенка, но, в любом случае, я запомнила его. Я натянула коричневые ботинки, в которых была вчера вечером, и села у мраморного туалетного столика, позволяя Элис заплести мокрые волосы. Я уставилась на своё отражение.

Оно мне не нравилось, хотя и не из-за самой внешности. У меня сравнительно прямой нос, ещё одна черта, унаследованная от матери. Я до сих пор помню, как она морщила нос в притворном веселье, когда один из её сказочно богатых друзей рассказывал несмешные шутки. По крайней мере, у меня мягкий рот отца, хотя он и выглядит нелепо со слишком острыми скулами и впалыми щеками. Я не могу заставить себя посмотреть в свои глаза со слегка приподнятыми внешними уголками. Я знаю, что увижу Нэсту или мать, взирающих на меня. Иногда я думала, что сестра оскорбляет меня из-за внешности. Я далека от уродства, но… Я свалила на Нэсту защиту слишком многих людей, которых мы любим и ненавидим. Слишком многих и для меня тоже.

Хотя, думаю, для Тамлина — для Высшего Фэ, привыкшего к эфирной и безупречной красоте — должно было быть трудно найти слова для комплимента. Ублюдок фэйри.

Элис доплела мою косу и я спрыгнула с места до того как она успела вплести маленькие цветы, которые она принесла с собой в корзинке. Я могла бы жить достойно своей тёзки, если бы не последствия нищеты, но меня это никогда и не заботило. В лесу красота ничего не значит.

Когда я спросила у Элис, что мне теперь делать — что мне делать с остатком моей смертной жизни — она пожала плечами и предложила прогуляться в саду. Я чуть не рассмеялась, но вовремя прикусила язык. Будет глупо оттолкнуть потенциального союзника. Я сомневалась, не доносит ли она Тамлину, поэтому пока не решалась вербовать её, но… По меньшей мере, прогулка даст мне шанс осмотреться и, возможно, найти кого-то, кто поможет мне с просьбой к Тамлину.

В коридорах оказалось пустынно и тихо — странно для такого огромного имения. Вчера они упоминали остальных, но я не видела и не слышала признаков присутствия кого-либо ещё. Мягкое дуновение ветра с ароматом… гиацинта, я узнала только потому, что они были в маленьком саду Элейн — коридоры растворились и я будто услышала приятное щебетание маленькой птички, которую не смогу услышать месяцами, пока не вернусь домой — если вообще когда-нибудь вернусь.

Я почти дошла до парадной лестницы, когда заметила картины.

Я не успела по-настоящему осмотреться вчера, но сейчас, в пустом коридоре, когда никто не смотрит… вспышка цвета на тёмном, мрачном фоне заставила меня остановиться, буйство цвета и фактур в позолоченной раме.